В переводе с древнеарамейского имя Фома означает «близнец». Среди грекоязычных христиан существовала тенденция использовать его греческий аналог, имя Дидим (didumos, «близнец»).
Наиболее распространенной версией этого имени является то, что Фома имел брата или сестру близнеца. Но историки и богословы предлагают еще несколько версий происхождения его имени. Так византийский богослов Никифор Каллиста пишет: "Фома именовался Близнец или потому, что родился вместе с другим, или из-за сомнения в Воскресении, или потому, что у него от рождения срослись два пальца правой руки (очевидно, средний и который пред ним, называемый указательным). Известный российский библеист начала XX века Александр Лопухин считал, что имя апостола может означать «человек двоящейся природы», то есть живущий в постоянных сомнениях, переходящий от одного настроения к другому.
А в одном из апокрифических трудов - в Деяниях Фомы, есть даже версия, что Иисус и Фома были близнецами, то есть обладали внешним сходством и сходством судеб.
Благодаря "Евангелию как оно было мне явлено" мы можем прояснить и это. Теперь мы знаем, что у Фомы действительно была сестра-близнец. И что внешне и по характеру он был во многом противоположностью Иисусу: не очень высокий, крепкий, полный, с курчавыми короткими волосами, румяный, улыбчивый, склонный пошутить, очень практичный.
В "Евангелие как оно было мне явлено" мы немного знакомимся не только с сестрой, но и почти со всей семьей апостола Фомы, в чей дом Иисус приходит с визитом:
«Пойдем в дом Фоминой сестры. Во всех домах ваших родственников Я останавливался. Правильно будет пойти и к нему. И поэтому Я отправил его вперед»...
«Сообщите вознице, пусть следует за нами в Раму».
Действительно, повозка движется вверх медленно, оставаясь позади компании апостолов. Исаак и Зелот останавливаются и ждут ее, тогда как все остальные сворачивают на боковую дорогу, что плавно поднимается на весьма невысокий холмик, на котором находится Рама.
Фома, который не находит себе места и выглядит еще более румяным от сияющей у него на лице радости, ждет у входа в селение. Бежит навстречу Иисусу: «Какое счастье, Учитель! Тут вся моя семья! Мой отец, что так хотел Тебя видеть, моя мать, мои братья! Как я рад!» И, пристроившись рядом с Иисусом, проходит через селение с таким важным видом, как какой-нибудь завоеватель в час своего триумфа.
Дом сестры Фомы стоит у перекрестка в восточной части города. Это типичный дом зажиточных израильтян: фасад почти без окон, обитые железом входные ворота со смотровым отверстием, терраса в качестве крыши и сад, обнесенный высокими темными стенами, простирающимися дальше самого дома, над которыми возвышаются кроны плодовых деревьев.
Но сегодня служанке нет нужды подглядывать через смотровое отверстие. Ворота распахнуты настежь, все обитатели дома выстроились во внутреннем дворе и то и дело видно, как тянутся руки взрослых, выхватывая мальчика или девочку из плотной ватаги взбудораженных, возбужденных полученным известием детей, что постоянно нарушают порядок и чин, вырываясь и оказываясь впереди всего семейства, на почетных местах, где в первом ряду стоят родители Фомы и его сестра с мужем.
Но когда Иисус ступает на порог, кто может удержать этих непосед? Они похожи на выводок цыплят, выскакивающих из гнезда после ночного отдыха. И Иисус принимает на себя удар этой крикливой и милой ватаги, что бросается к Его коленям и сжимает Его, поднимая вверх личики в надежде на поцелуй, и не отстает, несмотря на материнские или отцовские призывы и даже несколько подзатыльников, которые раздает Фома, пытаясь восстановить порядок.
«Оставьте их! Оставьте! Если б весь мир был таким!» – восклицает Иисус, наклонившись, чтобы не обойти вниманием никого из этих пострелят.
Наконец Ему удается войти, и Его встречают более благоговейные приветствия взрослых. Но что мне особенно нравится, так это приветствие отца Фомы, типичного старого иудея, которого Иисус поднимает с колен, желая его поцеловать «в знак благодарности за то, что тот даровал Ему апостола».
«О! Бог возлюбил меня больше кого-либо другого в Израиле, ведь тогда как у всякого еврея есть один мальчик-первенец, посвящаемый Господу, у меня их двое: первый сын и последний; и последний еще более свят, потому что, хотя он не левит и не священник, ему доступно то, что недоступно даже Первосвященнику: постоянно видеть Бога и выслушивать Его повеления! – произносит он немного дрожащим старческим голосом, что еще сильнее дрожит от волнения. И заканчивает: – Скажи мне только одно, чтобы порадовать мою душу. Ты, который не лжет, скажи мне: этот мой сын, по тому, как он следует за Тобой, достоин ли быть Твоим служителем и заработать вечную Жизнь?»
«Ты можешь покоиться с миром, отец. Твой Фома благодаря своему поведению занимает высокое место в Божьем сердце и займет высокое место на Небе благодаря тому, что будет служить Богу до своего последнего вздоха».
Фома, взволнованный от всего того, что слышит, словно рыба, ловит ртом воздух.
Старик поднимает дрожащие ладони, в то время как слезы двумя струйками текут по глубоким бороздам его морщин, теряясь в длинной патриархальной бороде, и говорит: «На тебе благословение Иакова, благословение нашего патриарха, данное праведному из его сыновей: „Да благословит тебя Всемогущий благословеньями Небес свыше, благословеньями бездны, лежащей долу, благословеньями сосцов и утробы. Пусть благословенья твоего отца превзойдут те, что были у его праотцев, и – пока ты не устремишься к вечным холмам – почиют на главе Фомы, на главе назорея среди своих братьев!“»[a]
[a] Ср. Быт. 49:25–26.
И все отвечают: «Да будет так».
«А теперь благослови Ты, о Господь, этот дом и, главное, этих, которые есть кровь от моей крови», – говорит старик, показывая на детей.
И Иисус, воздев руки, возглашает Моисеево благословение и продолжает его словами: «Бог, перед Лицом Которого ходили ваши отцы, Бог, питавший Меня от Моего отрочества и до сего дня, ангел, избавлявший Меня от всякого зла, да благословят этих детей, и пусть они носят Мое Имя и имена Моих предков и умножаются на Земле». И, взяв из рук матери последнего родившегося младенца, целует его в лоб и заканчивает: «А на тебя да снизойдут, как масло и мёд, отборные добродетели, обитавшие в Праведнике, чье имя тебе дано, и сделают его удобренным для Неба и украшенным, как пальма – своими светлыми финиками, и кедр – своей величественной кроной».
Все взволнованы и восторженны. Но затем из всех уст вырывается радостный клич, который сопровождает входящего в дом Иисуса и не смолкает до тех пор, пока Тот не оказывается во дворе, где представляет хозяевам Свою Мать, учениц, апостолов и учеников..." (глава 363)
А благодаря рисунку Лоренцо Ферри, который он выполнил по описаниям Марии Валторты, и современным технологиям, мы можем представить как выглядел и сам апостол Фома и его сестра-близнец.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1
Раз и НАВСЕГДА!
Кто НЕ берёт КРЕСТА своего,
НЕ имеет достоинства Его!
https://youtu.be/o-eKuelskQQ?si=HD4I6-rblUw30Lt1 https://youtu.be/MOeXFEyeB8Y?si=IYxZfY635hjLr6Wf