«Папочка, любимый! Когда ты уже вернешься к нам? Сегодня Арсений так больно ударил меня в живот, что я еле сдержался, чтобы не заплакать. Я знаю, ты учил меня никогда не реветь и не быть как девочка. Я жду тебя еще, потому что мне нужно, чтобы ты научил меня драться. Тогда я точно справлюсь с Арсением! И тогда он не станет говорить, что у меня нет отца!», — я несколько раз перечитывала письмо сына, сидя утром за рулем своей старенькой машины. От слез тушь потекла и я представила ехидное лицо нашего главбуха и ее якобы сочувственные слова: «Леночка, кто тебя мог утром так обидеть?». Только Татьяна Павловна умела вложить в один единственный вопрос настолько глубокий смысл. Кто мог обидеть с утра женщину, которая месяц назад развелась?
— Ленка, заканчивай этот цирк, испортишь психику ребенку!
Во время обеденного перерыва мы с моей подругой и коллегой Катей носились по этажам торгового центра, расположенного напротив нашего офиса. Совмещали полезное с полезным, чтобы не тратить вечернее время на поход в магазин. Здесь же в небольшом кафе мы, по обыкновению, и перекусывали чего-нибудь.
— Легко тебе говорить, заканчивай! Интересно как я могу это сделать?
Самое отвратительное в этой истории, что писать ему бумажные письма, сына приучил сам мой бывший муж. Перед тем как отправиться на заработки в Москву. Сын Мишка, тогда как раз начал посещать занятия по подготовке к школе и Игорю показалось, что так мальчик быстрее научится писать. Только Игорь видимо не учел того, что буквально через полгода он встретит в Москве другую, а через девять месяцев у него родится еще один сын.
Игорь перестал отвечать на письма Миши еще в сентябре, а сын тогда только пошел в первый класс. Отсутствие писем от отца тогда точно бы не поспособствовало нормальной адаптации ребенка в новом коллективе. Хотя, как выяснилось, из того письма, что я читала утром, все равно ничего хорошего из этого не вышло. Да, я взяла на себя смелость писать ответы за Игоря, а что мне еще оставалось делать? Сын каждый день заглядывал в почтовый ящик и искал там вожделенный конверт. Пришлось даже выдумать, что работа у отца сейчас совершенно секретная и ему нельзя ни позвонить, ни написать сообщение. Да и рассказывать об этом тоже категорически запрещено.
Катя собственно была единственным человеком, которому было известно об этих моих ухищрениях.
— Давай придумаем что-нибудь вместе, — предложила Катя.
— Что, например?
Катя задумалась.
— Лучше всего было бы конечно убить твоего Игоря. Хотя бы на словах. Только вот, где гарантии, что этот, извини, козел, не объявится через несколько лет, воскреснув из мертвых.
— Об этом я и сама уже думала.
— Жаль, конечно, что нельзя организовать замену твоему Игорю, сказав ребенку, будто его отец, в силу служебных обязательств был вынужден сделать пластическую операцию.
— Какую еще замену? — больше всего из реплики подруги меня поразили именно эти слова, а не остальные выдумки.
— Что значит какую? Не собираешься же ты жить одна? Ты у нас еще не просто молодая и красивая, а настоящая звезда! Да за тобой очередь из мужчин выстроится! Куда только смотрели глазоньки твоего бывшего? — Катя залпом допила кофе из чашки, и недовольным тоном проговорила, — видела я фотки его новой зазнобы, страшная, ужас! Что он в ней нашел, я не понимаю, наверняка рассчитывает на ее московскую жилплощадь.
— Какая теперь разница?! Мне до этого дела нет! — я тоже допила свой чай и мы отправились обратно в офис, по дороге выдумывая различные варианты, как безболезненно прекратить переписку сына с бросившим его папашей.
Так ничего и не придумали толком, и я написала очередное письмо, которое гласило: «Миша, я тоже по тебе очень скучаю, но приехать пока не могу. У меня контракт и о времени его окончания знает только высшее руководство. Давай пока поступим так, я попрошу маму, и она запишет тебя в секцию. Только не забывай быть сильным — это большая ответственность. Ты должен будешь научиться не просто драться, а избегать драки! Слушай тренера, он из наших!».
После этого Мишка считал часы до того момента как он сможет приступить к занятиям. Я выбрала для него школу карате. Мне понравились их устои и принципы: поведение достойное уважения и строгое соблюдение моральных норм. То, что нужно мальчику для воспитания в нем мужчины. Это же теперь была моя забота!
Тренером, у которого должен был заниматься мой сын, оказался невысокий худощавый мужчина, лет около сорока. По началу его внешние данные не вызвали у меня особого энтузиазма, но, когда я увидела его во время тренировки, то тут уже все сомнения пропали сами собой. Я как зачарованная наблюдала за его действиями и представляла, что однажды мой сын сможет показать такие же результаты.
Позже я ни разу не пожалела о том, что отдала сына в эту секцию и, само собой, нам просто невероятно повезло с тренером Данилой Александровичем. Мишка был от него просто в восторге. Не пропускал ни одного занятия, дома говорил только о своем тренере, восхищаясь силой его духа и душевными качествами. Я даже не сразу сообразила, что где-то, через полгода сын самостоятельно перестал писать своему отцу письма. Нет, в первое время, после того как Мишка приступил к занятиям, он с восторгом описывал в посланиях Игорю все, что там с ним происходит. Но, потом сын стал писать все реже и с начала весны он не написал отцу ни строчки. Мы с ним не разговаривали на эту тему. Я, по понятным причинам, просто боялась. А вот о чем думал сын, мне было абсолютно невдомек.
С тех пор минуло три года. Сын все так же занимался карате у Данилы Александровича. По моему мнению, спорт помог мальчику не только в его физическом развитии. Миша научился концентрировать внимание и это, несомненно, помогло ему в учебе. Так же он обзавелся несколькими настоящими друзьями, что тоже немаловажно в жизни ребенка. Особенно, если тот растет без отца.
За все эти годы от Игоря моего бывшего мужа не было никаких вестей. Я бы и вовсе забыла о его существовании, если бы не небольшие ежемесячные поступления по алиментным выплатам, определенные по суду и поступающие мне на счет, для содержания сына. Этой суммы хватало ровно на оплату половины стоимости занятий сына в школе карате. И на том спасибо.
Мишка тоже никогда не заговаривал об отце, эта тема у нас негласно была под запретом.
Каково же было мое удивление, когда однажды субботним вечером в дверь позвонили.
— Ага, не ждали?! — буквально ворвался в квартиру Игорь.
Я просто оцепенела от ужаса. Что же сейчас будет? Если бы бывший муж заявился в то время, когда Мишки не было бы дома, то понятно. Я бы тут же указала ему на дверь. Но, в присутствии сына, я не могла так поступить. В конце концов, Игорь имеет полное право видеться со своим ребенком.
— Лена, я проездом в городе, не приютишь на пару дней? — Игорь уже начал скидывать куртку. От него пахнуло спиртным.
— Постой, логичнее было бы остановиться в гостинице, — я встала так, чтобы сын с кухни не видел всей сцены.
— Подожди, у тебя кто-то есть?
— Не в этом дело.
— А в чем тогда? — Игорь наклонился, чтобы снять обувь. — Не бойся, приставать по старой памяти не буду. — бывший муж, ухмыляясь, рассматривал мое лицо. — Хотя ты ничуть не изменилась.
Странно, но его вид и особенно запах вызвали такое отвращение, что мне стало невыносимо в его присутствии. Позабыв о том, что сын нас слышит, я произнесла ледяным тоном:
— Значит так, если Миша захочет пообщаться с тобой, то выбери время и место. Сейчас же ты вторгаешься в частную собственность, поэтому, тебе лучше уйти, пока я не вызвала полицию.
Я сняла с вешалки его куртку и взяла в руки ботинки.
— Обуешься в подъезде.
Вещи бывшего мужа полетели за дверь.
— Не ожидал от тебя, Леночка, — пробурчал Игорь, наблюдая за полетом его ботинок. — Дай, хотя бы с сыном поговорить!
— Перед встречей с Мишей, ты можешь выпить максимум кофе, а не стакан коньяка.
Я захлопнула дверь перед его носом и вздрогнула всем телом от этого звука.
— Круто ты его! — Мишка уже стоял рядом, поглаживая мою руку.
— Прости, сынок.
— О чем ты, мама?
— Я знаю, ты ждал своего отца, а я его прогнала.
— Мам, я уже очень давно перестал ждать его.
Мишка взял меня за руку и отвел на кухню. Там он усадил меня на стул и включил чайник.
— Сейчас ты выпьешь чаю, и успокоишься, — сказал сын, доставая мою любимую кружку. И тогда, только тогда, я решилась спросить:
— А почему ты перестал ждать его?
Мишка пожал плечами.
— Наверно просто догадался, что я не нужен своему отцу. Данила Александрович помог мне разобраться в этом.
— Как? — я смотрела, как сын наливает в мою кружку чай, сердце будто остановилось в груди.
— Очень просто. Тренер пояснил, что в жизни важно, а что нет.
— И что же для тебя важно?
Миша поставил на стол передо мной дымящийся ароматный напиток.
— Важно то, что ты делала ради меня. Я как-то решился показать письма отца Даниле Александровичу, и он сразу обнаружил подвох.
— Он указал тебе на несоответствие почерка? — ужаснулась я, представляя каково было в тот момент сыну.
— Не совсем. Он помог мне осознать это самому. А еще помог понять, что то, что произошло в моей семье, случается часто, но не всегда мама так боится за своего сына, что продолжает выгораживать отца.
Мишка явно повторял фразы за своим учителем, и мои щеки залились румянцем. Вот она расплата за три года спокойствия. Хорошо, что я не знала о том, что тренер в курсе моей семейной драмы. Как же я смотрела бы ему в глаза? О! А как же я теперь буду смотреть ему в глаза?! Хорошо, что Мишку сейчас не нужно забирать с тренировок, он добирается сам. Но есть еще соревнования и показательные выступления, которые я никогда не пропускаю!
— Мама, если ты переживаешь о том, что Данила Александрович плохо к тебе относится, то это не так! Тренер говорит, что еще не встречал более чуткой и сильной женщины!
Щеки мои стали пунцовыми. Хорошо, что любезный Данила Александрович не видит сейчас мое лицо цвета вареной свеклы.
На следующий день, возвращаясь с работы, я увидела возле подъезда Игоря.
— Лена, извини за то, что вчера так вломился к вам. Немного переборщил, эмоции захлестывали.
— Эмоции от чего?
— Ну, как же?! Родные лица, родной город. Так надоела эта столичная суета! Захотелось покоя и уюта, рядом с тобой, — Игорь коснулся моего плеча, и я, скинув его руку, отошла немного в сторону.
— Бред, какой-то! Ты что же думаешь, я все это время сидела на кухне и, глядя в окно, дожидалась тебя?
— Но, я же знаю, у тебя никого нет, — Игорь расплылся в довольной улыбке, — да и не было никого после меня, мне знакомые сказали.
— А знакомые не сказали тебе о том, что моя личная жизнь теперь не твое дело?
— Все можно вернуть! Лена, я вернулся к тебе, что ты еще хочешь от меня услышать?
— Ничего! Понимаешь, я ничего не хочу от тебя! Ни слышать, ни видеть, ни даже думать о тебе. Мне абсолютно безразлична твоя персона!
— Это еще, почему? Или у тебя все-таки кто-то есть?
— Если тебе хочется знать, то я скажу, почему. Потому что, бросив своего сына, ты перестал выглядеть мужчиной в моих глазах. И даже человеком мне называть тебя не хочется. Альтернативное название кого-то из животного мира можешь подобрать для себя сам.
Я, не оглядываясь, вошла в подъезд. Руки дрожали, ненавижу подобные сцены, чаще всего после этого я реву точно маленькая девочка, независимо от результатов переговоров. Обижать людей, даже тех которые заслуживают этого, все равно неприятно.
С самого утра, не успела я еще толком приступить к работе, как Катя воскликнула, повернув немного в мою сторону монитор:
— Ленка, смотри! Вот и причина, по которой твой бывший заявился сюда и добивается твоего расположения!
— Что это? — безучастно спросила я, заметив, что Катя опять торчит на странице той самой женщины, с которой Игорь проживает в Москве.
— Она выложила пост о мужских изменах! Уверена, Игорек сходил налево и тетка его просто вышвырнула! Вот он и прибежал, поджав хвост.
— Возможно, Катя. Но, мне на самом деле абсолютно все равно.
— Правда? — подруга посмотрела на меня удивленно. — А я думала ты до сих пор одна, потому что никак не можешь забыть своего бывшего.
— Не говори глупости. Просто, когда у тебя растет сын, то стоит быть осторожной, чтобы заводить романы. Мишка для меня дороже всех и я не перенесу, если кто-то еще раз его так же обидит, как его родной отец.
— С таким настроем, будет сложно выдать тебя замуж, — рассмеялась Катя и я, махнув рукой, присоединилась к ней. Три года уже как моя коллега пытается воссоздать мое семейное счастье и все безрезультатно.
Вечером того же дня мой сын пришел домой понурый и долго не сознавался, что с ним произошло.
— Я поступил сегодня не очень хорошо, — признался Миша, — Данила Александрович будет недоволен мной.
— Что же именно ты натворил? — поинтересовалась я, в очередной раз удивляясь авторитетности тренера в глазах моего сына.
— Я был очень несдержан в разговоре с взрослым человеком.
Мое сердце екнуло, я, отчего-то сразу поняла, с кем именно был несдержан Миша.
— Отец дожидался меня после уроков. Разговаривал со мной так будто мне семь лет, — Мишка передернул плечами. — Сначала я его слушал спокойно, но когда он стал говорить о тебе гадости, я не сдержался и высказал ему все в лицо.
— Не переживай, Мишка, — я обняла своего сына, который еще чуть-чуть и станет выше меня ростом, — Я тоже много чего наговорила твоему отцу. Наверно, внутри нас с тобой сидела такая небольшая мина и она взорвалась, когда он сам же на нее и наступил. Поранился папа, подозреваю, не слишком сильно. А мы с тобой больше так не будем! У нас была только одна мина!
Почти неделю, после этого об Игоре ничего не было слышно. Я уже подумала, что он уехал из города, отправился склеивать другую, разбитую им чашку. В один из дней мой старенький форд решил сломаться где-то на половине пути от работы до дома. Шел мелкий дождь, такой который наполняет воздух влагой, быстрее, чем ливень. Я припарковала автомобиль возле обочины и открыла багажник. Пыталась произвести те же действия, что демонстрировал мне механик из сервисного центра. Естественно, у меня ничего не выходило, и руки уже начали замерзать.
— Что тут у вас? — я подпрыгнула от звука этого голоса.
— Данила Александрович, откуда вы здесь?
— Проезжал мимо по встречной полосе, заметил вашу беду.
Он уже осматривал мою машину и вскоре вынес вердикт.
— Нужно отравлять в сервис. Двигатель недавно ремонтировали?
Я кивнула.
— Похоже, механики кое в чем напортачили. Пока не закончилась гарантия, лучше обратить автомобиль в тот же центр.
Я снова согласно кивнула, будто китайский болванчик. Мы еще не виделись с тренером после того как Миша мне все рассказал, и мне было страшно неловко. Данила Александрович, не обращая внимания на мои возражения, помог доставить форд в сервис и сам обо всем договорился.
— Сделают все бесплатно, — сообщил он, — только пару дней вы без машины. Садитесь, подвезу вас до дома, вы уже вымокли до нитки.
Когда Данила Александрович остановил машину возле нашего подъезда, я чуть не застонала. Под навесом, прячась от дождя, стоял Игорь. И когда он уже успокоится?
— Кто это? — спросил тренер.
— Отец Миши, — нехотя призналась я.
Данила Александрович ненадолго замолчал.
— Я пойду, спасибо вам огромное за помощь.
— Я вас провожу, — тренер вышел следом за мной.
— Ах, вот оно что! — Игорь, увидев нас, поспешил высказать свое мнение. — Так значит, у тебя есть все же мужик! Поэтому ты и артачишься, строишь из себя этакую недотрогу!
— Что тебе нужно от меня? — не сдержалась я, повысив голос.
— Да уже наверно ничего! Раз как оказалось ты гуляешь направо и налево, словно шлю…
Я и не заметила, как тренер уложил моего бывшего мужа на асфальт.
— Извинись! — звенящим голосом, проговорил он.
— Прости, — Игорь не заставил себя ждать, — прости, я сегодня же уеду.
Когда Данила Александрович отпустил его, Игорь быстрым шагом удалился, даже ни разу не оглянувшись.
— Спасибо, конечно, — я удивленно смотрела на него, — но, думается, он того не стоил.
— Совершенно не стоил, ведь мне пришлось нарушить несколько своих принципов. Хотя, не скорою, мне давно хотелось это сделать. Только не рассказывайте Мише, как я себя повел. Очень непрофессионально с моей стороны, я как раз обратному учу своих воспитанников.
— Хорошо, расскажу только о том, что вы помогли мне с машиной. Только вам придется подняться к нам, чтобы почистить брюки, иначе сын мне не простит.
Я улыбнулась, увидев приближающегося Мишку, который, к счастью, не пришел несколькими минутами раньше. Принципы тренера, конечно, очень важны, но видеть искореженное страхом лицо своего отца, ребенку тоже ни к чему.
Мишка был на седьмом небе от счастья, когда Данила Александрович побывал в его комнате, а потом вместе с нами пил чай на нашей кухне. Я смущалась, всякий раз сталкиваясь с ним взглядом, все это было так непривычно. И то, что произошло сегодня, и то, что происходит сейчас.
— Придете еще к нам в гости, Данила Александрович? — спросил сын, провожая гостя до дверей, — У мамы машина старая, постоянно ломается.
Тренер улыбнулся.
— Как только что-то сломается, сразу зовите.
Утром, едва завидев меня, Катя спросила:
— Отчего блеск в глазах?
— Не выдумывай, — проворчала, пытаясь не смотреть в ее сторону. Сама я никакого «блеска» не ощущала, только напевала сегодня в душе. Но это же не в счет!
— Не, не, так не пойдет! Рассказывай!
От Кати ничего не скроешь, да и не отвяжется она, пока не выведает все-все обо мне.
— Вот это да! Из-за меня еще ни разу не дрались мужчины, — подруга восхищенно смотрела на меня, подперев руками подбородок.
— Ох, не знаю, Катя! Хорошо, что Мишка этого не видел!
— Брось. Он у тебя парень умный, расценил бы все верно. Так я вот, что тебе скажу! Этот Данила Александрович в тебя влюблен!
— Что?! — я не поверила своим ушам. — Катя, ты думай, что говоришь! Он просто из-за Мишки переживает, относится к нему почти как к сыну.
— Вот именно! И Мишка относится к нему как к отцу! То есть, это именно тот вариант, который нам нужен!
— Кому нам?
— Не тупи! Данила Александрович единственный кого Мишка готов назвать своим отцом. И он единственный из всех мужчин, кто так сильно нравится тебе самой.
— Мне? Ты что сошла с ума?
Катя снисходительно посмотрела на меня.
— С такими горящими глазами, я тебя вижу впервые. И, заметь, после каждых соревнований Мишки, ты приходишь примерно с таким же выражением лица. Я думала, это от того что ты так сильно гордишься сыном, но одно другому не мешает.
— Отстань, пожалуйста! — взмолилась я, чувствуя, что опять краснею, — вон уже Татьяна Павловна на нас глазеет, опять премии лишит, будешь знать!
То ли намеки Кати так на меня подействовали, то ли она была права, и я подсознательно давно питала к тренеру некоторую привязанность, но, только после этого разговора все изменилось. Я стала замечать и его взгляды в мою сторону и свое учащенное сердцебиение всякий раз, когда тренер смотрел на меня. Ничего подобного я не испытывала со времен школьной скамьи, когда мальчик тебе нравится, но ты еще не знаешь, что с этим делать. Ожидание чего-то сводит с ума намного больше, чем обладание этим, поэтому те времена для меня были наполнены ощущением полета и ночными мечтаниями о поцелуях тренера. Чего уж скрывать, было и такое.
Это случилось, когда Мишка как-то раз забыл в шкафчике свою форму. На следующий день у сына была контрольная по математике, очень ответственная, а кимоно нужно было постирать и приготовить для очередных показательных выступлений в субботу. Особенно пояс! Миша недавно получил новую нашивку и, мне кажется, он спал, уложив свой пояс под подушку.
В общем, я велела сыну готовиться к контрольной, и поехала за формой сама. Я думала, в это время в зале находится только уборщица, но там был лишь Данила Александрович. Отрабатывал свои приемы, что же еще.
Я не помню, как случился наш первый поцелуй, голова просто шла кругом, и сознание несколько меняло реальность вокруг. Запомнилось мне лишь то, как после этого Данила Александрович спал с лица и попросил прощения. Целоваться с мамами своих учеников — это же было явное нарушение всех-всех его основных принципов. А возможно и заветов самого Масутацу Оямы!
Но дело было сделано. Отступить теперь, было бы еще большей слабостью, и Данила Александрович обратился за разрешением к моему сыну! Именно так! Как к единственному мужчине, который нес за меня ответственность. Как я потом узнала, Михаил размышлял почти сутки, прежде чем согласиться. И только после этого, Данила Александрович официально пригласил меня на ужин.
Счастлива ли я была в то время? Не просто счастлива! Мне иногда казалось, что я стала настолько легкой, что ветер спокойно может подхватить мое тело и унести куда-нибудь, в страну Оз, например. Никогда прежде мне не доводилось испытывать таких эмоций. Мужа я любила, но какой-то обычной, спокойной любовью, без полетов в Волшебную страну. А вот то, что я испытывала в объятиях Данилы, было чем-то неземным.
Очевидно, именно переполнявшие меня чувства, и сыграли со мной такую злую шутку. В тот день я отпросилась с работы пораньше, решила сделать Дане сюрприз. Примчалась домой и приготовила его любимые эклеры. Уложив пирожные в контейнер, и сияя в предвкушении его довольной улыбки, я поехала в зал.
Я приметила Данилу еще издали, он стоял на входе и разговаривал с мамой одного из детей. Мне сразу показалось, что их жесты и движения выглядят несколько фамильярно. То есть, женщина изредка касалась руки Данилы, а он тыкал пальцем ее в плечо, что-то объясняя. А когда, прощаясь, он поцеловал ее в щеку и погладил по спине, я опустила глаза, не в силах даже смотреть в их сторону.
Я ехала обратно слишком быстро, даже пару раз проскочила на мигающий красный. Хотелось одного, закрыться в своей комнате и спрятаться под одеяло. Я так делала в детстве, мне казалось, что когда я нахожусь в своем укрытии, мир вокруг исправляется сам собой и обиды куда-то уходят.
Данила звонил несколько раз, и тогда я просто отключила звук и выбросила телефон из своего укрытия. В детстве, когда я сидела под одеялом, никаких телефонов со мной не было. Это же прямой проводник в мир бед, вон его отсюда!
Кажется, я так и заснула с одеялом на голове, потому что сквозь вихрь сновидений, я услышала голос сына:
— Мамочка, ты заболела? Что случилось?
— Ничего, мой хороший! Я сейчас встану, накормлю тебя ужином.
Вокруг было темно, видимо пока я спала, уже наступил вечер.
— Лена, — услышала я голос словно с потолка и покрутила головой. Не хватало мне еще галлюцинаций с участием этого подлеца. Вот интересно, все мужчины одинаковые, или это мне так везет?
— Какой ужас! Что же теперь будет с тренировками? — я не думала, что произнесла это вслух, но после этого свет в комнате загорелся, и на мой лоб легла сухая прохладная ладонь.
— Температуры нет, но все равно лучше вызвать врача, — прямо передо мной сидел изменник, предатель, двуличная тварь и прочее-прочее. Похоже, пару эпитетов я произнесла вслух, зажав после этого рот ладошкой. В комнате сын! Что я делаю! Сейчас одним махом разрушу все, за что я боролась все эти годы, пытаясь вырастить из него настоящего мужчину. А может быть все это зря? Никаких «настоящих» мужчин в природе не существует. Есть только некий образ, желанный и выдуманный. Причем, у каждой женщины свой собственный придуманный образец. Стоп, стоп, стоп! А как же честь? Куда делась доблесть? Кто украл достоинство? Эти качества для всех одинаковы и они не эфемерны! Я видела их своими глазами! Распознала все это в нем!
— Мишка, поставь, пожалуйста, чайник, — Данила выслал из комнаты сына и спросил:
— В чем дело, Лена? Чем я заслужил твой гнев?
— Я была сегодня возле спортшколы. Днем. Привозила тебе эклеры, можешь попробовать, как раз подойдут к чаю.
Я даже не поняла, что начала рыдать и в этот момент уже икнула. Стальное кольцо рук сжало меня и силой удерживало в течение некоторого времени. Затем Данила немного ослабил объятия и прокричал:
— Миша, иди-ка сюда!
Сын тут же показался в дверях.
— Скажи, кем мне является Влад Коршунов?
— Родным племянником, его мама тетя Маша ваша сестра. А что?
— Ничего. Спасибо, Мишка. Ах, да! Погоди, не мог бы ты примерно описать внешность этой самой тети Маши, мамы Влада моего племянника?
— Нууу, — протянул Мишка, — она такая, блондинка, невысокого роста, носит все голубое. Шапочки там, и кофточки.
— Исчерпывающе, Михаил, как всегда. Огромное спасибо! Как там наш чай?
— Почти готово! А что с мамой? Заболела?
— Выздоравливает мама. Надеюсь.
Я еще долго сидела, молча. Пережевывала. Сначала горечь обиды, а потом жгучий и вязкий, словно прогретый мед, стыд.
— Что же это? — прошептала я. — Никогда в жизни я так не ревновала!
— Принимаю это как признание, которого я давно ждал.
Мы еще некоторое время сидели, обнявшись, и изредка шептали друг другу что-то там о своей любви. А потом, Данила воскликнул:
— Мои эклеры!
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев