В 1831 году, когда я поступил в Лавру наместником, к нам определился на жительство диакон с хорошим и сильным голосом. Однажды накануне праздника он отпросился на родину в деревню, заверив, что к праздничной службе поспеет вернуться. На Литургию он не пришел, не было его и на обеде. Наконец, после повечерия явился, дослужил молча и... умер. Я заказал о нем везде молитвы, — так как считал себя виновным в его смерти, и сам молился за него.
Накануне сорокового дня вдруг келия моя осветилась и я вижу перед собой диакона. «Я пришел поблагодарить тебя за твои молитвы обо мне», — сказал он. «Не я один молился о тебе, отец диакон, но многие братья и во многих монастырях!», — ответил я. «Помянув меня раз, везде забыли записать поминовение на все сорок дней», — ответил тот. «Как же вы можете знать там, кто молится за вас, а кто забыл?», — решил выяснить я.
«Нас там хоть на три сажени закопай, мы видим все: чем каждый здесь занимается, о чем думает, чего хочет, о чем молится! Видим, кто и за кого молится! Кольми паче Господь все это видит!». «А как ты прошел мытарства?». «Как молния! Потому что Бог сподобил меня в последний день причаститься Святых Христовых Тайн!». Видение исчезло.
— Архимандрит Троице-Сергиевой Лавры Антоний (1792-1877).
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев