01.1911 – 19.07.1987/, старец и подвижник Белгородской земли.
Взирая на жизненный и молитвенный подвиг схиархимандрита Григория, можно сказать, что в наш век отступничества от Бога есть люди, которые своей жизнью как бы говорят нам: милости Божии не оскудевают и скорее мать забудет свое дитя, чем Господь любящих Его.
Родился в Орловской губернии в благочестивой семье Иоанна и Анастасии. В семье неукоснительно соблюдались посты, не делали исключения и для грудных младенцев. С малых лет мать приучала детей к молитве.
Ходили пешком на богомолье в монастырь, постоянно посещали богослужения в своем приходском храме. Первое паломничество в монастырь Григорий совершил с родителями в семилетнем возрасте, они ходили за девяносто километров от дома, в Площанскую пустынь.
Вспоминая свое детство, старец, говорил, что в семилетнем возрасте он уже четко знал, что будет жить один, посвятит всего себя Богу, и сознательно готовился к этому.
Уже в шестнадцать лет Григорий, в виде исключения, был пострижен в Площанской пустыни в монашество с именем Геннадий в честь константинопольского Патриарха. Когда начались гонения на Православную Церковь, Площанскую пустынь закрыли, всех монахов выслали.
Когда закрывали храмы, отец Геннадий старался спасать церковные сосуды и антиминсы. Для этого иногда приходилось идти на хитрость: под видом любопытствующего он заходил в храм, которые охранял часовой, проникал в алтарь и через окошко на улицу выставлял церковную утварь. Антиминсы он прятал на груди.
С началом сталинских репрессий отец Геннадий решил, что не покинет храм и будет служить столько, сколько Бог даст. Однажды к нему пришли чекисты и обвинили в антисоветской деятельности. Тут же, не делая обыска, они взяли его Служебник, в котором оказалась вклеенная листовка. Батюшка тогда сказал: «Я знаю, кто это сделал. Лет через десять я вернусь, а человека, который к этому руку приложил, уже не будет». И, действительно, секретного сотрудника, тайком вклеившего листовку, расстреляли свои же в 1941 году.
Об времени заключения в лагерях батюшка смиренно говорил: «Те, которые были праведниками, сподобились мученического венца, а мы страдали за свои грехи».
Одним из самых тягостных испытаний для отца Геннадия стала дорога на Колыму. Заключенных везли на пароходе, в трюме; среди них было много политических, но были и уголовники. В трюме – темень и духота, воды не хватало, а из еды давали только селедку. Места возле щелей, через которые можно было подышать, заняли уголовники. Половина людей по дороге умерли от жажды и недостатка воздуха.
В лагере срок отбывали как священники, так и архиреи, и отец Геннадий помогал им всем, чем мог: одеждой, продуктами. Известно, что он спас от смерти будущего орловского митрополита Палладия (Шерстенникова) /+1976/.
Владыку, уже обессилившего, бросили в яму на погибель. Каким-то образом отцу Геннадию передали, что епископа посадили в холодный карцер за то, что он на Пасху пел пасхальные песнопения. Было начало апреля, и владыка не выдержал бы ночных заморозков. Используя знакомства отец Геннадий обратился к начальнику прииска, тот позвонил своим подчиненным и приказал отправить епископа в лес пережигать дрова на уголь. Это была самая легкая работа, и владыка на две недели получил передышку...
Отцу Геннадию выделили комнатку, где он мог молиться и читать Священное Писание. Был момент, когда батюшка загрустил оттого, что долго не причащался. Однажды он читал Библию и вдруг видит, что в комнату входит его духовник (он к тому времени уже умер). Молча приблизившись к столу, старец открыл Библию на определенной странице и ушел.
Место, которое указал духовник, следующее: Ангелу Пергамской церкви напиши: так говорит имеющий острый с обеих сторон меч: знаю твои дела, и что ты живешь там, где престол сатаны, и что содержишь имя Мое, и не отрекся от веры Моей даже в те дни, в которые у вас, где живет сатана, умерщвлен верный свидетель Мой Антипа (Откр.2, 12–130). Таким видением Господь утешил Своего исповедника.
За все годы ссылки отец Геннадий так изменился, что его не узнала даже родная мать. После скитаний тюремных начались скитания по епархиям.
В конце 1957 года отец Геннадий перешел в Курско-Белгородскую епархию. 30 лет вплоть до дня своей кончины в 1987 году старец был настоятелем Покровского храма в селе Покровка Ивнянского района.
Полуразрушенный сельский храм стоял на месте самых ожесточенных боев на Курской дуге. Храм не отапливался, крышу покрывали листами металла от разогнутых корыт, зимой приходилось приспосабливаться, чтобы не замерзнуть. В морозы батюшка на груди держал грелку: лагерные болезни давали о себе знать. И все-таки в довольно короткое время храм был восстановлен. Отец Геннадий стал духовником клириков Курско-Белгородской епархии.
С самого начала служения отца Геннадия в Покровке к нему потянулся народ. К тому же батюшка обладал особым даром слова и талантом общения с людьми, высказывания его были предельно точны, глубоки, остроумны, доходили до самого сердца и западали в память.
На исповеди батюшка часто говорил: «Каких грехов у нас нет? Только тех, которые не существуют. Но какие грехи Господь не прощает? Только нераскаянные».
«Человек, который не оставляет грехов, — поучал батюшка, — даже если и кается в них, подобен морю, которое, хотя в него и впадает много рек, всегда остается соленым, и вода в нем непригодна для питья».
Рассуждения о греховности, естественно, касались и загробных судеб. Старец объяснял: «Прохождение мытарств можно сравнить с подъемом по лестнице. Как по гнилой лестнице высоко не поднимешься, а свалишься и сломаешь себе шею, так и греховный человек не может пройти мытарства».
На исповеди он говорил: «Ионафан, сын Саула, чуть лизнул меду и едва не поплатился жизнью. Сладок грех – лизнул, а потерять можно Жизнь Вечную».
Старец обладал даром прозорливости. Ему были открыты внутренне состояние души исповедника, его грехи, многие житейские события. Однажды у него спросили, можно ли отпеть священника, который якобы покончил жизнь самоубийством. Батюшка отложил ответ до утра, а на следующий день сказал, что его нужно обязательно отпевать как убиенного. Впоследствии оказалось, что этого священника задушил староста храма.
Как-то к старцу приехала некая раба Божия с просьбой помолиться о ее больной сестре, которая находилась при смерти. Он ей сказал: «Сестра твоя будет жить, а ты готовься». Так и вышло. Сестра выздоровела, а эта женщина через три месяца умерла.
Как в отношении духовной жизни, так и в мирских попечениях старец старался держаться золотой середины, или, как говорили святые отцы, «царского пути».
Что качается болезней и лечения, то он часто посылал к врачам, благословлял, если это необходимо, делать операции, однако требовал перед этим серьезно исповедаться, причаститься, пособороваться, отслужить молебны. Сам он никого не исцелял явно, но по его молитвам многие получали облегчение при самых тяжких недугах.
Помолись Господу и призови врача, чтобы Господь умудрил его. Но прежде чем обраться к врачу, нужно покаяться в своих грехах с семилетнего возраста, причаститься, пособороваться, отслужить молебен о здравии, и тогда Небесный Врач поможет земному врачу, и тот сотворит чудо исцеления.
Сам отец Геннадий пользовался услугами врачей, хотя любил цитировать преподобного Амвросия Оптинского (его письма он всем советовал читать), который говорил, что избежать болезней по нашей греховности невозможно и немножко прибаливать бывает полезно для души. Нужно не лечиться, а подлечиваться.
Отец Геннадий был противником так называемых «отчиток» одержимых нечистым духом; говорил, что в древности многие священники могли изгонять бесов молитвой, а сейчас таких людей почти нет. Когда его спросили об одном священнике, который отчитывал, батюшка сказал, что он изгоняет бесов себе на погибель. В наше время Господь попускает некоторым людям страдать от болезней до конца жизни, чтобы они искали помощи у Бога и каялись в своих грехах.
В апреле 1985 года отец Геннадий был пострижен в схиму с именем Григорий. В начале 1987 года совсем ослаб, часто поговаривал: «Иду ко дну».
Своим духовны чадам старец старался дать как можно больше наставлений касательно основных направлений их жизни. Он прикровенно намекал, что не все хорошо будет на Украине, и некоторым священникам не благословлял переходить из русских в украинские епархии. Незадолго до своей кончины батюшка говорил, что вскоре начнется возрождение духовной жизни, откроют храмы, монастыри, но на короткое время.
19 июля было воскресенье. Днем батюшка принимал людей, давая самые необходимые советы. А вечером, около 22 часов, в полном сознании, тихо, с молитвой на устах его душа отошла ко Господ
Схиархимандрит Григорий скончался в день празднования Собора Радонежских святых, 19 июля, а отпевание было совершено 21 июля, на праздник Казанской иконы Божией Матери. Владыка во время погребения открыл правую руку старца для последнего целования, она была мягкой и нехолодной. Было ощущение, что старец, как живой, в последний раз благословляет своих духовных чад, свидетельствуя о том, что у Бога все живы.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 9