На очередной заунывной ноте баба Галя услышала, что ей кто-то подпевает. Сначала не поверила. Осмотрелась по сторонам, но никого рядом не увидела. «Показалось - подумала она. – На старости лет всякое померещиться может».
*****
Баба Галя жила на самом краю деревни. Одна. Уже десять лет как. А может и больше: кто их считает, эти года мимолетные. Летят себе и летят. Остановить их всё равно невозможно. Да и считать у нее получалось плохо: закончила-то всего два класса деревенской школы, которой уже нет давно.
Сначала учителей не могли найти, потом здание стало рушиться и находиться в нем было опасно. С таким скромным багажом знаний не оставалось ничего другого, как всю жизнь работать.
Вот маленькая Галя и работала. Брала пример с родителей, которые дома бывали редко.
Своё длительное отсутствие они объясняли одной единственной фразой: «Что посеешь, то и пожнешь».
Сеяли они всё свободное время, на полях, у себя в огороде, соседям помогали – все для того, чтобы копеечку заработать и семью большую прокормить: десять голодных ртов, как никак, не считая мамы с папой.
Галя помогала родителям как могла, от работы не отлынивала, все поручения исполняла ответственно.
Но была у нее мечта детская: мир повидать да на людей посмотреть. Очень интересно ей было узнать, как выглядит этот самый мир за пределами её деревни. Особенно после того, как тётя Люда из Москвы вернулась. Вернулась, чтобы забрать вещи и сразу уехать.
Она столько всего рассказала: Галя слушала с открытым ртом и не могла наслушаться.
Слушала, как мамина подруга по Красной площади гуляла под ручку с военным, с которым познакомилась в поезде, как в Большой театр ходила и рукоплескала вместе со всеми, как красивые платья примеряла на себя в ГУМе.
А еще мандарины привезла, сладкие-сладкие. А как они пахли… Аж голова кружилась от этого аромата.
В её деревне таким заморским вкусностям неоткуда было взяться. Даже под Новый год. Глухая была деревня – про такие обычно говорят: «Богом забытые».
Только вот Галя была не согласна с такой формулировкой.
Людьми забытые – да, Богом – нет. Но это понимание пришло к ней позже.
В детстве же Гале очень хотелось попасть в другой мир, про который рассказывала тетя Люда: своими глазами всё увидеть, руками потрогать и на вкус попробовать. Именно поэтому мечтала она побыстрее стать взрослой – маленькую её кто в Москву отпустит?
А когда повзрослела, захотелось ей вернуться обратно в детство. Особенно после того, как стукнуло 60 лет.
Время пролетело незаметно. Москву она повидала, исполнила свою давнишнюю мечту.
Даже с военным познакомилась в поезде, как тётя Люда когда-то. Да только не её оказался человек. Не сошлась она с ним характером или как там принято в таких ситуациях говорить…
После Москвы Галя потом еще долго по другим городам «гастролировала». Но люди там были чужие. Вроде такие же, как она: две руки, две ноги… Но чужие. В итоге вернулась в деревню, на малую родину. Потому что «в гостях хорошо, а дома лучше». И неважно, что дом её уже давно покосился и крыша протекла, и зимой из окон дуло, как она не утепляла старые деревянные рамы газетами. Зато свой дом. Родной.
Да и привыкшая она к таким бытовым неудобствам.
И к жизни суровой привыкшая: из всей семьи она ведь одна осталась. Такой удар пережить не каждый человек способен, но Галя пережила. Только одиночество было ей в тягость. Не кому было излить душу, рассказать о наболевшем, поделиться сокровенным.
Рядом с её домом стояло еще четыре таких же (словно «под копирку» делали), но все они пустовали давно — кто уехал в поисках лучшего счастья, кто ушел из жизни скоропостижно.
В одном доме вообще никто никогда не жил. Построили его, но так и остался он стоять бесхозный.
Дома одинаковые, а судьбы разные. Прямо как у людей.
Для себя баба Галя твердо решила, что в своем доме будет жить столько, сколько ей там отведено. Детей у нее не было, принца на белом коне тоже не нашла. Вот и жила уединенно от всех. Кто-то из односельчан ее ведьмой называл. «Да пусть называют, как хотят» - думала про себя баба Галя. Она ничего плохого людям за всю свою жизнь не сделала. А те, кто на нее наговаривают… Бог им судья, как говорится.
Сразу за домом виднелся лес, а поблизости протекала небольшая речка. Воздух тут был чистый: вдыхаешь и чувствуешь, как каждая клеточка твоего тела наполняется жизнью.
Это непередаваемые ощущения. Неописуемые. Пока сам не почувствуешь, не поймешь.
Чтобы в четырех стенах не сидеть целыми днями, Галина уходила в этот лес и гуляла там долго, иногда попутно собирая грибы с ягодами. Однажды вот только подвернула она ногу, да так сильно, что наступать на нее было больно. Но даже эта неприятность не могла заставить её отказаться от прогулки в лесу. Вышла она из дома и поковыляла потихоньку, прихрамывая на одну ногу. Все хорошо, но ходить долго было тяжело.
Присев на свободный пенек немного отдохнуть, она погрузилась с головой в воспоминания прошлого и запела песню – очень любила петь, и голос у нее был красивый.
Правда, песни были все грустные.
После таких приходилось минуты две глаза вытирать, пока не просохнут окончательно. Зато на душе становилось легче.
На очередной заунывной ноте баба Галя услышала, что ей кто-то подпевает. Сначала не поверила.
Осмотрелась по сторонам, но никого рядом не увидела. «Показалось - подумала она. – На старости лет всякое померещиться может».
Но потом еще раз прислушалась: и действительно – из кустов кто-то жалобно мяукал с ней в унисон. Плакал будто. Или просил о помощи. Она перестала петь, встала и поковыляла в ту сторону, откуда раздавались звуки. «Батюшки мои» - запричитала старушка.
Рядом с деревом лежала исхудавшая в край кошка, а лапка ее была в охотничьей петле зажата.
Было видно, что животное пыталось выбраться самостоятельно, но не получилось. Только хуже стало: тонкая металлическая проволока очень глубоко в кожу въелась. Лапка опухла и довольно серьезно.
«Это наши мужики на зайцев силки ставят» - объясняла кошке баба Галя, пытаясь её освободить.
Пришлось немного повозиться, но в конечном итоге кошкина лапа оказалась полностью свободной.
- Спасибо, что не поцарапала, - улыбнулась баба Галя. – Ты вроде не местная, откуда тут взялась?
Кошка некоторое время облизывала лапу, потом что-то мяукнула в ответ и в знак благодарности потерлась о ногу своей спасительницы.
- Ладно, ты в следующий раз осторожнее будь. Таких ловушек тут много. Беги к своим хозяевам. Удачи.
Баба Галя махнула кошке рукой на прощание и, прихрамывая, направилась в сторону дома. Когда же старушка сделала привал на середине пути и интереса ради обернулась назад, увидела спасенную кошку, которая хромая, медленно шла за ней.
- Со мной, что ли, хочешь пойти?
Кошка несколько раз мяукнула, попыталась ускориться, но тут же остановилась. Идти было очень больно.
- Ты не торопись, сейчас подойду.
Баба Галя пошла навстречу кошке, осторожно взяла ее на руки и не отпускала до самого дома, рассказывая ей о своей жизни, об одиночестве и мандаринах, запах которых помнит с самого детства.
Дома старушка обработала рану, перебинтовала лапу и покормила свою гостью. С тех пор они живут вместе.
Обе одинокие и хромые на одну ногу. Обе считавшие себя никому не нужными.
*****
По вечерам баба Галя пела свои грустные песни, а Соня, которая в силу возраста любила днем поспать, пока хозяйка своими делами занималась, «подпевала» ей.
Сколько им отведено, столько они будут вместе.
Они разделили старость на двоих и это самое лучшее, что могло случиться в их жизни.
ЗАМЕТКИ О ЖИВОТНЫХ
Комментарии 2