ИЛИ
БЫЛ ЛЕЙТЕНАНТ ШМАТКО И НЕТ ЕГО
Смальков, защищая честь Эвелины, совершил «благородный поступок», за что и поплатился.
На следующий день
Кабинет командира части
Зубов и Смальков
З. – Слушай, Смальков, по-моему, у тебя грибок!
C. – Почему, товарищ майор?
З. – Потому что руки стали часто чесаться! В каком он хоть звании был?
С. – Капитан Потапов.
З. – Всего лишь «капитон»? Надо было хотя бы майору дать, а лучше сразу – министру внутренних дел! И Это в то время, когда судьба части висит на волоске! Ты не «капитону» врезал, ты одним ударом всю часть в нокаут!
После разговора Зубова с начальником ГИБДД
З. – Почему сразу не доложил?
С. – Так поздно было.
З. – Поздно сейчас. Бумага в Штаб Округа на тебя уже ушла!
С. – И что теперь делать?
З. – Снять штаны и бегать! Можешь ещё парочке патрульных рожи начистить! Иди, принимай пополнение!
С. – Какое пополнение?
З. – Ты что, спал на совещании? В округе одну из частей расформировали! Так что иди, встречай гостей!
С. – Николай Николаич, может, не надо? У меня и так потрясающий коллектив!
З. – Слушай, Смальков, я не прошу, я приказываю! Между прочим, в третью роту перекочевали 8, в пятую 10, а ты четырёх человек испугался! Шагом марш – кому сказал!
С. – Есть!
Несколько серий спустя
Кабинет командира части
Зубов и Смальков
З. – Ну что, герой-боксёр, поздравляю тебя. Из спорткомитета пришла бумага с просьбой наградить тебя за качественное битьё физиономий мирных граждан.
С. – Из Штаба Округа, что ли?
З. – Из него родимого.
С. – И что там?
З. – Что-что? Приказ командующего округом: старший лейтенант Смальков понижен в должности. Будешь командовать взводом.
С. – Как так?
З. – А вот так. Между прочим, и мне досталось. Так что, Валера, оба мы с тобой пострадали.
С. – Беда-то какая, Николай Николаич.
З. – Ничего, походишь полгодика взводным, главное – что звёздочку с тебя не сняли.
С. – А кто же ротным теперь будет?
З. – А кто у тебя в подчинении ходил – Шматко? Вот теперь ты у него походишь – временно.
Построение в казарме второй роты
Зубов – Значит так: с сегодняшнего дня старший лейтенант Смальков назначается командиром первого взвода, лейтенант Шматко – исполняющим обязанности командира роты.
Кабанов – За что Смалькова так?
Бабушкин – Чё ж Это получается: литёха теперь старлеем командовать будет?
Нелипа – От перестановки слагаемых сумма не меняется. Всё равно одинаково дрюкать будут.
Шматко – Ну-ка тихо там, Ё-Моё.
Зубов – Ладно, товарищ лейтенант, занимайтесь.
Шматко – Рота, смирно!
На вещевом складе
Шматко и Данилюк чаёвничают.
Ш. – Знаешь, Данилыч, что меня в тебе больше настораживает? А то, что ты учиться не хочешь!
Д. – Да куда мне учиться, Николаич? Мне б своих выучить!
Ш. – Да что там своих? Вон, бери пример с меня. Смотри, я вот окончил институт, сейчас я уже командир роты, пройдёт пять лет и я стану заместителем командира части, потом Зубов уйдёт на повышение – кто Я? Командир! То-то же! Покрепче лей, Ё-Моё!
Д. – А если любишь покрепче, сам бы мог принести. Ротным кого назначили?
Ш. – Не торопись, я пока что исполняю обязанности ротного. И.о. значит исполняющий обязанности.
Д. – И.о. – не и.о. – на зарплату не повлияет!
Заходит Зубов. Шматко и Данилюк встают.
З. – Сиди, Данилюк. Товарищ лейтенант, напомните пожалуйста, кто вы по должности?
Ш. – Исполняющий обязанности командира роты.
З. – А я думал, вы специалист по организации чаепитий. Вообще-то, командир роты должен находиться в казарме и проводить занятия с личным составом, а не чаи на складе распивать! Смотри, Шматко, как бы твоё и.о. не стало б/у!
Несколько серий спустя
Казарма. Канцелярия
Лавров: - Товарищ лейтенант, разрешите обратиться!
Шматко: - Ну!
Лавров: - Вас, Это, ну вобщем, командир части вызывает!
Шматко: - Иду, Ё-Моё!
Кабинет командира части
Зубов и Шматко
З. – Ну как дела?
Ш. – Нормально!
З. – Как дома?
Ш. – Зашибись!
З. – Как сынишка?
Ш. – Молодец! Меня узнаёт, мамку ни фига не узнаёт!
З. – Ну а сам-то как?
Ш. – Нормалёк, Николай Николаич! Что-то вы странный какой-то, ей богу!
З. – Понятно! Ну а в роте как дела?
Ш. – Как всегда по всем показателям!
З. – Ну и отлично! Значит перед новым человеком не стыдно будет!
Ш. – Да нет, что вы! … Перед каким человеком?
З. – Из Штаба Округа приказ пришёл! Нового ротного вам назначили!
Ш. – Это что, вместо меня, что-ли?!
З. – Ну да!
Ш. – Ё-Моё!
На вещевом складе
Шматко и Данилюк
Ш. – Некто капитан Кудашёв, блин. Из Штаба Округа приказ пришёл, а приказы, как известно, не обсуждаются. Хотите обсудить – качайте права на здоровье!
Д. – Чё, так и сказал?!
Ш. – Нет, не сказал, но подумал!
Д. – Ну а ты чё?
Ш. – А я говорю: знаете что, нашли тоже ослика, чтоб я прыгал туда-сюда!
Д. – Чё, так и сказал?!
Ш. – Нет, не сказал, но подумал! Какая разница? Короче, был и.о. – а стал ВО! … Это ж надо, в самом полёте крылья обрезали, гады! Только, значит, понимаешь, гордо их расправил… Нашли, тоже мне, пацана-пятиклассника! Зачем тогда всё Это учил? Ты же видел как за мной народ шёл!
Д. – Да сплюнь, Николаич, всё перевесится – вот увидишь!
Ш. – Перевесится, блин… Да боюсь, никогда уже…
Столовка
Дневальный по казарме: – Товарищ сержант, разрешите обратиться! Срочное построение!
Гунько: – Что там, цунами?!
Дневальный по казарме: – Ещё хуже! Новый ротный прибыл!
Построение в казарме. Шматко и Кудашёв. В строю во второй шеренге первым почему-то стоит Соколов, который в Это время едет в купешке и ничего не подозревает.
К. – Вобщем, я не знаю что тут было до меня, но с Этой минуты всё будет по другому. А для начала организуем марш-бросок.
Ш. – Товарищ капитан, дайте бойцам отдохнуть. У нас завтра паркохозяйственный день.
К. – Завтра, товарищ лейтенант, будет завтра.
Бабушкин: – А послезавтра – послезавтра.
К. – Кто сказал?... Я спрашиваю: кто сейчас вякнул?
Ш. – Никто. Эхо, наверное…
К. – Значит никто. Ну что ж, открываем оружейку, получаем АК, ОЗК и вперёд.
Ш. – Товарищ капитан, у нас марш-бросок на сегодня не запланирован.
К. – Распорядок утверждает командир роты. Повторяю: марш-бросок пять километров.
Бабушкин: – Товарищ капитан, так холодно.
К. – Десять километров…
Марш-бросок
Фахрутдинов: - Чёрт, ну и пиндюк же Этот Кудашёв! Первый день в роте, а уже с места в карьер!
Казарма. Канцелярия. Кудашёв, Шматко и Смальков
К. – У вас такой бардак в роте! Что вы здесь развели?! Что Это такое, Швыдко?!
Ш. – Не Швыдко, а Шматко! Хозяйство моё.
К. – Твоё хозяйство у тебя в штанах, лейтенант, а Это бардак!
Ш. – Я хозяин нормальный, могу и двумя хозяйствами заведовать. Это вобщето мой кабинет, вернее наш со Смальковым!
К. – Это кабинет командира роты! Что Это за коряга?!
С. – Это не коряга, Это собака! Надо же иногда фантазию проявлять!
К. – А у меня её нет, фантазии. Вобщем так, быстро собрали все свои манатки и освободили помещение!
С. – И куда нам теперь?
К. – Куда-куда… В роте есть каптёрка?
С. – Товарищ капитан, вдвоём в каптёрке?
К. – А вы проявите фантазию, товарищ старший лейтенант!
Ш. – Товарищ капитан, можно вам дать совет как офицер офицеру?
К. – Да, Шутко.
Ш. – Шматко!
К. – Какая разница?
Ш. – Не с того вы начинаете. У нас таких как вы не любят!
К. – А я не красна девица, чтоб меня любить! Выполнять приказ!
В Это время Соколов и Вакутагин возвращаются из отпуска и заходят в бытовку. Их восторженно встречают Гунько, Кабанов и Бабушкин.
Г. – Эх, пацаны, такое ощущение, что вы отсутствовали не десять дней, а полгода!
С. – Спасибо, Гуня, очень приятно! Но сначала сюрприз! Только отвернитесь! Я скажу когда повернуться!
Через пятнадцать секунд
С. – Всё!
Г. – Ого! Унтер-солдат!
С. – Разрешите представиться! Оберштурмбанфюрер фон Соколов!
Г. – Ого! Немцы в городе!
К. – Ты Это, парадку на дембель надыбал что-ли?!
С. – Это прадедовский трофей! Он у меня в разведке служил! Гордость офицерской плеяды! Вот взял поприкалываться! Кстати, давайте ротного разыграем!
Г. – Давай!
С. – А что, Шматко с юмором – не обидится!
К. – А ты что, не знаешь?
С. – Чего?
К. – У нас не Шматко уже ротный.
С. – Надо же, а кто?
Г. – Да прислали одного с бугра! Кстати, ребята, ему Этот кителёк впору придётся!
С. – В смысле?
Б. – Да фашик натуральный! Так что вы одёжку до вечера где-нибудь заныкайте!
Казарма. Построение. Шматко и Кудашёв
К. – Ну что, отпускники вернулись, а по сему слушай распоряжение. Итак, наряд по роте. Сержант Гунько!
Гунько: - Я!
К. – Дежурный по роте!
Ш. – Товарищ капитан, Нелипа должен быть дежурным сегодня, я заранее всё согласовал!
К. – Наряды утверждает командир роты! Итак, дневальными идут: рядовой Бабушкин!
Бабушкин: - Я!
К. – Ефрейтор Нелипа!
Нелипа: - Я!
К. – И… рядовой Вакутагин!
Ш. – А Вакутагин же у нас повар на кухне!
К. – Отставить Вакутагин! Ефрейтор Соколов!
Соколов: – Я!
Ш. – А Соколов – он же каптёр! Он только из отпуска, у него работы много!
К. – Ну и отлично!
Ш. – Просто, товарищ капитан, вы уже двух ефрейторов дневальными сделали!
К. – И что? Разве ефрейтор не может быть дневальным? По-моему, Ефрейтор – Это отличный солдат, а отличный солдат – отличный дневальный!
Ш. – Товарищ капитан, можно вас на минутку?
К. – Да, Швырко.
Ш. – Шматко!
К. – Какая разница?
Ш.- Понимаете: Бабушкин, Нелипа и Соколов – они же «деды»! Нельзя «дедов» в наряд!
К. – Деды, товарищ лейтенант, в доме престарелых, а здесь воинская часть! Всё, развод окончен! По постам разойдись!
Вещевой склад. Шматко и Данилюк
Ш. – Вот, Данилыч, угощайся: гостинцы с царского стола!
Д. – Ого, Николаич, ты чё Это, царским послом заделался?
Ш. – Это не я, Это ребятки мои послами себя возомнили. Они бывает в отпуск собираются, советуются, чего я могу желать от них, я им говорю: «Ничего не надо, соколики», а они все равно везут. А почему, как ты думаешь? Уважают они меня! Вспомни, каким я ротным был! У меня золотые орлы были! А с Этим хреном, который новый? Да ему никогда никто ничё не привезёт!
Д. – Он чё, в полном достатке что-ли?
Ш. – В неполном, блин! У него мозгов нет совершенно! Представляешь, он «стариков» в наряды посылает! Нас со Смальковым в каптёрку вышвырнул! Я ему говорю: «Что вы делаете, Ё-Моё?!»
Д. – А он чё?
Ш. – А он говорит: «Знаешь что, лейтенант? У меня своя тактика и ты не вмешивайся!» Блин, не командир, а мозготрёп какой-то!
Д. – Ну ладно, Николаич. Ну чё ты? Ну пришёл новый мужик, хочет себя «раскрутить». Ну чё ты, в самом деле?
Ш. – «Раскрутить» - пускай «раскручивает». Только если он и дальше будет свою линию гнуть, я ж его положу гада, прямо в казарме!
Ночкой тёмной «дедушки» подняли всё «духовенство», проникли в канцелярию, выкрутили лампочку из светильника, сняли с петельки мундирчик «отца фашизма» и повесили творение немецких дизайнеров. Кудашёвский же «пиджачок» спрятали в укромном местечке.
На утро Кудашёв является в штаб на совещание.
Кудашёв: - Разрешите войти, товарищ майор?
Зубов: - Проходите, товарищ капитан!
Кудашёв снимает с себя бушлат. Через несколько мгновений Зубов обалдевает. Раздаётся звонкий смех офицеров.
Шматко: - Хай Гитлер!
Староконь:- Дас ист фантастиш? Я-Я!
Зубов: - Отставить! Все свободны! Павел Наумыч, вас я прошу задержаться!
Староконь: - А вас, Штирлиц, я попрошу остаться!
Шматко: - Не ду-умай о секу-ундах свысока-а!
Несколько серий спустя
Территория гарнизона. Шматко и Зубов
Шматко: - Николай Николаич, похоже, что Кудашёв какой-то членовредитель. Представляете, он бойцов на ужин заставил чеснок порциями жрать! Вот послал же Бог ротного!
Зубов: - Не Бог, а Штаб Округа! И не послал, а прислал!
Казарма. Ночь перед «расстрелом» Кудашёва
Заходит Шматко. Гунько сходит с топчана.
Г. – Товарищ лейтенант! Дежурный по роте сержант Гунько!
Ш. – Не ори, блин, Гуня. У меня и так уже в голове слоны какают.
Г. – С караула?
Ш. – Блин, а откуда ты думаешь, ещё приходит офицер? Что я, по-твоему, ходил по части, стрелял по воронам?
Г. – Нет. Просто так поздно. Караул обычно в семь часов сдают.
Ш. – Да! Но ты забыл, Гунько, что его ещё принимают!
Г. – А чё случилось-то?
Ш. – Ничего, блин. Кузубов, Этот идиот, ротный пятой роты, заставил меня марафет в сортире наводить. Думал, щас к нему зайду, посидим, поболтаем, чайком с конфетками побалуемся, а он бычки в туалетике заметил и говорит: «Убирай!» Я говорю: «Я что ли их навалил?» Он такой: «А меня не волнует, Шматко! Убирай и всё тут!» Ну я ему устрою! Я его заставлю сугробы красной краской мазать! Я ему устрою варфоломеевскую ночь! Чаю сладкого мне сделай!
Г. – Так вам же оружие в штаб сдавать!
Ш. – А?
Г. – Там сегодня Кудашёв!
Ш. – Кудашёв – Мудашёв! Я жду чай!
Г. – А на тумбочке кто стоять будет?
Ш. – Я посижу! По-французски, блин, начал говорить. Пасижю…
Через пять минут.
Г. – Товарищ лейтенант! Чай готов!
Ш. – Не ори, а.
Г. – Так как с оружием быть-то?
Ш. – Как-как? Щас чайку попью и пойду! Караул же за пять минут не поднимут! Помоги лучше!
Гунько стягивает со Шматко бушлат и кладёт на тумбочку.
Ш. – К чаю есть что-нибудь сладкое?
Г. – Никак нет.
Ш. – Блин, опять нет! Короче, сбегай к Кузубову, я думаю, он тебе не откажет. Я пошёл в каптёрку.
Шматко уходит.
Г. – Сладкое. Чё ему сладкого?
Гунько зовёт Лаврова.
Г. – Лавров!
Л. – Я, товарищ сержант!
Г. – Я в пятую роту за сладостями, ты стой здесь. Если чё, Щура ко мне.
Л. – Так точно!
Гунько уходит. Лавров встаёт на топчан. Несколько секунд стоит смирно, и только потом опускает глаза в сторону и обращает внимание на торчащую из кармана шматковского бушлата кобуру. Вытаскивает кобуру, достаёт пистон и с трепетом его разглядывает. Мимо проходит Щур. Лавров прячет кобуру и пестик за спину.
Щ. – Чего Это у тебя там?
Л. – Да так, пекарь. (демонстрирует Щуру)
Щ. – Ничего себе. Ты где его взял?
Л. – Где-где? Ясно где. У Шматко!
Щ. – Ты с ума сошёл?! Положи на место!
Л. – Да вот, щас побалуюсь и положу!
