— Как съездил? — спросила Оксана, когда через три недели муж вернулся домой.
— А ты знаешь, хорошо, — спокойно ответил Аркадий. — Устал, правда. Как собака. Эти командировки вконец измучили меня.
— А отказаться не можешь, — глядя куда-то вдаль, задумчиво произнесла Оксана.
— В том-то и дело, — ответил Аркадий.
— Потому что, кроме тебя, некому, а ты не хочешь подводить людей, — грустно продолжала Оксана.
— Ты всё понимаешь, любимая, — нежно произнёс Аркадий.
— Ну, если и не всё, то многое, — в тон ему ответила Оксана.
Оксана к тому времени уже точно знала, что ни в какую командировку Аркадий не ездил. Более того, она даже знала, где, а точнее, у кого именно он был всё это время. Почему разговаривала с мужем спокойно? На то были причины.
Обнаружив на следующий день после отъезда Аркадия под диваном его паспорт, Оксана задумалась.
«Странно, — подумала она. — Как он мог куда-то уехать без паспорта?»
Она позвонила мужу.
— У тебя всё в порядке? — спросила Оксана.
— У меня всё отлично, — ответил Аркадий.
— А ты где сейчас?
— Как где? В поезде?
Они ещё немного поговорили, и Оксана выключила телефон.
«Или у него есть другой паспорт, — подумала Оксана, — иначе его не пустили бы в вагон. Или он всё врёт. И никуда он не уезжал. А тогда что? А тогда у него есть другая, и он сейчас у неё. А завтра утром он, как ни в чём не бывало, придёт на работу. Там я его и увижу».
И утром Оксана поехала к Аркадию на работу. Без десяти восемь она стояла недалеко от проходной.
А через пять минут увидела, как Аркадий прошёл через проходную.
«Значит, другая, — подумала Оксана. — Ладно. Держи себя в руках. Теперь нужно выяснить, куда он направится после работы. Чтобы обнаружить её. Вот тогда и поговорим. Вернусь сюда к концу рабочего дня».
Когда муж вышел с работы, Оксана проследила за ним и всё узнала.
Это было не так уж и трудно. Некоторые жильцы подъезда, в который вошёл Аркадий, оказались очень разговорчивыми.
Они и сообщили Оксане, что зовут её Вера Павловна. Ей 35. Не замужем. Два года назад купила в этом доме квартиру. А полгода назад в её жизни появился Аркадий.
Получив столь ценную информацию, Оксана уже сейчас хотела идти разговаривать и с мужем, и с Верой Павловной.
Но! Что-то свыше её остановило.
— Оксана! — требовательно сказал этот кто-то свыше. — Ты сейчас не в том состоянии, чтобы устраивать подобные разборки.
— Да почему не в том? — возмутилась Оксана. — Именно в том, в каком надо.
— А я говорю, что не в том, — звучало свыше. — Ну посмотри на себя. Руки дрожат. Дыхание учащённое. Вся переполнена ненавистью. А на голове у тебя что? Ну? Куда ты собралась в таком виде? Ты в зеркало-то себя видела?
Оксана достала из сумочки зеркальце и посмотрела на себя.
«Да уж, — подумала она, — видок ещё тот».
— Но, главное — не это, — спокойно и равнодушно доносилось свыше. — Даже если ты будешь выглядеть хорошо. И что? Чего ты добьёшься, если устроишь скандал? Ничего. И он, и она будут с жалостью смотреть на тебя. А когда ты уйдёшь, они оба взахлёб станут над тобой громко смеяться. Станут, станут! Возьмутся за руки и будут скакать и кружиться, и радоваться тому, что вот всё и закончилось, и тебя на их пути больше нет. Ну? Тебе разве это надо?»
Голос свыше, если и не успокоил окончательно Оксану, то дал ей возможность начать рассуждать более здраво.
«Ну, что же, — подумала тогда Оксана, — придётся с Аркадием просто развестись. И сделать это так, чтобы ему было как можно больнее».
— Вот это правильно! — услышала Оксана радостное свыше. — Это по-нашему.
Ободрённая такой поддержкой, Оксана продолжила рассуждать здраво.
«А как это сделать? — думала она. — Как развестись, чтобы ему было больно? И обидно!»
— Думай, — звучало свыше, — на то тебе голова и дана.
«Есть один способ, учитывая его характер, — подумала Оксана. — Это тихий, равнодушно-хамский развод без объяснения причин».— Ну вот! — обрадовались свыше. —Можешь ведь, когда захочешь.
«Скажу ему, что мы просто разводимся, и всё, — планировала Оксана. — Он начнёт допытываться, в чём причина. А я, сохраняя спокойствие, буду говорить, что ни в чём. Просто разводимся, и всё. Без причины. Просто потому, что я так решила. Правильно?»
— Правильно, — соглашались с Оксаной свыше. — И будь при этом тихой и равнодушной в общении с ним.
— Точно! — радостно воскликнула Оксана. — Зная его характер, я уверена, что он не на шутку взбесится. Правильно?
— Правильно, — отвечали свыше. — Ведь узнать от равнодушной жены, что она тебя бросает (и без всякой причины) — это серьёзный удар по его самолюбию.
— Так и сделаю!
— Сделай, — согласились свыше. — Но! Это ещё не всё. Если хочешь действительно наказать его, а заодно и её, сделай ещё кое-что.
— Что?
— А я тебе сейчас расскажу, — ответил голос свыше и стал тихо что-то шептать Оксане.
Внимательно слушая, Оксана изредка кивала головой.
— Всё ясно? — поинтересовались свыше, когда было всё сказано.
— Ясно, — ответила Оксана. — А это не будет слишком?
— Будет! — уверенно ответили свыше. — Ещё как будет. Но разве не этого ты хочешь?
— Этого! — уверенно ответила Оксана. — Хочу!
— Главное, — напомнили свыше, — делать всё тихо, нагло и… как?
— Спокойно, — ответила Оксана.
— Правильно, — радостно согласились с ней свыше.
И Оксана поехала домой и стала готовиться к возвращению мужа из «командировки».
«Я начну своё представление не сразу, как он вернётся, — думала Оксана. — Надо усыпить его бдительность. Он ведь, как приедет, сразу начнёт вешать мне лапшу на уши насчёт того, как он устал, как его утомляют эти командировки. В первый день сделаю вид, что верю ему, всё понимаю и сочувствую. А уже на следующий день, когда он вернётся с работы, начну свой спектакль».
И получилось всё так, как планировала Оксана. Аркадий, вернувшись из «командировки» и поговорив с женой, понял, что он вне подозрений, что его по-прежнему любят, а, значит, он самый счастливый человек на свете.
С такими мыслями Аркадий лёг спать. А утром ушёл на работу, не подозревая, что его счастливая жизнь на этом закончилась.
Всё началось вечером, когда Аркадий вернулся с работы, а Оксана не вышла его встречать.
— Любимая, ты где? — радостно кричал из прихожей Аркадий. — Твой заинька вернулся. — Прыгай ко мне.
«Всё, Аркадий, — думала Оксана, молча сидя на кухне. Она пила чай и ела торт. — Поздно! К тебе мне уже не прыгать».
Оксана посмотрела на торт и покачала головой.
«Какой же ты большой», — подумала она.
— Завалили работой, — сразу пожаловался Аркадий, входя на кухню. — План горит. Начальство требует. Давай, давай, давай. Они думают, я двужильный. Через неделю снова в командировку посылают. Представляешь?
И представление началось.
— Да мне плевать, — равнодушно и тихо ответила Оксана и громко отхлебнула из блюдца чай.
Оксана знала, что Аркадий не любил, когда она громко пила чай из блюдца. А ещё в этот раз Оксана не разрезала торт на куски. А ела его прямо так. Столовой ложкой. Прямо из коробки.
Ответ жены шокировал Аркадия настолько, что он утратил на какое-то время способность говорить. Испуганный взгляд и многозначительное молчание — и это всё, на что в этот момент был способен Аркадий.
«Как же это? — думал он. — Ведь я привык, что Оксана вот уже долгие годы сюсюкается со мной, как с маленьким ребёнком. Я у неё и заинька, и котёночек. Уси-пуси. А.тут вдруг... Плевать?! И как это понять? Ещё этот чай из блюдца! А торт? Он ведь огромный! А она не разрезала его на куски. Не положила себе в блюдечко отдельный кусочек. Она опять ест ложкой прямо из коробки! Что за привычка! А я? А мне? Есть после неё обгрызенный? Как она это себе представляет? Я ведь ей запретил так делать! Это вообще, что такое?! Она сейчас в своём уме? Не соображает, что делает? Ещё эти её слова! Плевать ей! Она не понимает, с кем разговаривает?»
Воспользовавшись затянувшейся паузой, Оксана продолжила.
— Мы с тобой разводимся, — сказала она.
Оксана равнодушно посмотрела на мужа, стараясь сделать так, чтобы её взгляд казался ему как можно более наглым.
«Сейчас надо усмехнуться, — подумала она, — и произнести какую-нибудь гадость».
Оксана так и сделала.
— Чего пялишься? — усмехнувшись, нагло, но тихо и равнодушно спросила она. — Я чего-то непонятное сказала? Не доходит?
«Хорошо было бы сейчас кинуть в него кусок торта, — подумала Оксана. — Но. Увы. Нельзя. Он тогда решит, что я или пьяная, или не в своём уме».
Оксана, нагло глядя на мужа, продолжила есть огромный торт столовой ложкой и хлебать с блюдечка чай.
— У-у? — набитым ртом произнесла она, кивая головой и показывая ложкой на торт. Типа, не хочешь ли?
— Оксана! — изумлённо воскликнул Аркадий в ответ на эту наглость, выходящую за всякие (по его мнению) пределы. — Я не понимаю! Что это всё значит?
И дальше Оксана продолжила разговор с мужем исключительно тихим, наглым и более чем равнодушным тоном.
— Чего ты не понимаешь? — ответила она, не переставая есть. — Не знаешь, что такое развод? Тебе по слогам надо произнести, чтобы до тебя наконец-то дошло. Изволь. Раз-вод! Так лучше? Теперь, надеюсь, тебе всё стало ясно. Если хочешь, могу повторить. Раз — вод. Ещё раз повторить?
— Нет, но...
— Ну и всё. И если больше вопросов нет, свободен.
В голове Аркадия путались мысли. Ему многое было непонятно. Во-первых, его смущало отсутствие сюсюканья и равнодушно-хамское поведение жены. Торт — столовой ложкой! Не вынимая его из коробки! Неслыханная дерзость. А во-вторых, её заявление на фоне всего этого, что они разводятся. И Аркадий не знал, что сейчас его возмущает больше. Решил, что, наверное, хамство всё же на первом месте.
«Что она себе позволяет? — думал он. — Этот тон! Поведение за столом! А словечки! Я ей кто? Со мной даже генеральный директор не позволяет себе так разговаривать! Хотя вот он-то имеет на это полное право!»
Аркадий решил сначала поставить жену на место, а уже потом разобраться с разводом.
— Значит так, девочка, — строго сказал он, — если ты думаешь, что...
Аркадий не успел договорить.
— Да пошёл ты, — равнодушно тихо произнесла Оксана, встала из-за стола и пошла в гостиную. — Чего-то я, — она икнула, — вроде как объелась. Нет, последняя ложка точно... была лишней, — Оксана снова икнула. — Если хочешь, можешь доесть. Я наелась. Никогда в жизни больше не буду есть торты.
Если до этого мысли в голове Аркадия просто путались, то теперь путаться было уже нечему. В его голове разом исчезли все мысли. Остались одни эмоции и все негативные. В таких случаях Аркадий обычно начинал что-то ломать, рвать, крушить, громить. Без разницы что. Что угодно. Что окажется под рукой. Например, посуду.
Аркадий схватил со стола огромное блюдо и хотел было с силой швырнуть его на пол, но...
Вспомнил слова жены о разводе.
Это воспоминание его немного успокоило и он вернул блюдо на место. В его голове снова появилось что-то похожее на мысли.
«В данной ситуации, — подумал Аркадий, — бить посуду бессмысленно. Для этого сейчас точно не самое подходящее время. Здесь нужно придумать что-то другое. Но, что?»
Аркадий начал ходить по кухне взад и вперёд, бросая ненавистные взгляды на обгрызенный торт, пытаясь рассортировать свои мысли и придать им хоть какую-то стройность. Но упорядоченные мысли не успокоили. Они выдали.тревожное предположение.
«А что если Оксана узнала про Веру? — подумал Аркадий, но тут же взял себя в руки. — Да нет, — решил он. — Не может быть. Она бы тогда с этого и начала. Устроила бы мне скандал. Выгнала бы из дома. А она — нет. К тому же торт доесть предложила. Тут что-то другое. Но что?»
Аркадий решил выяснить у жены, что ей известно.
— Оксана, давай поговорим спокойно, — произнёс Аркадий, входя в гостиную и садясь в кресло напротив жены.
— Отвали, а? — зевнув, ответила Оксана. — Не видишь, я отдыхаю. Господи, зачем я съела столько торта, — она посмотрела на мужа. — Ты не знаешь?
— Нет, но я...
— Ну, и проваливай тогда, если не знаешь.
— Что происходит, Оксана? Я не понимаю.
— Господи, какой ты скучный и нудный. Как тебя такого только на работе держат. За что тебе зарплату платят, не понимаю. Слушай, а тебя подчинённые уважают? Я думаю, что нет. За что им тебя уважать-то? Ты, наверное, и на работе своей такой же нудный.
— Оксана, я ещё раз повторяю. Я хочу знать, что происходит. Я не понимаю!
— Мы разводимся. Чего здесь непонятного?
— С чего вдруг?
— Ни с чего. Просто. Разводимся, и всё.
— Так не бывает.
— Бывает.
— Это ты так решила?
— Я так решила.
— Но должны же быть причины, почему ты так решила?
— Решила, и всё. И нет никаких причин.
— То есть?
— «То есть, то есть»! — ответила Оксана. — Заладил как попугай. Не было никаких причин. И почему обязательно должны быть какие-то причины? Если я просто решила с тобой развестись. Чего тебе ещё-то надо? Чего ещё ты хочешь от меня услышать?
— Может, я тебе надоел?
— Отвянь.
— Может, ты меня не любишь?
— При чём здесь это? Глупее ничего не мог придумать?
— Тогда почему?
— Да не почему. Просто. Без причины.
Слушая сейчас нелогичные ответы жены на свои вопросы, Аркадий не подозревал, что впереди его ждёт ещё более тяжёлое испытание. Оксана ведь решила наказать его не только своей равнодушно-хамской беспричинностью. Но и ещё кое-чем, о чём ей нашептали свыше!
— Тебе кто-то что-то рассказал обо мне, Оксана? Поэтому ты решила развестись? Да?
— Не тупи, а?
— Оксана, ты сейчас...
— Да никто мне ничего не говорил. Вот ещё. Отвяжись.
— Ты что-то узнала обо мне? Да? Давай поговорим. И я всё объясню.
— Вот же ты упёртый. Как тот мальчик, который влюбился в меня в шестом классе. Требовал ответного чувства и никак не понимал, почему его у меня нет. Думал, что я о нём знаю что-то плохое. Причину хотел знать. Но ему простительно. Он — ребёнок. А ты? Ничего я о тебе не знаю. И знать не хочу. С какой стати? Если мы разводимся.
— Но почему разводимся-то, почему? Ты можешь объяснить?! В конце-то концов!
— Да не почему. Просто. Разводимся, и всё. Отвяжись, а? Ну, в самом деле, чего пристал-то? Я объелась. Спать хочу.
— У тебя есть другой? Ты его любишь?
— Нет у меня другого.
— Может, ты думаешь, что у меня кто-то есть?
— Ничего я не думаю. Очень надо.
— Тогда почему? Ответь! Я требую!
— Не по чему. Просто. Разводимся и всё. И давай прекратим. Ну, честное слово, сил больше нет. На-до-ел. Пошёл вон!
Но Аркадий не сдавался и уже хотел что-то ответить, как вдруг в квартиру позвонили.
«Вот оно! — радостно подумала Оксана. — Вторая часть Марлезонского балета».
— Иди лучше дверь открой, — произнесла Оксана.
Аркадий открыл дверь и увидел, что это приехали обе его дочери. Старшая Инна и младшая Нонна.
— Доченьки! — радостно воскликнул Аркадий. — Как хорошо, что вы приехали. Как вовремя. Если бы вы только знали, что у нас здесь случилось. Если бы вы только...
— Короче? — нагло, тихо и равнодушно спросила Нонна. — Чего случилось-то? Чего ты здесь разорался?
«Короче? — подумал Аркадий. — Разорался? И это моя младшая дочь? Да что же это? Нет. Это не она. Это какая-то хулиганка!»
— Я не ору, — начал оправдываться Аркадий. — Я говорю.
— Ну вот и говори, — произнесла Инна, — а то мямлишь здесь.
— Ваша мама хочет со мной развестись! — ответил Аркадий.
— И чё? — сказала Инна. — Подумаешь! Делов-то.
— Но она не называет причины! Не объясняет почему!
В прихожую вышла Оксана.
— Хотите торт? — спросила она у дочерей. — Там много, а я уже объелась.
— Хотим, — ответили дочери.
— Он на кухне, — сказала Оксана.
Инна и Нонна пошли на кухню. Оксана выключила свет в прихожей и ушла в гостиную.
Аркадий остался один в тёмной прихожей. Он всё ещё пытался понять, как такое возможно. Обычно, когда его дочери приезжали в гости, они радостно бросались ему на шею. Расспрашивали у него как дела. Рассказывали о своих делах. Аркадий вспоминал, как тридцать лет назад родилась Инна, а через пять лет после неё Нонна. Вспоминал, как девочки росли, как ходили в садик, в школу, в институт. Как выходили замуж. Как становились мамами. И всё это время они были лучшими друзьями.
А теперь? Что видит и чувствует он теперь? Презрительный взгляд. Наглый тон. И самое главное — абсолютное равнодушие. Почему дочери были такими наглыми и равнодушными? Ну, конечно же, потому что Оксана им всё рассказала. И когда дочери узнали, как их папа предал маму, они сразу же согласились помочь маме наказать папу.
Сообщить всё дочерям и позвать их в сообщницы предложил Оксане голос свыше. Он был уверен, что таким образом будут наказы оба. И Аркадий, и Вера Павловна.
И вот теперь, постояв ещё некоторое время в тёмной прихожей, Аркадий решил идти на кухню. Он думал серьёзно поговорить со своими девочками. Хотел и объяснить, и получить от них объяснение.
Войдя на кухню, он увидел, как дочери доедают столовыми ложками торт.
«Там ведь оставалось больше половины, — подумал Аркадий. — Они съели всё и ничего мне не оставили. Даже не предложили. Это не мои дочери».
— Тебе чего? — спросила Нонна. — Торта хочешь?
— А больше нет, — сказала Инна.
— Нет, но... Торт здесь ни при чём. Хотя, вы могли бы оставить кусочек отцу и не есть его ложками прямо из коробки. Ведь я вас учил, что...
— Понятно, — сказала Нонна. — Кроме этого ещё есть чего сказать?
— Я же сказал. Мама хочет развестись. А причины не называет. Скрывает! Но я-то знаю, что причина должна быть. Мне просто интересно. И я не прошу ничего такого. Только пусть ответит мне на вопрос. Почему?
— Вот откуда это в вас? — спросила Инна.
— В ком в вас? — не понял отец.
— В мужчинах, — ответила Нонна.
— В смысле? Что в нас? И при чём здесь я?
Инна и Нонна разговаривали с отцом точно таким же тоном, каким с ним разговаривала Оксана. Нагло, равнодушно и тихо.
— Почему, как только вам говорят, что хотят с вами развестись, — сказала Инна, — вы сразу же начинаете искать какие-то причины? Я не понимаю.
— Какие тебе ещё нужны причины, папа? — сказала Нонна. — Очнись. Ты в каком веке живёшь?
— Сегодня женщины расстаются с мужьями без всяких причин, — добавила Инна.
— Как это?
— Вот так это, — сказала Нонна. — Без причин.
— Но почему?!
— Да не почему! — в один голос ответили Инна и Нонна.
— А потому что время приходит, — продолжала уже одна Нонна.
— И женщина принимает решение развестись, — добавила Инна.
— И, значит, тебе пора, папа, — сказала Нонна.
— Что значит «пора»? — не понял Аркадий. — Куда мне пора?
— Эта квартира — мамина, — ответила Инна. — Она с тобой разводится. Ты уходишь.
— Куда ухожу?
— Куда хочешь, — ответила Нонна. — Тебе, наверное, сейчас будет лучше, если ты найдёшь себе какую-нибудь другую женщину. А пока можешь пожить в деревне у бабушки.
— Какую другую женщину? У меня нет никакой другой женщины! И у какой бабушки я могу пожить?
На кухню вошла Оксана.
— Бабушка — это мама твоя, — ответила она. — Забыл уже? А что касается того, что у тебя нет другой, так найди её. В чём проблема-то. Твои вещи я уже собрала. Чемоданы — в прихожей. Уходи.
— Нет-нет! Я никуда не уйду.
— Уходи, папа, — произнесла Нонна. — Так лучше будет для всех.
Аркадий посмотрел на Инну.
— Доченька!
— Да ну тебя, — брезгливо ответила Инна. — Тебе на дверь указывают, а ты? Ведёшь себя, как... Даже противно. Бабушке привет передавай. Скажи, что через неделю мы к ней в гости приедем.
— И смотри, папа, — добавила Нонна, — будешь и дальше себя так вести, от тебя и другая без причины бросит.
— Какая другая?
— Которую ты обязательно встретишь, — ответила Оксана.
— Но я не собираюсь...
— Твои проблемы, — произнесла Оксана. — Не собираешься и не надо. Разговор окончен. И так мы с тобой уже долго возимся. Проваливай.
Оксана чуть была не добавила «к своей Вере Павловне», но кто-то свыше вовремя её остановил. Иначе она весь спектакль испортила бы. Аркадий сразу бы догадался, за что его выгоняют. И почему с ним разводятся. И впечатления уже были бы не те.
А теперь ему предстояло долгие и мучительные размышления над случившимся. В результате которых он потеряет сон, аппетит и даже интерес к работе, а самое главное, проникнется абсолютным равнодушием к Вере Павловне.
Вера Павловна выгнала Аркадия из дома сразу через месяц после того как он развёлся с Оксаной. И выгнала она его тоже без всякой на то причины.
— И ты, Вера?! — недоумевал Аркадий. — Но почему? В чём причина?
— Нет никакой причины, — нагло, тихо и равнодушно ответила Вера. — Можешь не искать. Мы просто расстаёмся.
— Как просто?
— Беспричинно.
— Но...
— Всё. Вот твои чемоданы. Прощай. Стой. Ключи от квартиры верни.
Аркадий переехал к маме в деревню. Стал много думать над случившимся. Пытался понять, как такое возможно. Но. Увы. Ничего не понимал. Решил посоветоваться с мужиками на работе.
И что же выяснилось? Оказывается, что сегодня не он один такой несчастливый. И это не только его, а очень многих мужей сегодня женщины бросают без всяких на то причин.
И Аркадию стало легче.
«Ну, если не я один такой, — с облегчением подумал Аркадий, — тогда ещё ничего. Жить можно. А то уж я совсем было отчаялся. А если не один — это нормально».
А вскоре Аркадий нашёл себе другую. А когда и она его бросила, он уже не интересовался причинами. Ему было и так всё понятно.
Автор: Михаил Лекс
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 216
И близкий — станет как чужой …
Взгляни на Небо и вздохни глубоко …
И знай — что Бог всегда с тобой !!!
— Я горькие беды встречаю достойно.
Обид не коплю, и судьбу не ругаю,
Дорогу в безоблачный день пролагаю.
Пока есть на свете черешни и груши,
Пока океанский прибой можно слушать,
Пока существуют щеглы со скворцами,
И чудо по будням случается с нами.
Я буду тянуться наверх, прямо к звёздам,
И верить, что чары развеять не поздно,
Смеяться, танцуя на южной террасе,
Хранить сотни светлых историй в запасе.
Я буду всегда, даже стоя на кратере,
Любить эту жизнь, с её сложным характером.
___________________________
Алеся Синеглазая
То, что душу больше не ласкает.
Что не веселит, не восхищает,
Не храните. С миром отпускайте.
Принимайте! Просто принимайте
То, что восторгает и волнует...
То , что обновление дарует,
Задержите и не отпускайте !!!
Не цените ... Будет так , как она считает нужным !!!
Пережить все бури и метели.
Поле жизни вместе перейти,
Не боясь нелегкого пути.
И врастать друг в друга постепенно,
Не считая быт семейный пленом,
Под конец соединясь в одно
-- Это далеко не всем дано.
Я всегда любуюсь стариками,
Что по - детски сцеплены руками,
Стары телом, молоды душой,
Видно, как им вместе хорошо.
Друг на друга так они похожи !
Без другого ни один не может.
Сцепленные руки стариков
-- Это ли не вечная Любовь?
Если одного из них не станет,
Будет и другой смертельно ранен
-- Научились к старости любить.
Дай им, Бог, подольше вместе быть !!!
— Татьяна Бутченкот —
Ей нужно , чтобы он её приголубил , утешил , прижал к груди:
— «Не волнуйся , ведь я с тобой !».
Мужчина должен уметь любить , должен быть благородным , великодушным.
Только благородное отношение к жизни , к женщинам , к семье должно быть у мужчины.
- Архимандрит
Георгий Шестун.-