Спасибо ректору, который справедливо считал, что поэты — вечно голодные юродивые, не умеющие зарабатывать себе на жизнь.
Институтская столовая находилась в джаз-клубе. Вечером это был ресторан, в котором устраивали живые концерты. Днем же студентам бесплатно раздавали гречку с печенью, куриный суп и разбавленный кипятком чай. На раздаче стояли два человека — тетя Тоня и большой усатый мужчина, имени которого никто не знал.
В институт постоянно приезжали иностранные студенты по обмену — британцы, китайцы, австралийцы, французы, влюбленные в русскую литературу и мечтавшие написать диплом о Достоевском. Уровень языка у них варьировался от «Москва — столица России» до хорошего понимания даже устаревших выражений XIX века.
И вот однажды стоим мы в очереди в столовую. Перед нами — ирландка Софи. Она подходит с подносом к тете Тоне и спрашивает:
— А суп — на мясе?
Тетя Тоня поворачивается к усатому коллеге и уточняет у него. Тот бурчит себе во второй подбородок: «Нет, на кубике». Тетя Тоня смотрит с выражением ангела на Софи и, видимо, надеясь сразить ее наповал русским радушием, гостеприимством и щедростью, отвечает:
— На мясе!
— А, — произносит Софи, — тогда не надо, у меня пост.
Видели бы вы выражение лица тети Тони в тот момент. Казалось, атланты перестали поддерживать Эрмитаж и уронили на несчастную женщину портик — так велико было разочарование человека, который соврал ради благой цели, а эта ложь оказалась никому не нужна.
Мамыкина
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 4