БУДНИ
События описываемые мной в данном изложении происходят на Дальнем Востоке России, в далёком Хабаровском крае, у портового города Николаевска-на-Амуре, в уютном рабочем посёлке моряков, рыбаков и охотников - Маго.
Лариса Македонова - Магинская.
В осенне-весенний период межсезонья посёлок Маго начинал испытывать трудности связи с "большой землёй" - городом Николаевском-на-Амуре. Дорогу, соединяющую населённый пункт с городом, построят только в 1976 году, я же кратко описываю более ранние события, происходящие в Маго.
Всю зиму по заснеженному льду Пальвинской протоки по маршруту город Николаевск-на-Амуре - посёлки: Маго, Пальво, Какорма, Орель-Чля и Чля бегали почтово-транспортные аэросани. На этих скоростных машинах вверху задней части кузова был расположен авиационный двигатель с трёхлопастным толкающим винтом. Раскатистый рокот несущейся “самоходки” был слышен за версту. Ежедневно аэросани, будоража громким рёвом авиамотора наш тихо лежащий в глубоких снегах северный посёлок, прибывали в Маго в одно и тоже время и все жители знали, что на дворе десять часов утра. Аэросани транзитом шли дальше, развозя по северной ветке Николаевского района средство связи, финансы, а иногда и пассажиров. Доставив в нижнеамурские посёлки печатную корреспонденцию, “наземный самолёт” между пятнадцатью и шестнадцатью часами с большой скоростью проскакивал мимо Маго обратно в город Николаевск-на-Амуре. Оставляя после себя на Пальвинской протоке снежный вихрь, высоко взметнувшийся в морозное небо от огромных лопастей винта.
Послеполуденный громкий шум авиационного двигателя аэросаней для меня был сигналом, надо бросать свои “важные” дела. Быстренько одеваться потеплее, хватать коромысло, два ведра и бежать к колодцу за водой в огород к Овчинниковым и так три-четыре “рейса”, пока двухсотлитровая бочка не наполнится водой, а на дворе окончательно не стемнеет. Коромысло было тяжёлое, мой вес лёгкий, а обледенелая дорожка узкая и скользкая! Когда несла воду от колодца, перед собой ставила три задачи: держать равновесие, чтобы меня не “мотыляло” по всей дороге, делать вид перед вездесущими соседями, что мне легко и донести до дома, не расплескав содержимое вёдер. Получалось не всегда… Со временем навык пришёл.
В свободное от домашних дел время, мне очень нравилось бегать на лыжах в гости к бабушке на Ситцево вдоль заснеженной Пальвинки по накатанной, хорошо скользящей дорожке, оставленной от четырёх огромных стальных лыж скоростной машины.
В срочных случаях на аэросанях с нижнеамурских посёлков увозили тяжёлых больных в город. Заболевших в Николаевск с посёлка Маго отправляли крайне редко. На Маго - Рейде была большая поликлиника объединённая с больницей. В ней работал коллектив высококвалифицированных врачей и медицинских сестёр. В тридцатые и сороковые годы репрессивная большевистская машина ссылала в наш далёкий северный посёлок много хороших специалистов разных сфер деятельности, в том числе и с медицинским образованием. Это были выпускники престижных медицинских вузов Ленинграда и Москвы. С начавшейся “оттепелью” многие из них вернулись в центральную Россию, оставив в поселковой больнице Маго плеяду своих лучших учеников: талантливых хирургов, педиатров и других лечащих врачей, специализирующихся на разных заболеваниях. На счету магинских медиков сотни благодарных, спасённых жизней...
В разгар весеннего паводка аэросани прекращали челночить по Пальвинской протоке и эти функции брал на себя Николаевский авиаотряд. Примерно с пятнадцатого апреля и до середины мая почту в Маго доставляли на вертолёте.
Два раза в неделю районе одиннадцати часов утра вертолёт появлялся над пологой ситцевской сопкой и сбрасывал на поляну мешки с почтой. Иной раз у “летунов” случались какие-то сбои в отлаженом маршруте и Ми-2 с крейсерской скоростью начинал барражировать над посёлком, а потом зависал за нашей школой и из него вываливались большие холщовые мешки с почтовой корреспонденцией. Шум двигателей оглушал, а вихревые потоки от лопастей пригибали людей к земле, так всё было близко. Мероприятие это было очень опасное, одно неверное движение пилота и лопасти несущего винта могли аварийно чиркнуть по склону каменной горы… Занятия в старших классах прерывались, ни один учитель не мог остановить нас от интересного зрелища! Мы выбегали во двор школы, мальчишки постарше взбирались на сопку и помогали почтовым работникам, а это, как правило, женщины, собирать мешки с почтой.
Однажды вертолёт, покружив над Маго, начал "бомбометание" почтовой корреспонденцией за нашей школой. Один из мешков, ударившись о камни, разорвался и из него посыпались, связанные стопками, газета "Правда", журналы "Вокруг света" и "Работница". Водилы геликоптера, как ни в чём не бывало, развернулись и на бреющем пошли вдоль Пальвинской протоки на юг. В сторону Николаевска-на-Амуре, на базу.
Взмыленные беготнёй по горным буеракам, мальчишки вернулись в класс с оттопыренными пазухами, там лежали пахнущие типографской краской журналы. Газеты никто подбирать не стал. Главную пропагандистскую газету союза мотыляло ветром по оврагам магинской сопки и заливало дождём. Обрывки коммунистической “Правды” долго валялись под ногами прохожих на дороге улицы Советской, где располагалась наша школа.
Третьего мая на большой перемене наши пацаны, курившие за школьным уличным туалетом, приволокли в класс весть, что по сопке, прилегающей к школе, шарятся милиционеры. Мы тут же ринулись в школьный двор поглазеть и узнать, что там случилось. Действительно, небольшой квадрат сопки был оцеплен немногочисленной магинской милицией и вездесущими дядьками в “строгих” костюмах и фетровых шляпах , этими людьми наш посёлок был чрезмерно нашпигован. Магинцы от них старались держаться подальше…
В небе раздался оглушающий рёв авиационного двигателя! Подняв ввысь ворох прошлогодних листьев, недалеко от нас завис вертолёт. Из него посыпались небольшие брезентовые мешки с металлическими насадками. Учителя принудительно загнали нас в классы и до конца тайной “операции” не выпускали. О том, что в инкассаторских мешках были деньги мы узнали позже. Мальчишки долго с надеждой шарили в каменных россыпях горы, но всё было тщетно.
Каждый год, дней за десять до весеннего ледохода, уровень воды в Пальвинской протоке и всех прилегающих мелких протоках, озёрах и заливах повышался и слегка притапливал Маго. Если на реке Амур процесс ледохода складывался благополучно и без гигантских заторов, то посёлок, слегка "намочив ноги", обходился без наводнения. Как правило это случалось крайне редко, обычно посёлок затапливало “по уши”. Весеннее и осеннее половодье в нижнем течении Амура случалось два раза в год и с этим природным явлением магинские жители смирились. Мер по предотвращению от затопления посёлка, ни местная, ни краевая власть не предпринимали.
Обычно ледоход в Маго начинался 12 или 13 мая. Отличался бурным характером и мелкими ледяными заторами. Днём погода начинала резко портиться, тучи затягивали небо, налетал шквальный ветер.
В начале весеннего ледохода мы, как правило, находимся в школе. Свинцовые тучи так низко нависают над посёлком, что в школе темнеет, как ночью. От сильных порывов ветра стёкла на окнах в классе дребезжат, в них громко бьются хлёсткие струи дождя и снега, становится жутковато.
Столкнувшись в одно целое, стихии воды и воздуха корёжат, сдавливают и рвут лёд на Пальвинской протоке. Ураганный ветер в какой-то неистовой злобе вырывает с корнем старые тополя у дороги, рвёт со столбов искрящиеся электрические провода и срывает шифер с крыш домов. В какой- то момент бело-серые ледяные поля с оглушающим грохотом раскалываются на льдины. Они медленно, с каждым мгновением ускоряясь, начинают хаотичное движение вниз к реке Амур. С началом бурного движения льда, день светлеет. Ветер стихает, лучи солнца пронзают тёмные тучи, спешащие к вершинам северного Сихотэ-Алиня. Невесть откуда налетевший ураган, натворив бед в посёлке, в мгновении ока скрывается в неизвестном направлении
Восьмилетняя школа находится в десяти метрах от протоки. Мы с учителями выбегаем посмотреть на начавшийся ледоход. Количество несущихся мимо нас огромных льдин увеличивается. Глыбы льда быстро заполняют открытые водные закраины и наползают на береговую линию, подминая под себя, оставленные нерадивыми хозяевами лодки. Стоять близко у кромки берега становится опасно. Пытающаяся быстрее освободиться от ледяного плена, Пальвинка по пути азартно выметает со своей территории в реку Амур всё, что плохо “лежит”: речные гаражи, мосты и мостики, неубранные вовремя из-подо льда рыболовные сети, скопившийся на льду и по берегам за долгую зиму мусор. Амур вынужденно принимает всё это безобразие в свои воды и уносит в свой лиман...
Примерно за три дня главный поселковый водоток очищается ото льда и начинает сиять первозданной чистотой своих заливов и небольших озёр. Трудности межсезонья закончены! На Магинские сопки опускаются розовые облака - это расцветает багульник, предвестник долгожданного лета…
Местные жители, соскучившись за долгую зиму по водным просторам, спешили промчаться с ветерком на дюральке под двадцать пятым “Вихрём” по Пальвинской протоке. Более старшее степенное поколение тоже не прочь было проветриться по речной глади вдоль деревни на деревянных “моторках” со стационарным двигателем. Эти маломощные моторы магинцы называли трескунами. Люди радовались! Было счастьем прокатиться по речке после долгой лютой зимы!
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1