Щ. – Слушай, ты хотя бы обойму вынь!
Л. – А ты прав! А как она тут вытаскивается?
Щ. – Кончай! Сейчас Шматко нарисуется или Кудашёв!
Л. – Какой Кудашёв? Кудашёв – дежурный по части! Чё ему сюда переться? Слушай, а ОН и вправду тяжёлый!
Щ. – Слушай, завязывай! Это всё-таки оружие!
Л. – Да какое оружие? Пух-пух! Это так, пухолка! Пух-пух! Офицеры говорят: как раз, чтоб застрелиться! Ну-ка я попробую с двух рук!
В казарму заходит Кудашёв:
- Так, я не понял!
Лавров стреляет. Пуля сбивает с головы Кудашёва шапку.
Выбегает Шматко:
- Кто стрелял, Ё-Моё?!
На следующий день. Кабинет командира части. Зубов и Лавров
З. – Ты понимаешь, что ты натворил, солдат?! Как у тебя вообще пистолет оказался в руках?!
Л. – Лейтенант Шматко из караула вернулся, я стоял, и потом уже…
З. – Со Шматко я разберусь. Отвечай: зачем ты стрелял в офицера?
Л. – Товарищ майор, я не хотел, я случайно, товарищ майор.
З. – Случайно он. Почти год служишь, а ни черта не понимаешь! Если взять и передёрнуть затвор, то патрон остаётся в патроннике! Ты же чуть человека не убил! Ты хоть понимаешь своей дурьей башкой, что Это дисбат как минимум?!
Л. – Товарищ майор, ну я правда не хотел, я…
З. – Что Я?! Я, товарищ рядовой, последняя буква в алфавете!
Л. – Николай Николаич, простите меня, я просто баловался.
З. – Тебе сколько лет? Раз в год и палка стреляет. Баловался он. Короче, вот тебе бумага, вот тебе ручка. Как напишешь, так и жить дальше будешь.
За успешное прохождение «Курса молодого снайпера» Лавров был вознаграждён «сладкой порцией» нарядов. За его «аппетитом» и проявлением «любвеобильности» к писсуару с помощью тряпки пристально наблюдает «старая гвардия» – Нелипа, Бабушкин и Соколов.
Б. – Ну и чё тебе сказали?
Л. – Сказали пока в наряды ходить, а потом видно будет.
Б. – Понятно.
С. – Как думаешь, Бабула, замнут, не замнут?
Б. – Да фиг знает. Слышь, стрелок ворошиловский, а кто тебе бабки платил?
Л. – Чё?
Б. – Ну, кто тебя нанял?
Л. – Куда?
Б. – Куда-куда? Кто тебя нанял Кудашёва завалить?
Л. – Никто, я сам.
Н. – Робин Гуд, значится.
Б. – Слышь, Робин Гуд, а чё ты поменьше мальца-то не взял?
Л. – Не знаю, в кого попал, в того и попал.
С. – Чё смотришь? Давай драй, киллер хренов.
Кабинет командира части. Зубов, Кудашёв, Староконь и Шматко.
С. – Да всё мы понимаем, Николай Николаич.
З. – Да ни хрена вы не понимаете! Ещё пара сантиметров – и всё, у нас был бы труп!
К. – Причём понятно чей!
Ш. – Николай Николаич, ну, я понимаю, что, Это, виноват…
З. – Что виноват, Шматко?! Ты в первую очередь и виноват! Ты бы ещё гранатомёт на тумбочке оставил, чтобы твои бестолковые солдаты из него постреляли!
С. – Действительно.
З. – Александр Степаныч, я бы хотел извиниться перед офицерами, и в первую очередь, перед солдатами доблестной второй роты.
Ш. – Николай Николаич, я сам могу извиниться перед своими.
З. – Да что ты можешь, лейтенант?! Ты можешь только разгильдяйничать! Так, все свободны, мне надо побеседовать с капитаном Кудашёвым!
Староконь и Шматко уходят. Остаются Зубов и Кудашёв.
З. – Ну что, Павел Наумыч, отошли? Может по стограмульке?
К. – Спасибо, не хочу.
З. – Да, заварили мы кашу. И что нам теперь делать?
К. – Ну, вы же сами прекрасно знаете, товарищ майор, что в таких случаях полагается.
З. – Слушай, «капитон», а может простим Этого балбеса?
К. – Которого из них?
З. – Да я про Шматко. Что с Лаврова-то брать?
К. – Ну, знаете…
З. – Пойми, я Шматко давно знаю. Нормальный мужик, без залётов, служил с ним бок о бок. И потом, тут такая ситуация – в Штабе Округа ищут активную часть для расформирования.
К. – И что вы предлагаете, товарищ майор?
З. – Ну, Павел Наумыч, твой рапорт, я, конечно, проштудировал, но, может быть, не будем выносить сор из избы?
К. – Товарищ майор, если Этого Шкрипко не остановить, он обязательно кого-нибудь угробит! Это не офицер, а ходячая проблема! Оружие бросает где попало! Какой он вобще пример подаёт?!
З. – Ну, Павел Наумыч, не надо так краски сгущать. Ну, выдадим тебе новую шапку, Шматко сами накажем.
К. – Спасибо вам, товарищ майор, за новую шапку, но, извините, Это не авторучка пропала, и, как вы приметили – ещё пара сантиметров, и я бы с вами не разговаривал. Вобщем, Николай Николаич, я требую, чтобы моей бумаге дали законный ход!
З. – Что ж, Павел Наумыч, Ваше право. Если у вас ко мне вопросов более не имеется, можете быть свободны, товарищ капитан!
К. – Разрешите идти?
З. – Идите… Твою дивизию…
Вечером того же дня
Казарма. Бытовка. Лавров чистит утюги. К нему на «огонёк» заходят те же «старогвардейцы» - Нелипа, Бабушкин и Соколов.
Б. – Ну чё, бандюга, не спишь?
Л. – Как видите. Тружусь как пчёлка.
Нелипа вынимает из кармашка фотографию с изображением девушки, передаёт Бабушкину, тот демонстрирует Лаврову.
Б. – Красивая?
Л. – Красивая.
Б. – Жалко будет.
Л. – В смысле?
Б. – Короче, объясняю популярно. Берёзу на гражданке невеста кинула, вот тебе «стольник», ты должен грамотно выполнить свою работу.
Н. – Я хочу, чтобы она не мучилась.
С. – Что стоишь как пенёк? Бегом к Шматко – получать оружие!
Каптёрка. Зубов и Шматко
З. – Ты пойми, Олег Николаич – как ни крути, вся ответственность на тебе!
Ш. – Чай будете, Николай Николаич?
З. – Чего такой сладкий?
Ш. – Нормальный. Я же вам говорил, что устал, вымотался весь. Ещё Этот Кузубов, пиявка, блин, всю кровушку высосал, вампир проклятый!
З. – Да плевать мне на Этого Кузубова! Он в отличие от тебя пистолеты по карманам не рассовывает, а дежурному по части сразу сдаёт. Все мы рискуем остаться без работы. Теперь ты у меня головная боль.
Ш. – Нет, ну я помню, бушлат снял автоматически…
З. – Ну теперь нас расформируют автоматически!
Ш. – Николай Николаич, а может, по старой дружбе можно как-то замять? Я так хочу.
З. – Думаешь, я не хочу? Всё дело в Кудашёве. Он рапорт не захочет забирать. Зуб у него на тебя, понимаешь? А сам я не могу, не имею права!
Ш. – Ох, и что делать?
З. – Хороший вопрос. Николая Гаврилыча надо спрашивать! Короче, Олег Николаич, действуй по-суворовски: берёшь поллитра, а лучше литр и дуй домой к нашему «любимому» Павлу Наумычу, умоляй, прощения проси, в любви объясняйся, расцелуй его, в конце-концов, но если же завтра он заберёт свой рапорт, я тебя сам расцелую!
Ш. – Не… Я так не могу!
З. – Отставить! Ты – можешь!
Квартира Кудашёва (бывшая колобковская)
Звонок в дверь. Кудашёв открывает. На пороге стоит Шматко.
Ш. – Здрась-те, Павел Наумыч.
К. – Швыдко?
Ш. – Так точно.
К. – Чё хотел?
Ш. – К вам. Я щас мимо иду, смотрю свет горит, дай думаю загляну.
К. – По делу или как?
Ш. – Вроде как. Я чё подумал: сёдня ж мой второй день рожденья, надо нам как-то помириться, так сказать, вот бутыль.
К. – Вобщето я больше белый коньяк люблю.
Ш. – Чё, сбегать поменять?
К. – Не надо, я разбавлю. Проходи. Снимай пальто, разуваться не надо.
Ш. – Да, квартирка у вас, Пал Наумыч, говно, в смысле хорошая!
Хотя как, в принципе, Шматко мог таким вот «макариком» выразиться о бывшей «норе» Колобкова? Помнится, ОН уже ТУТ бывал однажды, когда «подлый Колобок» гулял свадьбу.
Трапеза в самом разгаре.
К. – Я всё Сам! Как китаец - Сам да Сам!
Ш. – Тих-тих, Наумыч! Ты обалдел?! У тебя пуля посреди лба!
К. – Действительно…
Ш. – Хороший ты мужик! Хоть и Наумыч, но хороший!
К. – Да-да! Ха-ха!
Ш. – Знаешь, как мне было тяжело? Я поначалу и не собирался к тебе топать. Но внутренний разум мне шепнул: «Иди к Кудашёву», потому что два умных мужика любой спор могут уладить!
К. – Вот!
Ш. – Наумыч! У меня тост! Я не знал, что ты такой хороший мужик! За тебя!
К. – Да-да! Ха-ха!
Ш. – Я тебя знаешь, как со вчерашнего дня называл? Не обидишься?
К. – Нет!
Ш. – Мудашёв!
К. – Мудашёв! Ха-ха!
Ш. – Му-да-шёв! … Наумыч, ты пойми, я ведь до тебя тоже ротным был. Вот. Потом смотрю, появился, блин, петух какой-то! Ходит, орёт! Это ему не нравится, То ему не нравится! И ещё фамилия, хо-хо, Мудашёв, блин! А с фамилийкой тебе не повезло! Придётся обменять!
К. – Ну-ка пошёл вон отсюда!
Ш. – Ты чё, обиделся?
К. – Я сказал, пошёл вон из моего дома!
Ш. – Наумыч, ну Ё…
К. – Пошёл вон, я сказал! Спирохет хренов!
«По итогам» всей перипетии Шматко всё же вернули его «визитку» - погончики старшего прапора.
На следующий день Шматко сидит в каптёрке и грустит:
- Блин, нафига я китель старый выбрасывал… Знал бы, пригодился…
Заходит Зубов. Шматко встаёт.
З. – Сиди, сиди, Олег Николаич! Приказ на тебя подписал!
Ш. – Ещё один? Теперь какой – из прапоров в сержанты?
З. – Шутишь – Это хорошо! На должность старшины тебя назначил! Угадай, какой роты?
Ш. – Штрафной…
З. – Смешно!
Ш. – А мне почему-то не смешно. Я вобще не могу понять, Николай Николаич, как можно так с Человеком поступить? За какие-то проступки просто так взять и обратно в прапорщики записать? У нас что, Этот Мудашёв, простите, Кудашёв, министр Обороны?
З. – Министр – не министр, но капнул и началось!
Ш. – Чего началось-то?
З. – В Штабе Округа бумаги подняли. Оказывается, лейтенанта тебе неправильно оформили! Бумажку какую-то профукали!
Ш. – Профукали, блин… Они-то профукали, а я вот сижу и нюни в пиджак пускаю…
З. – Да ладно, Олег Николаич! Ты знаешь, мне Павел Наумыч намекнул, что если ты получил лейтенанта, то и Соколову надо было лейтенанта давать – за Экзамены! Сечёшь? Так что ты прошлое не вороши, пока тебе диплом не аннулировали!
Ш. – И откуда Они всё знают?
З. – Да ладно, Олег Николаич, не хандри! Жизнь на Этом не закончилась!
Ш. – Жизнь-то не закончилась, а вот Карьере – фить!
З. – Да что там карьера? Ну, походишь полгодика старшим прапором, поощрений насобираешь, я тебе характеристику грамотно оформлю, и всё воротится на круги своя! Вот увидишь!
Ш. – Спасибо, не надо! Я вон какой путь проделал – от старшины до командира роты. Теперь обратно…
З. – Да ладно, перестань, Олег Николаич! Мы ещё с тобой повоюем!
Ш. – МАЙ ВОР ИЗ ОВЭР…
З. – Чего?
Ш. – Моя война закончилась…
После пьянки в честь понижения Шматко является домой, усаживается на кухонный стульчик и с бодуна оповещает тёщу:
- Дорогая Анжела Олегавна! Сегодня я пошёл на повышение! Было у меня две звезды, а теперь… Считать умеете? Раз, два, три! Во как!
КАПЕЦ
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев