... У меня такие педагоги были в школе, что ни в Рижском военно – политическом училище, ни в Латвийском государственном университете им. П. Стучки, где я позднее учился, равных им просто не существовало. Так я считаю. Хоть и «остепенёны» все были – доктора и кандидаты наук, но ни в чём мои школьные наставники им не уступали, потому отчасти и удостоились трое из них высокого звания – заслуженный учитель России. В диссертациях они не нуждались, каждый ученик становился их глубоким практическим исследованием. Среди их воспитанников есть и учёные, и академики…
Наши педагоги – из числа фронтовиков и детей военного и послевоенного поколения.
В нашу бытность в школе преподавали и сами фронтовики. Десять их числилось в этой славной гвардии. Только сейчас понимаешь, какую силу духовную, нравственную рядом с ними обретали мы.
Позднее признание несомненных заслуг ярких представителей педагогов нашей поры радует, но, по сути, они изначально стали НАРОДНЫМИ. Потому приятно видеть в Указе Президента России имена Лоры Анатольевны Лавровой, Владимира Павловича Ситова, Людмилы Ивановны Перминовой, удостоенных почётного звания. Более того, Лора Анатольевна и Владимир Павлович ещё и являются почётными гражданами нашего посёлка Вахтан.
Согласитесь, не каждая поселковая да и столичная школы могут похвалиться таким созвездием талантливых педагогов.
Можете ли вы себе представить, что в 1960-х годах в нашей школе (в глубинке Нижегородской области) работали фактически три музея – ленинский зал, музей
«Рождённые бурей», посвящённый Николаю Островскому и его «тёзкам», а также первый и единственный в Советском Союзе уголок поэта, нашего земляка из города Семёнова Бориса Корнилова – автора широко известной «Песни о встречном» («Нас утро встречает прохладой»).
И приезжали к нам в школу поэты, его друзья, мама Бориса Корнилова. Рассказывают, что Римма Михайловна Белоус, создавшая уголок, увезла его в Нижний Новгород, где стала преподавать в институте.
Сегодня можно бы скопировать документы и вернуть мемориальный музей на своё прежнее место.
Всё это, похоже, называлось внеклассной работой, за которую и не платили нашим педагогам. А назвать бы это следовало творчеством, поиском, подвижничеством.
А ведь в школе ещё с 1964 года работал университет культуры. В 1960-е годы это нововведение насаждалось сверху (и правильно!), но в Вахтанской средней школе благодаря Лоре Анатольевне Лавровой, дипломанту Всесоюзных педагогических чтений в Ленинграде, он настолько органично прописался, что и представить наше учебное заведение без него было просто невозможно.
Вспоминаю, как на классный час каждый понедельник приходили к нам аккуратненькие девочки с булавочками на груди и, развешивая картины на доске, каждая рассказывала о «своём художнике». С лучистым взором Марина Червоткина рассказывала о Куинджи, например. Я много десятилетий спустя увидел её глазами берёзовую рощу в Третьяковской галерее.
Вахтанские школьники, мне кажется, о сокровищах Третьяковки были более осведомлены, чем москвичи. И сегодня, заходя в галерею с «парадного крыльца» со своими другом академиком, профессором Владимиром Никоновым – народным художником России и автором Российского герба, подходя к картинам Куинджи, я вспоминаю Марину Алексеевну Червоткину.
Любопытно, что во всех залах Третьяковки – добрая рука Владимира Никонова. Все подписи к картинам (этикетки, как называют их музейные работники) исполнены в оригинальной технике автора.
А ведь существовал ещё и поисковый отряд «Факел», и собрали мы богатый материал об учителях-фронтовиках, выпускниках, не вернувшихся с войны. Работал и клуб «Сказочник», одно имя которого за себя говорит: мы ходили в младшие классы и рассказывали детям сказки. Лидия Дурнева, побывавшая в Артеке после меня, ещё и с баяном ходила к малышам.
Была также еженедельная радиогазета «Бей, барабан!», которая шла в прямом эфире, и в которой за честь считал выступить директор школы, с нашего, позвольте, согласия.
Вот ведь какие вольности нам позволялись в Вахтанской республике ШКИД. Издавался и рукописный литературно-публицистический журнал «Мы», без всякой на то цензуры, форматом с лист ватмана. Сами оформляли, сами сочиняли… На юбилее школы полистал его и изумился: насколько свежи мысли, насколько целомудрен стиль рукописного издания. За 50 с лишним лет в профессии я, пожалуй, так легко и раскованно не писал, как в школьные годы. И за всем этим стояла Лора Анатольевна (по паспорту – Аврора) с её неуёмной энергией, живыми идеями, любовью к труду педагога-словесника и к своим воспитанникам. Никому ничего не навязывая, она деликатно подталкивала нас к верному выбору своего пути в жизни.
А ещё существовали у нас в посёлке сводные отряды по улицам. Я вот такой создал в Черёмушках. Объединял отряд, созданный на период летних каникул, детей от 4 до 16 лет. О малышах заботились, и улицу под метёлку убирали, и стадион оборудовали, и сосенки сажали, и стенгазету выпускали, и соревнования различные проводили, и кукольные спектакли ставили … Когда утром уходил из посёлка поезд «Сява – Шахунья» по расписанию, под натужные звуки горна в моём исполнении выбегали дети на зарядку. Был я в ту пору семиклассником, но подчинялась своему командиру с азартом и веселием вся эта разновозрастная ватага. Некоторые из ребят того отряда, ставшие уже бабушками-дедушками, до сих пор вспоминают своё босоногое детство в Черёмушках.
Не по указке учителей и вожатых возник изначально наш отряд (идею его я подхватил в Артеке, куда направили по единогласному решению совета пионерской дружины), позднее нашему примеру последовали дети и других улиц посёлка. Сводные отряды – яркий пример демократии и инициативы снизу, которые царили в нашей школе.
Сейчас рассказываю об этом – так ещё и в неправде обвинят. В рыночные-то времена. А тогда пришёл я с заявлением к председателю профкома Борису Александровичу Посаженникову. Всё рассчитал: нужны деньги на «кольцеброс», шахматную доску и призы лучшим шашистам. Это – пять рублей. И не смейте возражать, в «Пионерской правде» я вычитал, что 3 процента оплаты наших родителей за коммунальные услуги должны идти на оборудование детских площадок, закупку спортивного инвентаря…– Александр, допиши-ка единичку,– ответил мне на эту напористость Борис Александрович, – не хватит ведь на твои задумки.
– Хватит, – упорствовал я, – Полина Исаковна Давыдова (директор Дома пионеров) уже дала нам волейбольную сетку, шахматы и горн.
– Ты квитанции на покупку товаров в магазине возьми, пусть Полина Исаковна за них и отчитается, – сдался с улыбкой председатель леспромхозовского профкома.
...Любимые учителя. У каждого – свой педагог. У меня они все любимые. Прошлой осенью собрал их в поселковой библиотеке, книги свои представил, подарил с любовью, чаю попили – радость от встречи до сих пор душу греет.
Меня учили многие.
И добрые. И строгие.
Я строгих не любил.
Меня учили многие.
А выучили строгие.
И вышло, что в итоге я
Всех «добрых» позабыл.
Эти стихи Михаила Вейцмана хоть и резковаты несколько по тону, но как нельзя лучше подходят Прасковье Ивановне Тимачёвой, к примеру. Маленькая, сухонькая, она просто растворялась, когда объясняла новый материал. Аж на цыпочки вставала. А уж как строга и требовательна была! Порой и обижались мы на неё.
Но когда сдавал я в университете тот или иной экзамен по литературе или русскому языку, то профессора мои изумлялись: «Откуда у вас такая школа (имея в виду систему подготовки)? Не каждый профессор наделён таким умением анализировать, сопоставлять…»
И я с гордостью и упоением рассказывал им и о Лоре Анатольевне, и о Прасковье Ивановне.
А каким же справедливым педагогом была наш классный руководитель Тамара Петровна Подберёзкина! Не столько математиком запомнилась, но человеком – искренним, сердечным и надёжным.
Под стать ей наша первая учительница Любовь Ивановна Волкова, Червоткина Евгения Фёдоровна, Фаина Павловна Несветаева, учитель физкультуры Людмила Владимировна Орлова, учитель химии Любовь Петровна Князева, Иван Андреевич Князев, Александр Николаевич Одношивкин, романтичная Александра Сергеевна Кузнецова, Юрий Михайлович Кузнецов, зажегший во мне искру любви к армии.
Запомнились мне и Николай Иванович Коростелев, Анатолий Михайлович Козлов, супруги Колчановы Капитолина Тимофеевна и Василий Александрович – будто истинные дворяне, с лучезарным взором, Руфина Михайловна Смирнова, периодически приглашавшая меня на уроки в свой класс, чтобы учились дети постарше выразительному чтению, Светлана Валерьяновна Ситова, Марина Алексеевна Червоткина, Лидия Макаровна Дурнева (наша ровесница), хоть и не обучавшие нас, но сердцем обогревшие...
Да уж школа так школа была у нас в Вахтане да и сейчас существует, не утратив традиций и духа подвижничества и добра.
PS Эти строки написаны несколько лет назад, когда ещё многие были живы. А подправил я повествование 15 сентября 2018 г.
Комментарии 1