Судьбы участников расстрела царской семьи.
Лукоянов.
Он отсутствовал во время расстрела, не было его и когда хоронили царские трупы. Буквально накануне «ликвидации Романовых» председатель Уральской ЧК Ф.Н. Лукоянов вдруг отбыл в Пермь — перевозить архив ЧК. Да, глава всей Урал ЧК, руководитель «особого задания» не присутствовал при исполнении этого задания! Не смог перебороть себя, не смог присутствовать? Во всяком случае, он так и оставался в Перми во время страшной казни.
Вскоре, в 1919 году, Ф.Н. Лукоянов заболел тяжелым нервным расстройством. И мучился им всю жизнь. Бывший председатель Уральской ЧК умер в 1947 году — накануне тридцатилетия Ипатьевской ночи. Юбилея он не пережил. Похоронен на родине в Перми.
Юровский.
В тридцатых годах в лагеря и на смерть отправлялись один за другим виднейшие партийцы. В 1935 году пришла очередь и его семьи. Красавица Римма, любимица комсомола, была арестована и отправлена в лагерь. Он было бросился за помощью к Голощекину, но и тот ему помочь не смог.
Теперь он должен был доказать: партия — его семья. И если партии нужна его дочь... По-прежнему они встречались на квартире Медведева и вспоминали. Все о том же, о расстреле. Больше в их жизни уже ничего не было. Прозаично вспоминали об Апокалипсисе за чашкой чая. И обсуждали, кто все-таки выстрелил первым.
Сын чекиста Медведева: «Однажды Юровский пришел торжествующий — ему привезли вышедшую на Западе книгу, где было черным по белому написано, что это он — Юровский — убил Николая. Он был счастлив...»
Белобородов.
Но никогда на эти посиделки не приходил их прежний друг Саша Белобородов, тогдашний нарком внутренних дел РСФСР. Как и дочь Юровского Римма, Белобородов поддерживал Троцкого. Накануне ссылки Троцкий жил в его квартире. Белобородов был исключен из партии, но покаялся, перестроился и был восстановлен. И занимал большие должности.
Из письма Н. Бялер: «В 30-е годы наша семья жила в Париже в посольстве. Мой отец, Бялер Аким Яковлевич, был секретарем военного атташе. В 1935 году отец привел домой человека, которого представил как Соколова Николая Алексеевича. Была ли это фамилия настоящая? Не знаю. Приезжали из СССР не всегда под своей фамилией. Почему я его запомнила? Ведь я видела в посольстве и в нашем доме очень много знаменитых в то время людей. Приезжали со своими экипажами Чкалов и Громов, были Тухачевский, Уборевич и Якир... Этого направил в Париж лично Ворошилов. На консультацию к онкологу, которого звали, кажется, профессор Рокар. Мой отец был с ним знаком. Рокар поставил диагноз: рак горла, лечить отказался. Когда об этом доложили Ворошилову, тот приказал: пусть всетаки проведут курс лечения. К Рокару ездил сам посол Потемкин, после чего был назначен курс лечения, в том числе протертая, полужидкая пища 5 раз в день, вот эту пищу готовила Соколову моя мать. Мы с матерью водили Соколова на лечение, гуляли с ним по Парижу, в общем, проводили с ним весь день... Пишу об этом подробно, чтобы было понятно, почему Соколов был откровенен с моей матерью. О своем близком конце он хорошо знал. Так вот, он рассказал матери, что командовал взводом, который расстрелял царскую семью. Считал, что это грех на его совести... Когда мы вернулись в Москву, отец нам сказал, что Соколов умер в Кремлевской больнице в 1938 году... Мне мать передала этот рассказ в конце 60-х годов, после смерти отца, так как дала ему слово, что это навсегда останется между ними...»
Почему же атташе Бялер берет у жены слово не рассказывать никогда о знакомстве с таинственным Соколовым? А потому, что неправду сказал он жене о конце «Соколова», ибо решил не пугать жену. Нет, совсем не в больнице, но действительно в 1938 году окончил жизнь этот «командир взвода, расстрелявшего царскую семью». Впрочем, «командир взвода» — это такой же псевдоним, как Соколов Николай Алексеевич. Хотя последний — псевдоним насмешливый. Ибо мы помним — так звали знаменитого следователя, занимавшегося расследованием убийства Царской Семьи...
Но кто же он? Выяснить несложно. Этот человек должен был занимать такую должность, чтобы «сам товарищ Ворошилов» — «Первый маршал» заставлял советского посла в Париже хлопотать об этом странном пациенте. Из всех участников расстрела таким мог быть только один — Александр Белобородов. Жестокий Белобородов. Веселый, беспощадный молодой Белобородов, который оставил навсегда лежать в Уральских горах пятнадцать Романовых. Теперь — нарком внутренних дел РСФСР и смертельно больной, несчастный человек, с трудом глотавший жидкую пищу, которую подносила ему на ложечке сердобольная женщина...
Но это еще не был его конец. Конец его ждал в Москве. В 1938 году заберут «кремлевского боярина». И в лубянском доме жалкий, бессильный, придерживая спадающие брюки, познает он многое в этот миг... И уже потом, пройдя сквозь все муки ада, отправится уральский Наполеон к той последней стенке... К «пинку под зад». Так с пулей в сердце встретил двадцатилетний юбилей казни Семьи Александр Белобородов.
Голощекин и Ко.
А потом пришла и его очередь. Длинная вереница титулов товарища Филиппа: С XII по XV съезд — кандидат в члены ЦК партии, с XV съезда — уже член ЦК. Главный государственный Арбитр при Совнаркоме. И с каждой ступенькой наверх — на ступеньку ближе к смерти. В 40-х годах и он выполнил всю неминуемую программу «кремлевских бояр»: ГУЛАГ — расстрел и безымянная братская могила — яма, засыпанная землей. В яме, предназначенной для них Отцом и Учителем, окончили свои дни расстрелянные Дидковский и Сафаров и командарм Берзин.
Лишь Толмачев, единственный из руководителей Уралсовета, — успел погибнуть на гражданской войне. Но, так или иначе все подписавшие приговор о расстреле погибли от пули. «Но Давид сказал Авессе: не убивай его; ибо кто, подняв руку на помазанника Господня, останется ненаказанным?» (1 Цар. 26:9)
А непосредственные палачи? Все, чьи имена нам достоверно известны, скончались в своей постели. Ну что ж: «Прости им — не ведают, что творят», — молил в свой последний миг последний царь.
Из книги «Николай II. Жизнь и смерть»
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1