В Древней Руси сожжение на костре не практиковалось, однако, с развитием торговых и культурных связей с европейскими католическими странами, подобный вид казни был заимствован и русскими. Так, в 1227 году в Великом Новгороде на Ярославовом дворище сожжены были за «потворы», то есть чародейства, четыре «волхва».
В 1411 году двенадцать «вещих жонок» сожжены были в Пскове, а в 1444 году можайский удельный князь Иван Андреевич велел сжечь «за волшебство» местную боярыню Марью Мамонову
При великом князе Иване III, женившимся вторым браком на выросшей в Италии греческой царевне Софье Палеолог, сожжения стали практиковаться и в Москве.
Так, в 1493 году за покушение на жизнь самого князя там отправили на костёр двух литовских подданных, князя Ивана Лукомского и его переводчика Матиаса, а в декабре 1504 года сожжены были заживо в срубе сторонники ереси жидовствующих — дьяк Иван Волк Курицын, новгородец Иван Максимов и служилый человек Митя Коноплев (Дмитрий Пустосёлов)
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев