ОФИЦЕР.
Подпоручик Сергей Воронцов лежал на земле под оглушительные разрывы снарядов. Земля подымалась на дыбы, взлетала к верху и там разметалась комками и на невидимую пыль, которая заполнила все вокруг. Она забивала рот, нос, скрипела нам зубах.
Атака захлебнулась Обидно - Еще несколько десятков саженей и они были бы не досягаемые для немецкой артиллерии, так, как сблизившись с вражескими окопами, русские солдаты закрылись бы им и, как щитом.Но, что толку лежать? Только урону больше понесем.
Воронцов повернул голову налево, направо. Да есть потери. Но роту надо поднимать в атаку. иначе перещелкают Привстал на колено , в полный рост, наган на вытянутой к верху руке, Выстрел
- За веру! Царя! Отечество! Ура-а-а.
Покосился на поредевшую цепь Пошли родные. Один за одним поднимались бойцы . Ура-а-а все громче и громче. А вот уже и вражеские окопы. Не выдерживает немчура русской рукопашки - побежали.
В это время сзади что-то громыхнуло десятки разъяренных шмелей вонзились в спину Сергея, яркая вспышка в глазах и, словно сквозь заложенные ватой уши;
- Ротного убило! Мрак, Тишина.
* * *
Семья Воронцовых была из обедневшего дворянского рода. Проживали в селе, где отец Сергея Степан Иванович, имел небольшой заводик по изготовлению черепицы.Доход от него был довольно скромный и семья едва сводила концы с концами.Настоящим бичом были пять старших сестер Сергея, которым постоянно собиралось приданное.
Однако, младшему из детей, Степан Иванович хотел дать образование. Поэтому Сергей своевременно поступил в реальное училище, а по его окончании был передан в кадетский корпус.
Учился Сережа прилежно, как мог, постигал военную науку. В воинскую часть прибыл в звании унтер-офицера. В службе также отличался усердием и к началу войны с Германией был в звании подпоручика и командовал ротой.
Командовал, как учил Суворов - берег каждого бойца, знал кто, чем живет, проводил много времени с солдатами в окопах. Солдаты платили ему своей любовью.
Но была у него и другая любовь.Со времен учебы в кадетском корпусе, сдружился он с гимназисткой Софией. Со временем дружба переросла в другое чувство.
По воле случая госпиталь в котором лечился Сергей, находился в том же городе, где проживала семья Софии.и она приехала проведать его. Но прежде захотела поговорить с лечащим врачом.
Разговор получался не из легких.
- Софья Александровна, мы извлекли из вашего жениха полдесятка осколков. В основном это легкие ранения. Но один задел позвоночник. Ушиб спинного мозга. Операция прошла успешно. Однако слабая чувствительность нижних конечностей. Сейчас он ходить не может.
Софья с надеждой смотрела на врача
- А в будущем?
- Трудно сказать. Возможно, что до конца жизни его ждет инвалидное кресло или костыли.
* * *
Сергей лежал, когда в палату вошла София. Поставив на тумбочку передачу, чмокнула в щеки его, присела на кровать рядом. Завязался ничего не значащий разговор. Но Сергей видел, что мысли его девушки были где-то далеко. Он не выдержал:
- Софи, в чем дело? Чем ты обеспокоена?
Софья жалко улыбнулась.
- Да, Серж! ты прав. Надо объясниться. Врачи не дают гарантий на твое полное исцеление.Я не хочу до конца жизни жить с калекой. А годы идут. Мне уже девятнадцать, перестарок. Нам необходимо расстаться. Я буду искать новую судьбу.
На лице Сергея заходили желваки:
- Уходи.
* * *
А в больничном дворе, на лавочке под деревом разыгрывалась другая трагедия. Медсестрв Катя прощалась с выписанным по излечению и , убывающим в свою часть поручиком Глущенко. Она так усиленно ухаживала за раненым, что , после того, как тот встал на ноги, у них завязались отношения. Два месяца лечили бравого поручика и вот настало время выписки.
Катя двумя руками держала его руку:
- Гриша! А как же я?
Григорий снисходительно смотрел на подружку.:
- Ты , как и прежде.Живи, как жила.
- Не получится так. Тяжелая я, Гришенька
Григорий сплюнул:
- Пардон, моя милая. А мне какое дело? Я тебе обещаний никаких не давал. Рожай. Все бабы рожают.и ты родишь.
- Гришенька,как же я одна? С дитем? Домой в деревню нельзя - тятенька прибьет. Как же быть?
- Не знаю. Сама разберешься. А мне пора. Прощевай.
* * *
Сергей тяжело переживал разрыв с Софией.Это предательство, словно удар ножом в спину. Он пытался объективно оценить поступок девушки, понять ее. Вроде и понимал, но горечь с души не уходила. Задумывался и над тем, что готовит ему судьба Стал молчалив, все время, вперив отсутствующий взгляд в потолок..
У Катерины также настроение прескверное. Но она продолжала.выполнять свои обязанности. Обратила внимание на измену в поведении Сергея. Несмотря на свои душевные переживания, женская сущность сострадания к ближнему взяла верх:
- Родненький, что ты так печалишься?
Слова "миленький," "родненький" были в обиходе женского медицинского персонала, а так же волонтерок из дам светского общества, при госпитале. Но измученным ранами бойцам, казалось, что эти слова слышат из уст близких людей. А это облегчало их муки. Отреагировал и Сергей. Словно вынырнув из не бытия,повернул голову к Кате и неожиданно для себя заговорил. Душа просила поделиться своей болью и она нашла достойного слушателя, у которого была аналогическая ситуация
* * *
Деревья отбрасывали густую тень на лавочку и в этой тени приятно ощущалась прохлада знойного дня. Сергей довольно бодро уже прыгал на костылях, врачи обещали, что скоро он их сменит на трость. Однако о воинской службе придется позабыть.
Сергей с Катей . сидели на лавочке, наслаждаясь прохладой деревьев и вели неспешный разговор. Они, после того памятного вечера, сильно сблизились.Сейчас Катя рассказывала о своей деревне, многодетной семье, из которой она выбралась в город в надежде, найти свое счастье. Внезапно она замолчала, а затем всхлипнула. Сергей участливо спросил:
- Катя, что с Вами?
Катя помолчала, но все же , вперемежку со всхлипами начала обрисовывать свое бедственное положений.
- Не знаю, как мне быть. Скоро живот будет выпирать. Домой нельзя. Срам какой. Тятя из дома выгонит, не примет.
Сергей молчал. Его истерзанное войной и изменой девушки сердце, также требовало утешения и ласки. Почему-то ему показалось , что два больных сердца дополнять и утешат друг друга. Кроме того он испытывал необъяснимую нежность к этой девушке.. Внимательно посмотрел ей в лицо:
- Катя, Выходите за меня замуж.
Катя ошалевшими глазами смотрела на Сергея. Она не могла найти слов. Запинаясь, начала:
- Сергей Степаныч!... Как можно:...Где Вы и где. я.. ?
Вместо ответа Сергей обнял ее и нежно прижал к себе.
Священник обвенчал их в госпитале.
* * *
Надежда Ильинична через окно наблюдала, как у их калитки остановилась повозка. С не сошел опираясь на трость офицер, помог сойти женщине с заметно выступающим животом.
- Степа! - позвала она мужа. Погляди, кто это к нам пожаловал.
В это время расплатившись с возницей, приезжий повернулся лицом к дому. Дом разрезал крик:
- Сереженька! Сынок!
Надежда Ильинична, несмотря на свои годы, вихрем пронеслась по дорожке к калитке и в мгновение ока повисла на шее сына, повторяя:
- Сереженька, сынок.
Сергей , также заключил мать в объятия:
- Ну, полно, мама. Не надо сырость разводить. Я уже вернулся.
К ним не спеша подошел Степан Иванович. Подождав, пока жена оторвется от сына, троекратно облобызался. Наконец они обратили на смущенно стоявшую женщину.
- А это, мама, папа, моя жена Екатерина. Прошу любить и жаловать.
Родители с пристрастием оглядели невестку
- Ну, что же. Пошли в дом, будем знакомиться, невестушка.
* * *
Вереницы будничных сельских дней потянулись один за другим.Сергей занялся заводиком. Нашлось занятие и для Кати. В селе ведь нельзя без хозяйства. И здесь деревенская девушка попала в свою стихию То ли корову подоить, то ли свиньям корм задать, или какую другую работу по хозяйству - Катя везде поспевает. Надежда Ильинична не нахвалится невесткой Стала Катя родным членом семьи. Да и с Сергеем возникло настоящее чувство. С каждым днем оно все более крепло.
Однако жизнь многогранна. Пришла пора звать повитуху в семью Воронцовых и у молодых появилась дочка, которую нарекли Евдокией.
Что происходило в мире до сельчан доходило мало. Были слухи, что неспокойно в царском дворе.Но то, что случилось в конце зимы, потрясло всех - царь отрекся! Как же без царя-то? Зашептались старухи - все конец свету.
А дальше непонятнее. Войне конец. К власти пришли какие-то большевики. Опять война, но уже гражданская. В самом селе пока все было по старому., но слухи один страшнее другого заползали в каждый дом. И самое страшное- красные идут. Вместе с отступающими сбежала вся сельская власть.
Целый день отступающая белая гвардия шла через село, а на следующее утро в село вступали красные. Все. Конец. Наступил армагеддон.
Батюшка вывел на крестный ход мирян для спасения от нечистого. И надо же такому случится, что этот ход пересек дорогу отряду красных входившим в село. Священника притащили к командиру отряда. В лихо заломленном картузе, тот грозно вопрошал священнослужителя.
- Ты кто таков будешь? И чего енто вы здеся устроили?
Батюшка поправил церковную одежду на себе и спокойно ответил:
- Мы, сын мой, ход крестный творим, просим Господа, чтобы вы нам зла не творили.
Командир взвился:
- Контра! Ты токи глянь, каков мне отец выискался.? Супротив нас молятся! Попа в какой либо чулан, завтра с утречка в распыл, а церковь взорвать к едренней матери, дабы в селе духу поповского не было.
Батюшку под рук и куда-то потащили. Вскоре раздался взрыв. Вверх полетели бревна сруба старенькой церквушки, оставшееся полыхнуло пламенем.
Сергей был далек от политики. что творится в стране не понимал. Приход красных непонятен. Поэтому решил прояснить ситуацию. Одел свою форму без отпоротых погони вышел на улицу. В это время услышал взрыв и увидел, как небу устремился столб дыма.
Командира красноармейцев нашел в земской управе. Тот сидел в окружении нескольких сотоварищей зв столом , украшенным деревенской снедью. Вне себя от ярости, Сергей едва ли не с порога прокричал:
: - Вы, что же творите? Кто дал право церковь взрывать? Отпустите немедленно батюшку!
Командир невозмутимо повернул свою голову:
- Откеля ентот тип объявился? Ты токи глянь! никак сам "вашродь" объявился.
Сергей чисто машинально представился - щелкнул каблуками, рука к виску:
- Отставной подпоручик Воронцов.
Командир задумчиво смотрел на офицера. Думал. Наконец принял решение:
- Хлопцы, видать не всех золотопогонников мы изничтожили. Тащите его в чулан к попу. Завтра на рассвете и шлепнем на пару.
Пара молодцев подскочили к Сергею, пытаясь задержать. Он рванулся из их рук. Пуговицы шинели не выдержали - то ли оторвались, то ли расстегнулись, шинель распахнулась.Под ней на кителе блеснул Георгиевский крест. И тут раздался окрик командира:
- Робята, погодьте!
Встал подошел ближе, рассматривая награду.
- Еоргий енто не цацка. Такие почем зря не выдавались.И уже нормальным голосом:
- За что получил, ваше благородие?
- Брусиловский прорыв.- коротко бросил Сергей.
- А в каких частях воевал.?
Услышав ответ внимательно посмотрел на Сергея:
- Так вот какой ты есть командир второй роты. Ить мы с тобою в одном батальоне служили. Как мы завидовал второй роте. У их то командир золото. Солдат уважал, берег в бою, жил с ними в окопах. Не то что наш изверг. Запрещено было солдат бить, но у нас в роте все спробовали его зуботычин. Одним словом зверюга. Мы его, по правде сказать, по случаю пристрелили. Говорили чо убило тебя. Ать жив
-.Васька! Тащи водку! С однополчанином встречу будем отмечать.
Изрядно приняли на грудь. Воспоминания о серой солдатской службе. Вспомнили черного ворона, который вился на раненым. Командир Григорий Земледенко оказался нормальным мужиком. Внял просьбе нового друга Сергея.
- Васька! Выпусти попа из чулана. Пущай идеть на все стороны.
На следующий день согнал сельчан на сход.
- Слухайте мужики меня внимательно. Ваша гребанная земская власть, выбранная ишо за царя, сбегла. Туды ей и дорога. Теперича будет новая, советская. А руководить ею я предлагаю для избрания вашего односельчанина, дюже хорошего человека - Воронцова Сергея Степаныча. Кто супротив?
Сельчане переминались с ноги на ногу., поглядывая на стоящих в строю красноармейцев. Ни один голос, ни одна рука не возразили.
* * *
Руководил Сергей сельсоветом умело, по справедливости, чем и полюбился односельчанам. Дома тоже все хорошо. Ночью в постели Катя жарко шептала:
- Родненький ты мой! Я тебя так люблю! Как раньше могла жить без тебя?
В ответ, нежно обнимая жену, сдержано, по мужски, говорил:
- Ну. что ты, Катюша. Я ведь тебя тоже очень люблю.
От великой любви появились на свет дети. Вслед за Дусей через два года огласила мир своим криком вторая дочь, названная в честь бабушки, Надей. А затем в свое время появились сыновья Николай и Кузьма.
А жизнь шла своим чередом. Пришло время коллективизации. Не хотели сельчане в колхоз. Не могли они отдать свое хозяйство в чужие руки, Но властная машина сломила это сопротивление. Правда, тройка мужиков из крепких хозяйств, собрав свои пожитки, ночами тайно покинули село, в поисках лучшей жизни, да двух раскулачили, но колхоз все же создали.
Начались выборы председателя колхоза. Из района прислали на эту должность своего представителя- какого-то "тысячника." Осталась формальная малость - утвердить его собранием колхозников. Решили, что сельские люди, привыкшие покорятся власти, быстренько проголосуют за него. Однако что-то пошло не так. Представитель района вступительную речь завершил:
- Вам в помощь партия рекомендует на должность председателя, одного из лучших двадцати пяти тысяч своих членов, посланных на помощь селу. Прошу вас голосовать за Подкопаева Семена Николаевича..
С этими словами, сидящий рядом с ним человек встал и поклонился залу. В зале, освещенным керосиновыми лампами, в свете которых подымались клубы дыма от цыгарок мужиков, повисла тишина, нарушаемая только лузганьем семечек бабами. Представитель подбодрил:
- Ну, чего же вы товарищи? Давайте, голосуйте!
После затянувшейся тишины из зала раздался голос:
- А нехай он про себя чегой-то скажет.
Приезжий бодро начал:
- Ежели вкратце, то я из пролетариев. Слесарил на заводе, воевал за советскую власть В партии с шестнадцатого года.
И опять в зале тишина. Деятель районного масштаба опять:
- Товарищи! Быстренько голосуем и по домам.
Из зала:
- Скажи на милость, чевой-то ентот пролетарий будет делать с моей коровой у колхозе?
До петухов районный деятель не мог уговорить сельчан проголосовать за представителя партии. Под утро поднялся в зале кузнец Михаил Прохоров:
- Мужики! я вот чево думаю, а давайте мы изберем у председатели Воронцова Степаныча. Мы его знаем, доверяем . А заместо него у сельсовет назначим Егорку Булычева.
Лес рук взметнулся над головами.
* * *
Шли годы, колхоз "Светлый луч," которым руководил Сергей, считался в районе крепким хозяйством. До передовиков не дотягивал, но на ногах стоял уверено, планы района выполнял, трудодень у колхозников был твердый Однако секретарь райкома не мог забыть того, как прокатили представителя власти колхозники. Почему-то винил в этом Воронцова и относился к нему с предубеждением. Сергей чувствовал это, но, по большому счету ему было наплевать.
Однажды в правление пришел бывший настоятель их сельской церквушки отец Федор:
- Сергей Степанович, я к тебе с просьбой. Знаю, что церковь отделено от государства. Да и колхоз, вроде не государственный, отдельное общество. В общем такое дело - Ты же знаешь, что на месте взорванной церкви, мы на пожертвования возводим новый храм. Уже подвели под колокольню. Но больно скудны подаяния, время такое. Вот я решил спросить - колхоз не может чем либо помочь богоугодному делу. В мире сильно запахло войной. Боюсь не успею закончить строительство и не подготовлю мирян к суровым испытаниям.
Сергей задумался.
- Отче, не могу сразу ответ дать. Да и денег лишних нет. Ничего не обещаю, но я крепко подумаю.
Об этом разговоре он поделился с секретарем партячейки Никитой Гуляевым. Тот оторопел:
- Ты чего удумал? С ума сошел. Что в стране делается, тридцать седьмой год. Кругом враги народа. В тюрьму захотел?
- Все это так Никита. Но и отойти в сторону не могу. Соберем собрание колхозников.
На собрании Сергей доложил о визите и просьбе батюшки. И закончил:
- Денег лишних у нас нет. Есть только небольшой запас для постройки мельницы.Дело тоже нужное. В общем решайте - деньги ваши.
Собрание загудело. Первым слово взял Гуляев.
- Дорогие земляки. Вся страна трудится на выполнение пятилетки. А мы будем попов плодить? Выращивать этот опиум для народа. И мельница нам нужна. Сколько можно возить на помол зерно за семь верст?
Собрание притихло. Многие могли бы высказать свое мнение, но боялись - больно время было суровое. Не испугался восьмидесятилетний дед Трофим:
- Сельчане, я чего скажу. В моем возрасте и с моими хворями не в мочь ходить за семь верст в храм божий. А ить хочется и службу послушать, исповедоваться, причастится, что бы все по людски. Полагаю я не один такой в селе. Зерно и лошади довезут, а нас?
В общем я за храм, а с мельнице терпели, еще малость погодим. Степаныч, а батюшке передай - мы ведь и людской силой поможем Нехай токи кликнет
* * *
Начальник колонии майор Сидоров сидел в кресле и смотрел на вошедшего.
- Заключенный Воронцов, осужденный по статье...
Майор махнул рукой:
- Да знаю за что осужден. Зачем просился ко мне на прием?
- Второй год идет война, а я боевой офицер на казенных харчах. Хочу в штрафбат..
- Иди ты! Чего тебе не сидится в тылу?
- Я присягу давал Родину защищать. Как я могу в такое время позориться здесь?
Сидоров рассматривал заключенного:
- Кому ты присягу давал? Того государства давно нет. Может просто хочешь искупить свою вину кровью?
Сергей твердо посмотрел в глаза начальника колонии:
- Я обещал защищать веру, царя и Отечество. Царя нет, Но вера у меня осталась и Отечество никуда не делось, просто страна по другому называется. А вины за собой не ощущаю.
Майор усмехнулся:
- Вот твоя вера тебя ко мне и определила.
Сергей молча смотрел на Сидорова. В сознании промелькнули кадры суда. Очень хотелось секретарю райкома, чтобы Сергея осудили, как врага народа. Но суд пришел к выводу о нецелесообразном использовании колхозных средств и ограничился пятью годами лишения свободы.
- Церковь хоть построили?
На лице Сергея расплылась улыбка
- А то! Успели до войны.. Как же с моей просьбой?
- Иди. Буду ходатайствовать.
Осужденный ушел, а майор расстегнул гимнастерку, вынул из под не нательный крестик на цепочке, посмотрел на его серебро и отправил опять за пазуху. Прошептал:
- Есть ОН, или нет. не ведомо. А лоб перекрестить никому не повредит, - и окрестил свой лоб
* * *
Лейтенант Полищук сидел на снарядном ящике и в свете самодельной свечи рассматривал карту, разложенную на другом ящике. Да ему и без карты было ясно, что дело швах Необходимо брать господствующую высоту сто девяносто, которая задержала продвижение целого участка фронта. На ее взятии полегли уже две роты, но дальше подножья дело не пошло. А теперь ему, выпускник училища вручили роту штрафников и приказали взять высоту. Но это верная смерть.
В блиндаж ввалился часовой:
- Товарищ лейтенант, там штрафник просится.
Полищук поднял глаза
- Пусть войдет.
В блиндаж спустился солдат средних лет:
- Рядовой Воронцов!
- Чего хотел?
Сергей помолчал, посмотрел на карту и показав пальцем на нее сказал:
- Да, в общем по этому поводу. Я бывший боевой офицер, Хотел бы с вами обсудить ситуацию.
Он подошел к карте:
- Вот смотрите на эту балочку. Ее можно использовать для взятия высоты.
Полищук насмешливо гмыкнул:
- Толку от нее. Она уходит в сторону от высоты.
- Именно поэтому на нее и внимания не обращают. А я с двумя товарищами осмотрелись там. Оказывается в одном месте в нее впадает глубокий овраг. Он опоясывает высоту выполаживается и заходит в тыл немцам.
Лейтенант оживился:
- Так это, что же получается. Ежели по нему скрытно завести роту и ударить по немцам..
Сергей перебил:
- Роту незаметно не проведешь, да и необходимости в этом нет. А взвод ночью я поведу. В назначенное время вы здесь пошебуршите, имитируя атаку, а мы им в тыл.
Внезапно глаза Полищука потухли:
-Вы же штрафники. Уйдете в тыл, там останетесь у немцев. А я?...
А глаза Сергея заблестели злостью:
- Я офицер и Родиной не торгую Ты забыл - я был там и мог остаться. Впрочем решай - или мы бесславно поляжем, или к утру высота с малыми потерями будет взята.
Утром на высоте алел красный стяг, немцы бежали, а Сергей получил легкое ранение руки. Но, хоть и легкое, судимость смыл кровью.
* * *
В начале марта сорок пятого года во двор Воронцовых вошел опираясь на трость, с вещевым мешком за спиной военный с капитанскими погонами на шинели. В это время из хлева вышла, подоившая корову, Катя с ведром молока в руке. Увидев военного она остановилась, ведро выпало из рук, молоко лужей разлилось по и ногам Кати. земле. Ее губы беззвучно шептали: "Сереженька, миленький."
А вечером семья собралась за столом.- Родители, дочери Дуся и Надя с детьми,.Сергей и летавшая от стога к кухне Катя. Не было сыновей. - Николай пропал без вести еще в сорок втором, Сын офицера, капитан Кузьма Воронцов командовал ротой в далекой Венгрии.
За столом шли разговоры о прожитом. Сергей рассказал, как с него сняли судимость, получил звание советского офицера. Опять командовал ротой и, злой рок, опять ранение в спину. Рана наложилась на старую. В результате опять не годен к службе.
Сергей усмехнулся:
- Вот немцы, окаянные! Второй раз комиссовали.
Затем поинтересовался делами в колхозе. Степан Иванович грустно взглянул на сына:
Ковыряемся. Мужиков нет, одни женщины. Председательствует Машка Каверина. С трудом , но вроде справляется.
* * *
Через неделю Каверина собрала собрание.
- Граждане! Не обессудьте. Сколько могла, столько и несла этот крест. А теперь вернулся домой настоящий хозяин, боевой офицер. Сергей Степаныч, забирай бразды правления в свои руки.
Собрание проголосовало единогласно.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев