Становление Кошкина победителем началось с осознанного детства. Его десятилетнего – старшего тогда в семье – мать Екатерина отправила в Москву искать заработка и своего пути. С матерью остались младшие Раиса и Серёжа. Сама она трудилась у помещика Карпова. С 1906 года после пожара они проживали на краю усадьбы во флигеле здания для прислуги.
Первыми трудовыми занятиями Михаила было обучение в сельской школе и работа на скотном дворе владельца усадьбы. Его отцу – крестьянину Илье Кошкину с заработками в городе везло значительно меньше, из одного из таких походов за источниками для существования он не вернулся.
Не состоялась и по приезде в Москву встреча десятилетнего Михаила с земляком - дядей Никифором. От усталости и голода в первый день путешествия по Москве он заснул во дворе большого дома. Кондитер булочной Герасим Мохов взял его к себе в булочную рабочим.
К совершеннолетию была освоена первая профессия Главного танкового конструктора – кондитер. «Кондитер Сталина» - так о нём отзывались некоторые в героические 1930-40-е года, так сведущие в истории танкостроения говорят и наши современники. И будучи уже взрослым студентом, далее директором фабрики, конструктором, он иногда баловал знакомых и друзей своими знаменитыми пирожками.
Кондитерская фабрика дала не только первые заработки, но и идеологическое соображение, самосознание Михаила Ильича. Участник революционно-профсоюзного движения Александр Дмитриевич Коршунов – кондитер и земляк «преподавал» азы партийного строительства, коммунистического мышления, идейности, героизма, ответственности. Понятно, что вышедший из крестьянской семьи, познавший нужду, юный Кошкин всецело признал идеи социализма, штурмовал Кремль в 1917 году, в 1918 году в составе Красной Армии изгонял из Архангельска интервентов, в 1919 году в составе железнодорожной бригады под руководством Иосифа Виссарионовича Сталина и Климента Ефремовича Ворошилова громил белогвардейцев под Царицыном.
Отвага, мужество, героизм, мужской поступок, организаторские способности, личное обаяние стали основанием для принятия в боевой обстановке в члены РКП(б) и избрания Кошкина секретарём партийной ячейки бригады. Герои войны редко избегают ранений. Михаил Ильич был тяжело ранен, долго восстанавливал здоровье в госпитале Нижнего Новгорода. По окончании лечения его комиссовали и признали негодным к службе в Армии. Проблемы со здоровьем остались, карьера в Армии была закончена, но наука, экономика, военно-промышленный комплекс нашего Отечества получил гениального конструктора, успешного, отважного, честного, умного, уверенного в своём успехе.
В Нижнем Новгороде выйдя из госпиталя, Кошкин трудился на гиганте машиностроительного комплекса нашей страны – заводе «Красное Сормово» в механосборочном цехе.
В начале и середине XX века завод изготавливал шасси и другие детали для производства советских танков. Обладая прирождённым инженерным чутьём, проективным мышлением и творческой самоорганизацией, Кошкин интересовался деталями и чертежами к ним. Первый танк, вышедший с предприятия, впечатлил реальностью развития машиностроительного комплекса не только для гражданского пользования, но и в военной практике. Кондитер стал крупнейшим в мировой истории танкостроителем.
Директор завода восхищался умением Кошкина работать и организовывать людей на выполнение задания. Назначил его мастером цеха. По окончании практики завод написал в Наркомтяжпром требование, чтобы студента политехнического института - Кошкина, по окончании учебы направили работать на Нижегородский автозавод. А Кошкин в письме Сергею Мироновичу Кирову написал: «Я чувствую, танки - не мимолетное увлечение, а моя давнишняя мечта».
«Я нашёл самородок» - сказал Киров министру тяжёлой промышленности, «Человек только берётся за дипломный проект, государство отправляет его в автомобильную промышленность. А его мысли буквально поют о танках, когда с ним говоришь». Орджоникидзе посмотрел стратегически дальше, в ЦК обсудили вопрос о техническом перевооружении Красной Армии, танкостроении и о кадрах.
Кошкин защитил дипломный проект с отличием. В 1934г. получил направление работать на ленинградском опытном заводе. КБ – конструкторским бюро – руководил Семён Гинзбург. На него в первые месяцы смотрели подозрительно. Славы захотел? Пусть ищет её не в оборонной промышленности. Нам нужны люди преданные. Лучше меньше, да лучше.
На совещании о модели танка - 111 Кошкин, весь обращённый в будущее, говорил о том, как много зависит сейчас от танкостроителей, от практического воплощения конструкторских замыслов в жизнь. Накануне первомайских торжеств 1938г. Правительство наградило ленинградских танкостроителей, среди них и Кошкина, Орденом Красной Звезды за создание проекта экспериментального образца «сто одиннадцатого» - первого в мире танка с противоснарядной броней. Руководителем КБ назначили Михаила Ильича.
На заводских испытаниях «сто одиннадцатого» к концу первой обкатки, рассчитанной на шестьсот километров, у двух машин полетели катки. Завод отлил новые из стали лучшей марки. Эти выдержали еще семьсот километров, но, когда на третьем этапе Кошкин пустил машину со скоростью 30 километров в час, не выдержали ни катки, ни моторы. Заместитель начальника КБ Галактионов сказал: «Ты дал им дикие нагрузки и скорости немыслимые. Ставь немедленно запасные двигатели, дай им нормальные нагрузки. Я убежден: выдержат и наши испытания, и армейские».
Кошкин не согласился. Он видел причины провала «сто одиннадцатого» в том, что двигатель в четыреста сил не соответствует тяжести противоснарядной брони, что узкие гусеницы не тянут машину на боевых скоростях. Да и нельзя было на средний танк ставить броню шестьдесят миллиметров. Вес получался более 30 тонн. Нужен был танк с широкими гусеницами.
Это было в конце 1930-х годов. Вторая мировая война. Европейские страны по-разному реагировали на фашистов. Испания сражалась до последнего дюйма, солдата, и танка – Т- 26 из Советского Союза. К сожалению, танки плавились, горели, гибли люди, фашисты прорывали оборону. Эту проблему Кошкин принял, как свою. Но нарком ответил просто: «…ты в институте учился, когда эти танки проектировали и собирали». «Сто одиннадцатого не будет, будет другой танк», – так решил Кошкин.
И Михаил Ильич уезжает создавать танк из Ленинграда в Харьков, на Украину, в южный центр тяжёлой промышленности – так решило руководство. И поначалу не было у него соратников, лишь нашёлся ярый противник по характерной фамилии Кулик.
28 апреля 1938 года Кошкин в Москве на совещании Народного Комиссариата обороны добивается разрешения изготовить и испытать чисто гусеничный танк. Сталин вынес вердикт: «Я ДУМАЮ, МЫ ПРЕДОСТАВИМ ТОВАРИЩУ КОШКИНУ И ЕГО КОНСТРУКТОРАМ СВОБОДУ ДЕЙСТВИЯ. ПУСТЬ ЭКСПЕРИМЕНТИРУЮТ НА ДВУХ МАШИНАХ. СРАВНИТЕЛЬНЫЕ ИСПЫТАНИЯ ПОКАЖУТ, КТО ПРАВ».
Нет комментариев