Сентябрь подходил к концу, и мир, жадно хватая последние глотки тепла, затаился в ожидании долгой зимы...
Терпко пахло пылью и опавшей листвой, обманчивый ветерок забирался за воротник. Тяжелая туча ползла с юга, предвещая грозу.
Во дворе, побросав на скамейки рюкзаки и куртки, играли дети, которые и не догадывались, что у них появился наблюдатель...
Под старым деревом устроилась собака. Это было невероятно худое длинноногое существо с узкой мордой и непонятного цвета грязной шерстью. Одно ее ухо было разорвано, около носа бурыми пятнами темнела запекшаяся кровь.
Собака опустила голову на длинные лапы и зевнула. В животе тянуло от голода, язык все еще жгло от какой-то противной штуки на остатке найденного в мусорке хот-дога. И как они только могут есть такую острую дрянь? Глупые люди...
Она закопалась в теплую листву, чтобы хоть немного согреться, но тут ее заметила какая-то пожилая женщина, вышедшая из подъезда:
- Брысь отсюда, шавка бродячая! Ишь ты, разлеглась! – женщина грозно топнула ногой и замахнулась тяжелой сумкой.
Собака медленно встала, не сводя настороженного взгляда с сумки. Она знала, как больно получить такой по хребту.
- Ну, чего вылупилась? Иди давай отсюда!
Странница, чуть припадая на правую лапу, засеменила в сторону дороги, понуро опустив голову. Безвольно болтался облезлый хвост.
Кажется, в соседнем дворе через дорогу был продуктовый магазинчик, а под ним – щель в подвал. Внизу пахло сыростью и крысами, но там хотя бы можно переночевать, а если повезет, то и покопаться в мусорных баках.
Правда, придется терпеть нахальных кошек, но они не слишком доставали, стоило только гавкнуть пару раз да клацнуть зубами...
Мимо пролетел мотоцикл. Собака испуганно отпрянула, поджав лапу. Она никогда не забудет, что бывает, если замешкаться и вовремя не убраться с дороги.
Нырнув в переплетение облысевших кустов, собака огляделась по сторонам. Никого.
Чуткий слух уловил скрип и мягкий шелест колес инвалидного кресла, доносившийся из того самого двора, куда она спешила. Неуловимое воспоминание царапнуло собачий мозг, но не смогло в нем задержаться...
В небе громыхнул еще один отдаленный раскат грома. Собака втянула носом воздух, анализируя запахи: пыль, металл, чей-то окурок, вонь машин, пропитавшая асфальт.
А еще запах чего-то аппетитного, кажется, в магазинчик привезли свежую выпечку. Что ж, если постараться, можно успеть ухватить зубами булку прямо из фургона, главное вовремя увернуться от пинка.
А это значит, сегодня собаку ждет не только спокойный ночлег, но и какой-никакой ужин...
В этой какофонии ароматов чувствовался едва уловимый запах дождя. Собака тряхнула головой. Ей нужно было туда, в безопасный подвал, чтобы поспать и переждать надвигающуюся грозу.
Она бросилась через дорогу, но в этот момент из-за поворота резко вырулила машина. Визг тормозов, оглушающий звук, нестерпимо яркий свет фар…
Внутри все сжалось от ужаса и ожидания удара. Последнего удара…
*****
За окном моросил дождь, октябрьский ветер колотил об оконное стекло злые колючие капли. По правде говоря, настроение соответствовало погоде. Делать было нечего...
Нет, я мог, конечно, подготовить уроки, но желания постигать тайны мироздания в виде математики или химии не имелось никакого. Можно будет позвонить учителям, чтобы завтра не приходили, вот и все. Когда ты прикован к инвалидному креслу, прощается многое.
Очень скучно торчать одному в четырех стенах, но ничего уж не поделаешь. Скоро вернется мама, начнет греметь посудой, что-то готовить, при этом усиленно напевая, чтобы я не дай Бог не понял, как она устает.
А потом заявится отец, вечно чем-то недовольный, наверное, от того, что у него важная работа. От этого его хмурого вида я начинаю чувствовать себя виноватым, как будто каждая морщинка на его лбу говорит мне, что я обуза, муха, которая отравляет жизнь, а избавиться от нее нет никакой возможности...
Хотя с тех пор, как я попал в инвалидное кресло, он не сказал мне ни одного грубого слова.
Я выглянул в окно и увидел, как мама возвращается домой, неся в руках какой-то сверток.
«Опять что-то купила, - подумал я. – Ну, по крайней мере, если судить по размерам, вряд ли это какое-то очередное чудодейственное лекарство, способное мне помочь».
Как, оказывается, я ошибся!
На веранде хлопнула дверь, послышалась какая-то возня, и, наконец, в мою комнату буквально вбежала мама с довольной улыбкой.
- Андрюшка, угадай, что я нашла?
- Не знаю, – я почувствовал накатившую волну раздражения и отвернулся, чтобы мама не заметила выражения моего лица.
- Нет, ну ты подумай, подумай хорошенько.
- Не хочу гадать, говори уже, – нахмурился я.
- Помнишь, мы с папой обсуждали, что нам нужна собака? – лукаво улыбнулась она. – Так вот, я сейчас возвращаюсь с работы, а на дороге щенок сидит. Такой махонький, худющий!
Мне так жалко его стало, чуть сердце не разорвалось, такой беспомощный, дрожит, давно, видимо, бродяжничает. А, да, это оказалась девочка.
Ее откормить, и будет красавица. У нее голова очень крупная. И ноги длинные, большая собака будет. Здорово же, правда?
Мама вываливала на меня этот поток информации, будто боялась, что я в любой момент могу ее прервать. Но, по правде говоря, мне было все равно, кого она там притащила. К собакам я всегда был равнодушен.
- Здорово, – я отвернулся к окну.
- Не хочешь взглянуть на нее? – по ее голосу я понял, как она всеми силами сдерживает разочарование.
Откуда-то из недр коридора донесся жалобный скулеж, а затем топот лап со стучащими по линолеуму когтями. Моей опущенной руки коснулся чей-то мокрый нос. Я брезгливо отдернул руку, задев жесткую шерсть на загривке.
- Да ну взгляни же на нее! Посмотри, какая красавица, – причитала рядом мама.
Я закатил глаза и выполнил ее просьбу. На моих ничего не чувствующих ступнях красовались две крупные лапы.
Щенок смотрел на меня, любопытно склонив большую голову с блестящими, темно-голубыми глазами. В голове промелькнуло:
«Да он совсем еще маленький...»
- Не смотри на меня так!
Я перехватил две наглые лапы, чтобы сбросить их с себя, когда запястья коснулся теплый мокрый язык. Щенок снова то ли заскулил, то ли заплакал.
- У нее глазки такие синие, как незабудки. Понятное дело, что они скоро изменят свой цвет, но я подумала, что это хорошее имя, – сказала мама, подходя ближе.
- Какое имя? – я хмуро попытался оттолкнуть назойливую собаку, но она продолжала упорно тыкаться в мои ноги.
- Незабудка. Что скажешь?
- Я скажу, что она приставучая и противная, как и все девчонки, – проворчал я, не желая сдавать позиции.
Я наклонился, только сейчас рассматривая щенка получше. Большие глаза, висячие уши, круглое коричневое пятнышко на носу. Щенок снова лизнул мою руку.
Поддавшись странному порыву, я подхватил малышку, и та тут же уютно устроилась у меня на коленях.
- Я принесу молочка. Покормишь ее?
В голосе мамы звучала улыбка. Я не ответил, зачарованно глядя на свернувшееся клубочком маленькое существо.
Тепло ног, которое я не чувствовал, на которые я даже не хотел смотреть, согревало Незабудку. В груди шевельнулась неожиданная, щемящая нежность, и я понял, что, кажется, у меня наконец-то появился друг.
*****
Незабудка подросла, став крупной, смешной, чуть угловатой собакой.
Короткое бродяжничество и страх голодной смерти в раннем детстве оказались давно забыты, и ей оставалось только жить весьма неплохой собачьей жизнью. Теплая постель, вкусная еда и много любви – что еще надо для счастья?
Она лежала в ногах своего обожаемого хозяина, периодически поднимая голову, чтобы получить очередную вкусняшку с обеденного стола, пока папа не видит.
Это был их маленький секрет, Андрея и Незабудки: пока мальчик сидел за обеденным столом, он тайком подавал своей наперснице что-нибудь вкусненькое.
После того, как очередное лакомство отправилось в рот, собака вскинула голову, прислушиваясь к тому, что происходит на улице. Звякнула калитка, а это значит, вернулась хозяйка, которая отведет Незабудку на прогулку.
Гулять! Наверняка там, за пределами стен появились сотни новых запахов, требующие обязательного изучения, а еще нужно будет проверить тайник, не украл ли кто припрятанную во дворе кость.
Собака резво вскочила и кинулась к двери под недовольный окрик папы Андрея.
- Предательница, – недовольно пробурчал мальчик.
Увы, прогулка – это единственная вещь, которую он не мог обеспечить своей питомице.
Хозяйка вернулась, пахнущая талой землей и первыми капелями.
- Ах ты, моя красавица. Гулять хочешь?
Собака завертелась волчком, услышав знакомое слово.
- Ну, давай только недолго, ладно? Я очень устала.
За порогом бурлила пробужденная жизнь, в нос били резкие, яркие запахи весны. Все казалось совершенно новым, увлекательно интересным.
Вот, оказалось, что под сугробом у дома скрывался куст, вокруг кричали птицы, а в лужах отражалось синее бесконечное небо. Как же много всего нужно исследовать!
Усталая хозяйка спустила собаку с поводка, и она умчалась за нахальной вороной. А потом отвлеклась на кошку, которая посмела зашипеть в ее сторону...
Весна опьяняла, и Незабудка убегала все дальше, не слыша окрики хозяйки…
*****
Я резко ударил по тормозам, непроизвольно выругавшись. Только недавно получил права, а тут собаки кидаются под колеса, чтоб им всем неладно было!
Я заглушил двигатель и, схватив с сиденья трость, выбрался из машины. Надо же посмотреть, что там с бедным животным.
Собака, уже пришедшая в себя, поджав хвост, убежала в кусты, как и я, припадая на правую ногу. Надеюсь, это не из-за меня, но, кажется, я не успел на нее наехать.
Поддавшись внезапному порыву, я пошел за ней, хоть, кажется, она и не была особо этому рада.
- Эй, ну что ты, не бойся. Жива, не задел я тебя?
На меня с крупной длинной морды смотрели грустные карие глаза. Они казались до странного знакомыми...
Я похлопал себя по карманам, но нашел только практически опустевшую пачку крекеров с одной печенькой внутри.
Кряхтя, будто мне не восемнадцать, а девяносто, я присел на корточки, опираясь на трость, чтобы оказаться на одном уровне с собакой, вынул крекер и протянул его ей.
Но собака не спешила принимать еду. Она не сводила с меня пронзительного и какого-то умоляющего взгляда…
- Знаешь, ты мне кое-кого напомнила, - я старался говорить спокойно, чтобы не спугнуть животное, - У меня несколько лет назад была точно такая собака, но она потерялась, мама спустила ее с поводка во время прогулки... Родители ее искали, но так и не смогли найти.
Я вздохнул, вспоминая те долгие месяцы, которые я провел у окна, все еще надеясь, что Незабудка вернется домой. А потом нам пришлось переехать...
- Наверное, если бы я тогда мог ходить, я бы не позволил ей убежать… Знаешь, ты похожа на Незабудку…
Я говорил, а сам ощущал, как сердце в груди сжимается от жалости к существу напротив меня, в голову лезла настойчивая мысль забрать собаку домой, и плевать, что родители будут недовольны.
Я терпеливо протягивал крекер, и вот, наконец, собака сделала робкий шаг навстречу, выбираясь из своего укрытия. Она все так же не сводила с меня взгляда, а хвост ее ходил из стороны в сторону по размашистой дуге.
Не обратив внимания на угощение, она подошла ко мне вплотную и положила морду на колени. Я пригляделся внимательней - на носу отчетливо виднелось круглое коричневое пятнышко…
Автор АНАСТАСИЯ ПЕРФИЛЬЕВА
Комментарии 5