Все это, конечно, было ложью, распускаемой в корыстных целях либо от отчаяния – до того народу хотелось верить в то, что с Империей не покончено и что возможно чудо. На самом же деле единственным, кто находился в Ипатьевском доме вместе с Императорской Семьей и остался жив был Леонид Седнев.
Это был мальчик из простой крестьянской семьи Ярославской губернии. При дворе русского Императора он оказался благодаря ходатайству своего дяди, лакея Ивана Седнева, который пристроил мальчика поваренком на дворцовой кухне. Служить во дворце Леонид начал незадолго до революции на должности младшего поваренного ученика, его оклад составлял 90 рублей. Так как Леонид был всего на год старше Цесаревича Алексея Николаевича, то он часто составлял ему компанию в играх. Дядя и племянник Седневы были в числе тех царских слуг, которые не отреклись от Государя и разделили с Императорской семьей горькие дни заключения сначала в Царском Селе, а затем в Тобольске и Екатеринбурге. Когда Цесаревич не мог ходить самостоятельно после очередного внутреннего кровотечения, Леонид Седнев часто катал его в кресле. Дядю Ивана Седнева и Климентия Нагорного большевики арестовали и убили еще в мае 1918 года. Такая участь постигла их за то, что они заступились за Цесаревича, когда большевистские охранники сорвали цепочку и образки, висевшие у изголовья кровати Наследника. Еще до этого Седнев-старший и Нагорный бурно возмущались тем, что охранники крадут вещи Царской Семьи и рисуют похабщину в уборной. Для членов Императорской семьи и оставшихся слуг судьба Седнева и Нагорного до конца оставалась неясной. Поэтому Леонид Седнев не очень удивился, когда большевики отослали его «проведать освобожденного дядю» 16 июля 1918 года. Невозможно поверить в то, что в этих убийцах вдруг проснулась жалость к одному из преданных слуг Царской Семьи, сложно предположить, какими мотивами они руководствовались в этот момент.
«…Гадаем, увидим ли мальчика снова,» — записала Государыня в своем дневнике. Нет, больше увидеться им было не суждено. Леонида Седнева отправили в помещение, где располагался караул Ипатьевского дома, прямо напротив места русской Голгофы. Вероятно, Леонид слышал и выстрелы, и многие разговоры охранников, и впоследствии допрошенные следователем Николаем Соколовым охранники вспоминали, что мальчик все время плакал. Остается гадать, почему его не расстреляли, тогда как остальных царских слуг вместе с Императорской Семьей или как дядю – на тюремном дворе. Более того, 19 июля 1918 года ему вручили удостоверение личности, после чего он отправился на родину в Ярославскую губернию. Возвратившись на родину из Екатеринбурга Леонид Седнев понял, что повидаться с дядей у него уже не получится, так как дядя к семье не возвращался и о нем больше не было слышно, однако эта большевистская ложь дала надежду вдове Ивана Седнева надеяться на то, что ее супруга большевики в самом деле отпустили и что однажды он возвратится.
Дальнейшая судьба этого единственного выжившего среди переступивших порог Ипатьевского дома узников туманна и порождает множество вопросов, ответы на которые найти непросто. По одним сведениям, его арестовали и расстреляли в 1929 году. По другим – расстрелян на фронте в 1942 году за попытку дезертирства или погиб во время обороны Москвы в 1941 году. Почему его отпустили? Почему он не попытался эмигрировать, как это сделали многие другие Царские слуги? Почему о нем не вспоминали так долго и решили арестовать только в 1929 году (если эта версия верна)? Почему он пытался дезертировать в 1942 году и было ли это попыткой бежать за пределы Советского союза? (если верна версия о расстреле в 1942 году) Вопросы, вопросы, одни вопросы… Можно предположить, что версия о расстреле в 1929 году ближе остальных к истине, так как в 2009 году Генеральная прокуратура Российской Федерации реабилитировала репрессированных слуг Царской Семьи, в том числе и Леонида Седнева. Вероятно, прокуратуре были доступны какие-то документы, с которыми широкая публика еще не знакома.
Лишь одно в этой истории достоверно: Леонид Седнев был единственным из узников Ипатьевского дома, кто остался в живых и последним из преданных слуг, кто видел Царскую Семью накануне гибели. К сожалению, ему не хватило проницательности и ловкости, чтобы выбраться из совдепии и поведать миру о последнем дне жизни Царской Семьи, о том, что он слышал и видел в ту страшную июльскую ночь 1917 года.
* На фото — Леонид Седнев (слева) во время заточения в Царском Селе
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 11
"Треть России находится в положении усиленной охраны, то есть вне закона. Армия полицейских – явных и тайных – все увеличивается. Тюрьмы, места ссылки и каторги переполнены, сверх сотен тысяч уголовных, политических, к которым причисляют теперь и рабочих. Цензура дошла до нелепостей запрещений, до которых она не доходила в худшее время 40-х годов. Религиозные гонения никогда не были столь часты и жестоки, как теперь, и становятся все жесточе и жесточе и чаще. Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития, и везде готовятся и неизбежно будут новые и еще более жестокие.
И как результат всей этой напряженной и жестокой деятельности правительства, земледельческий народ – те 100 миллионов, на которых зиждется могущество России, – несмотря на непомерно возрастающий государственный бюджет или, скорее, вследствие этого возрас...ЕщёКРАТКАЯ ИСТОРИЯ ГОНЕНИЙ ЗА ВЕРУ В ЦАРСКОЙ РОССИИ
"Треть России находится в положении усиленной охраны, то есть вне закона. Армия полицейских – явных и тайных – все увеличивается. Тюрьмы, места ссылки и каторги переполнены, сверх сотен тысяч уголовных, политических, к которым причисляют теперь и рабочих. Цензура дошла до нелепостей запрещений, до которых она не доходила в худшее время 40-х годов. Религиозные гонения никогда не были столь часты и жестоки, как теперь, и становятся все жесточе и жесточе и чаще. Везде в городах и фабричных центрах сосредоточены войска и высылаются с боевыми патронами против народа. Во многих местах уже были братоубийственные кровопролития, и везде готовятся и неизбежно будут новые и еще более жестокие.
И как результат всей этой напряженной и жестокой деятельности правительства, земледельческий народ – те 100 миллионов, на которых зиждется могущество России, – несмотря на непомерно возрастающий государственный бюджет или, скорее, вследствие этого возрастания, нищает с каждым годом, так что голод стал нормальным явлением. И таким же явлением стало всеобщее недовольство правительством всех сословий и враждебное отношение к нему".
(Лев Толстой, из Письма Николаю II. 1902г.)
Срубая головы церквям и славя нового царя благословенные Иуды
Тебя связали кумачом и опустили на колени,
А приговор тебе прочел великий царь, кровавый гений.
Россия!