Чартер.
Две прехорошеньких, совсем молоденьких девушки, возбужденно смеясь, обменивались впечатлениями от увиденного из окна туристического автобуса, который развозил вновь прибывших путешественников по отелям. Поездка за рубеж, видимо, была для них первой, и эмоции фонтанировали через край. Ехать было достаточно далеко, через какое-то время их пыл немного поутих, а комментарии вслух сменились то вопросами к гиду, то щебетанием о чем-то своём, девичьем. Потом же они и вовсе перешли на откровенный бабий трёп.
- Ты эту тетку на заднем сидении видела? – спросила одна другую, - нет, неужели ехать заграницу, в другую страну, можно в таких чувяках как у неё? Позорище!
- А прическа? Ей ещё гребенку в волосы и коров доить.… И не стыдно? – поддержала подругу другая.
…Я, хоть и подремывала, но уколы в свой адрес услышала. Обиделась ли? Нисколько! Выглядела я ужасно и сама прекрасно об этом знала.
…Интересно, а как выглядели бы вы, если вынуждены были буквально сбежать от мужа - ревнивого тирана? – беззлобно подумала я. Вот уж злиться мне сейчас совсем не хотелось – впереди маячили две недели чудесного отдыха у моря…
…Заселили практически сразу, и первое, что я сделала – занялась покраской волос. Когда волосы стали желанного шоколадно-золотистого цвета, я, намотав тюрбан на мокрую голову, завалилась спать и проспала до утра следующего дня.
Проснулась в полседьмого, приняла душ, и сразу отправилась на море. Берег был пуст, из ранних купальщиков был лишь пожилой дядька молодцеватого вида, который, увидев меня, сказал:
- Вот и в нашем полку прибыло! Это радует, - и с разбегу окунулся и поплыл саженками.
Я села на берегу. Солнце, восходившее из-за спины, матовым мерцанием чуть-чуть позолотило шелковую лазурь, и легкий бриз слегка вспенил морской прибой, будто бы это невесомое аквамариновое одеяло слегка приподнимало свой край, приглашая к себе.
- Иду, - ответила я на приглашение, и медленно, словно загипнотизированная, пошла в воду. Её тепло раскрыло мне свои объятья, и я поплыла, потом нырнула, и первое, что сказала, вынырнув, ликуя:
- Ой, хорошо-то как! Пьянящий восторг завладел мной: от того, что плыву в этом прекрасном, чистом море и оттого, что впереди – две недели счастья…
Перед завтраком приняла душ и высушила волосы феном. Когда взглянула на себя в зеркало, отражение было уже совсем не таким трагичным, как в автобусе. С вечера я не распаковала чемодан, и только сейчас заставила себя это сделать. Чемодан паковала не я, а подружка, я вышла из дома налегке (для маскировки), с небольшой сумочкой, в которой были только косметичка, паспорт и деньги. Содержимое чемодана было известно мне лишь частично: я небольшими порциями относила подруге то купальник, то шорты, то тунику, и меня очень порадовало, что подруга положила в него пару своих лучших летних платьев и новую – ярко-красную маечку-топ. Её- то я и надела к завтраку. С удовольствием потрапезничав, я отправилась на пляж и весь этот день, как впрочем, и последующие три, я провела на нем с перерывами на приемы пищи и сон.
…Южная ночь приходит неожиданно быстро, словно бархатный занавес падает на землю. Воздух наполняется ночным ароматом жасмина – нет, не того, нашего, любимого, а совсем другого. Этот запах возникает ниоткуда, не от роскошных гибискусов и олеандров, царственно обрамляющих побережье, а откуда-то снизу – таинственно и дурманяще, он пробуждает в душе волнение и ожидание ласки, неги, любви, …
По вечером делать было нечего, и я обходила близлежащие лавочки и магазины, где очень дешево купила несколько симпатичных блузочек и купальник. К девяти я была в номере и, немного посмотрев русскоязычный канал и полистав книжицу, засыпала счастливым сном праведника.
И все же к концу четвертого дня меня начал бить мондраж. Во что я себя втянула? И чем это обернется? Завтра наступит час расплаты. Час Икс. Чтобы вы поняли, о чем я – небольшая предыстория.
…В десятом классе я была влюблена в мальчика с прекрасным именем: Сережа. Сережа Белоцерковский. Красиво? По-моему – да. Ох, как я мечтала о взаимной любви и фамилии Белоцерковская! Парень был видный, но немного не от мира сего. Он увлекался точными науками, мог с лету решить задачку любой сложности, а молодой учитель физики и вовсе его побаивался, потому, как физику Сережа знал лучше его. Ещё он занимался плаванием и имел кандидатский минимум по этому виду спорта. С девочками он был вежлив, на вечерах даже иногда приглашал кого-то на танец. На последнем вечере он два раза танцевал со мной, и я возомнила, что всё - он у меня в кармане. На следующий день попросила его дать списать алгебру. Списала, а когда меня вызвали к доске – в этом самом списанном разобраться не смогла.
Когда, удрученная тройкой, я села за парту и повернула свою голову к нему (он сидел сзади, за следующей партой), сказав:
- Белоцерковский! Ты дал мне неправильный вариант!
Какое-то время он смотрел на меня, а потом произнёс со скепсисом:
- Ну и дура же ты, Машка, причем тупая дура и… сопливая! ( Я в это время держала у носа платок – мучилась начинающимися признаками простуды).
Класс заржал. Чем больше смеялись ребята, тем хуже становилось мне. Схватив портфель, я выскочила из класса, а придя домой, сказала, что в эту школу я больше не пойду. Те страдания помню до сих пор: мне казалось, что все тычут в меня пальцем и смеются надо мной…. До конца четверти – последней в году, я проболела – яркий пример психосоматики, а осенью пошла в другую школу. Родители так ничего и не поняли, но противостоять моему непреклонному желанию не смогли.
Прошло несколько лет, я окончила школу, институт и вышла замуж. Брак оказался неудачным. Какие-то светлые порывы, лелеемые до свадьбы, быстро растворились в грубости, раздражительности и ограниченности мужа. С ним было неуютно, неинтересно и тяжело. Он постоянно требовал от меня подчинения и был, по сути, самодуром. Детей как-то не получилось и через несколько лет, намучившись, я решила подать на развод. Муж сказал, что развода не даст, стал подозревать меня в измене, следил за мной, высчитывал минуты, которые я шла с работы домой, и если опаздывала на несколько минут, мог и придушить.… Жить с ним стало просто страшно. Родители к тому времени уехали жить в другой город, и со своими проблемами я осталась наедине.
…Однажды, на работе, в обеденный перерыв, я открыла страничку в «одноклассниках» и обнаружила, что на моей страничке побывал… Сергей Белоцерковский. Живо всё вспомнилось: моя первая любовь, обида… Я заглянула на его страничку, посмотрела фотографии. Его фотографий было только две, все остальные – путешествия: Турция, Кипр, Греция.
Тут же мне пришло сообщение:
- Привет, Маша! Отлично выглядишь! Не помнишь меня?
Завязалась ни к чему не обязывающая переписка, в результате которой я узнала, что он живет в Москве, сейчас в командировке в Питере, а после командировки, двадцатого - улетает на десять дней в Турцию. Ездит всегда в Кемер, в один и тот же отель, который ему нравится.
- Как интересно, - ответила я, - я тоже собираюсь в Турцию. Может, и встретимся где-нибудь в аэропорту, в Антальи. Пока! Перерыв закончился, надо работать.
Идея пришла в голову совсем неожиданно. Идея отчаянная и авантюрная. Я быстренько ещё раз заглянула в его фотографии, вычислила, в какой отель он всегда ездит и отключилась. Сразу же позвонила в турагентство и заказала путевку в этот отель четырьмя днями раньше. Потом началась операция перетаскивания вещей к подруге.… Далее – фальшивая история для мужа о болезни матери и бегство из ненавистного дома.
Зачем я это сделала, сама не понимаю. Наверное, незавершенность действия сыграло свою роль – всегда что-то неоконченное, не случившееся, тяготеет над тобой непониманием и таинственностью. Кроме того, совсем уж беспросветная жизнь с мужем и острое желание вырваться из этих фатальных оков, требовали разрубить этот гордиев узел.
Сейчас, когда Сергей должен был появиться на сцене, я вдруг отчетливо поняла, что боюсь встречи. Ну, притворюсь я, что это совпадение – путевки в один и тот же отель, а дальше что? Да и зачем мне это нужно? Когда это было? Да и было ли?
В общем, на пятый день с утра меня слегка познабливало на нервной почве. Утром я даже не пошла на пляж, и только к обеду вышла из номера. Ресторан был полон – видимо, приехала новая порция отдыхающих. Официант кое-как нашел мне место за небольшим столиком у окна. Мужчина, сидевший за столом, любезно согласился на моё соседство.
- Do you speak English?* - спросил он, видимо, из любезности.
- Yes, of course!** - весело ответила я (настроение было нервически веселым).
- Вот чёрт! – чертыхнулся по-русски сосед, и мне стало ещё смешнее.
- Не беспокойтесь, - успокоила я его, - я русская. Из Самары.
- Отлично! Рад видеть соотечественницу! Я – Анатолий. Из Северной столицы, то бишь, Санкт-Петербурга.
- Маша, - приветливо ответила я.
- Маша, говорят, по средам приезжает большой турецкий базар. Вы не знаете, где он находится?
- Нет, - ответила я, и в этот момент увидела Сергея. Он сидел через пару столов от нас. Поправившийся, с небольшим пузком и, как говорят, слегка заматеревший. Но узнаваемый. Рядом с ним восседало всё его большое семейство: две дочки лет пяти и шести, видимо, погодки; очаровательная женушка и маленький карапуз, сидящий на руках у папы…
Мне стало потешно – конечно - же, над собой. О чем только я не думала: люблю – не люблю; любит ли и помнит ли он меня, а о том, что молодой, красивый, умный мужик в этом возрасте наверняка женат – не подумала! Вот дура! Но главное, что порадовало – у меня словно гора с плеч свалилась. Ни он мне, ни я ему ничего не должны - продолжаем отдыхать!
- Знаете что, - сказала я, слегка оторопевшему от моей реакции на простой вопрос соседу (он- то не понял, из-за чего я веселюсь), - мне бы тоже хотелось сходить на базар, а давайте вместе его поищем?
- Здорово, - обрадовался сосед, - а то мне сыну надо костюм спортивный купить и ещё что-нибудь…
…После обеда мы отправились на базар и очень скоро его нашли. Когда я спросила Анатолия, какой размер у его сына, он ответил, что не знает, но ему восемь лет.
- У вас хоть фото его есть? – спросила я.
- Есть, - обрадовался Анатолий, - он мне месяц назад присылал.
- Как присылал? – удивилась я.
- Понимаете, он живет в другом городе, мы с его мамой разошлись…
Я посмотрела на фото, на глаз определила размер и вскоре мы купили для мальчика кучу разных симпатичных и нужных вещей. Анатолий был в восторге.
- Может, вы мне поможете ещё и маме что-нибудь купить из обуви? У неё тридцать седьмой размер, я точно знаю. Турецкая обувь, говорят, удобная, а у неё ноги больные. Мы выбрали ещё и обувь, себе я ничего не покупала, и отправились в отель. На пляже, не сговариваясь, легли на соседних лежаках и общались уже непринужденно, будто знали друг друга сто лет.
- Слушай, Маша, давай на дискотеку вечером сходим?
- Давай, - обрадовалась я, сто лет не танцевала!
… Натанцевались от души, немного выпили, потом сидели у ночного моря, обнявшись. Когда вошли в лифт, я нажала третий этаж, а он пятый. Пока ехали, он прижал меня к стене, и я почувствовала пряный вкус его губ на своих губах.
- Ко мне или к тебе? – прошептал он, в это время лифт остановился, и он, прошептав: к тебе ближе, потащил меня в номер. Я не сопротивлялась…
Мы вместе мылись под душем, …….., сидели голышом на балконе и заснули в объятьях друг друга. Все остальные дни ходили исключительно за ручку с блаженно-счастливыми лицами – романтичная волна накрыла нас с головой. Вот и в мой дом постучалось счастье…
Сережу я все-таки встретила, вернее, столкнулась с ним лицом к лицу в ресторане. Поболтали. Он спросил про Анатолия, который стоял рядом, я ответила:
- Мой друг. Мужчины пожали друг другу руки. Я похвалила его деток, он зарделся от распираемой отцовской гордости. Разошлись. Всё.
По сути дела, в моей жизни было всего два эпизода, связанных с мужчинами. Один – большой, черный и дурно пахнущий, второй – маленький, светлый и размытый. Возможно, именно эту размытость мне и захотелось разглядеть более четко.… Увидела. Красивое яркое пятно. Но… не моё, и мне не нужное.
*************
…В автобусе, который отвозил нас в аэропорт, ехала всё та же компания. Те же девочки, уже, видимо, уставшие от отдыха, вяло запрыгнули в автобус, и, усевшись и осмотревшись, заговорили:
- Слушай, а где та страшная тетка? Что-то не видно её!
Не узнали, бедолаги! Да и как узнать: разве влюбленная женщина может быть некрасивой?
…Когда прилетела в Самару, решила ехать к родителям в районный центр. Но звонок Анатолия опередил:
- Маша! Как долетела? (Он вылетел на два часа раньше меня). Я уже в Питере. Давай-ка, вылетай ко мне. С мамой познакомлю…
Я посмотрела на табло: Рейс на Санкт-Петербург через два часа.
- Только через два часа, - сказала я Анатолию.
- Ничего, я посижу здесь, в аэропорту. Подожду…
…Надеюсь, что третий эпизод в моей жизни будет вовсе не эпизодом…
*Do you speak English? - вы говорите по-английски?
**Yes, of course! - Да, конечно!
#ИринаСычева_опусыИрассказы
Нет комментариев