В Голливуде Майкла Романоффа восторженно называли Императором. Впрочем, этот титул от лучших людей американской киноиндустрии он получил только во второй половине жизни, когда в конце 1939 года открыл в Лос-Анджелесе ресторан Romanoff, быстро превратившийся в настоящую мекку творческой интеллигенции. Его биография до приезда в Калифорнию напоминает сразу десяток авантюрных романов.
Ресторан Romanoff был не просто модным местом, где любили поужинать Дин Мартин или Чарли Чаплин — здесь происходили события, делавшие славу Голливуду 1940-1950 годов. Именно в Romanoff Эррол Флинн закатывал знаменитые пиры. Именно здесь у Джейн Мэнсфилд «совершенно случайно» из платья выпала грудь в присутствии Софи Лорен и фотографов. Именно здесь готовили любимые десерты Мэрилин Монро и Кэтрин Хепберн. Майкл Романофф на протяжении 20 лет находился в самом центре всех скандальных событий «фабрики грез».
Согласно досье журнала The New Yorker от 1932 года, Гершель Гегузин (настоящее имя Романоффа) родился 20 февраля 1890 года в Российской империи в городе Вильна в семье галантерейщика. Его отец умер рано, торговать в семейном магазинчике стала мать, а маленького Гершеля она в 1900 году решила отправить со своим двоюродным братом за лучшей долей в Нью-Йорк.
10-летний Гершель то ли не нашел общего языка с родственниками, то ли от рождения отличался непоседливой натурой, но очень скоро начал убегать из дома, а однажды и вовсе не вернулся. Начались его скитания беспризорника в Америке. В воспитательном доме, где мальчик в итоге провел пять лет, из Гершеля Гегузина он превратился в Гарри Гергюсона — это было первое его вымышленное имя. Вероятно, в этот период бродяжничества и сложились основные черты характера будущего Императора Голливуда — Гарри научился блестяще врать, выкручиваться из любой ситуации и никогда не терять самообладания.
В 1909 году 19-летний Гарри записался матросом на скотовоз, идущий в Великобританию. Сойдя на берег в порту, ушел погулять в город и больше не вернулся. Здесь начинается территория легенд.
Исследователи сходятся на том, что первой его остановкой в Англии стал Оксфорд. Гарри то ли работал там портным, то ли был камердинером при богатом американском студенте. Как бы то ни было, оксфордский английский, блестящие манеры и разносторонняя эрудиция станут главным оружием Романоффа и откроют ему дверь в высшее общество.
О периоде жизни с 1914 по 1918 годы почти ничего не известно. Впрочем, позже события Первой мировой войны и Великой Октябрьской революции станут для него прекрасным источником обогащения. И именно из того смутного времени он выйдет в образе настоящего аристократа Михаила, или Майкла, Романоффа.
После Первой мировой войны Гарри появился в Лондоне и стал известен в высших слоях общества под именем Уилби де Брюка. Как ему удалось пролезть на самый верх, видимо, останется загадкой навсегда.
Обходительный молодой человек с блестящими манерами быстро завоевал популярность в аристократической среде. Уехав из Лондона наш герой оказался в Париже, где "родился" русский князь Михаил Романофф. Он и здесь стал завсегдатаем элитных вечеринок и раутов, но теперь представлялся ближайшим родственником погибшего Николая II и рассказывал невероятные истории о бегстве из охваченной революцией России. Под эти байки Майкл занимал деньги у состоятельных господ, обещая все вернуть с процентами, как только доверенные люди доставят из Петербурга «золото Романовых». И ему верили почти всегда.
Самозванец был настолько галантен и харизматичен, что далеко не каждый обращал внимание на то, что «русский князь» не знал русского языка. Он и по-французски мог разве что объясниться с официантом. Когда Романоффа все-таки пытались поймать на лжи, он аристократически бледнел, вытягивался в струнку и немедленно пытался швырнуть перчатку в лицо обидчика. Говорили, что он никогда не был так похож на настоящего князя, как в моменты разоблачения. Самообладание великого мошенника и его харизма были настолько сильны, что или разоблачитель тушевался и приносил извинения, или окружающие старались замять намечающуюся ссору.
Впрочем, хотя у Майкла и были враги, по большей части его с добрыми чувствами вспоминали даже те, кого он обобрал. Одни считали это хорошим уроком, а другие — платой за общение с действительно выдающимся человеком.
Одна черта характера Романоффа, удивительная для профессионального мошенника, пленяла людей — он никогда не был скрягой-накопителем. Полученные от аферы деньги он мог спокойно прогулять в компании c только что обманутыми. Казалось, что его авантюрные предприятия совершаются не ради обогащения, а ради любви к интриге, риску и роли доброго и щедрого аристократа.
Прибыв в Америку он получил документы на имя Майкла Романоффа. Фамилия Романофф с двумя "ф" и ударением на последнем слоге позволила избежать претензий от настоящих князей Романовых, но в то же время она вызывала нужные ассоциации. Новое звучное имя помогло Майклу попасть в Гарвард. Правда, больше чем на год его не хватило. Бросив учебу, Романофф начал курсировать между Европой и Америкой, промышляя на океанских лайнерах своим любимым способом — очаровывая состоятельных аристократов и бизнесменов, занимая у них деньги и растворяясь в пространстве в порту прибытия. Кочевая жизнь продолжалась до начала 1930-х годов, но после 40 лет Майкл явно решил обеспечить себе некоторую стабильность.
В 1930-х годах Майкл засветился на Бродвее, где выступал с «фривольными песенками» в компании будущей легенды комедии, а в 1936 году отправился в Голливуд. За годы вращения в высшем обществе двух континентов Романофф завел множество связей, в том числе в богемной среде, и вот теперь эти знакомства пригодились. Ходили слухи, что во времена сухого закона Романофф приторговывал алкоголем в Нью-Йорке в компании еще совсем юного будущего обладателя премии «Оскар» Дэвида Нивена. Позже уже знаменитый актер Нивен представил своего старшего товарища голливудской элите.
Хотя в особых представлениях Майкл не нуждался — eго и так знала вся Америка. Причем знала одновременно и как князя Михаила Романоффа, и как мошенника и самозванца Гергюсона. Но всеобщая любовь к нему была невероятной. Его давно воспринимали как артиста, отчеты о приключениях которого в газетах можно читать как авантюрный роман.Устраивать мероприятия для своих голливудских друзей Романофф начал во второй половине 1930-х годов.
Считается, что открыть ресторан в Лос-Анджелесе Майкл решил после того, как очередная его вечеринка — на которой присутствовали Чарли Чаплин, Хамфри Богард и другие звезды первой величины — настолько понравилась знаменитым гостям, что один из них сказал: «Эх, если бы у меня была возможность посещать такой праздник каждый вечер!»
За годы авантюрных приключений Романофф научился прекрасно готовить сам и знал чуть ли не сотни рецептов изысканных блюд едва ли не всех кухонь мира. Когда 18 декабря 1939 года в Лос-Анджелесе открылся ресторан Romanoff— это стало настоящим событием для мира богемы.
Великолепная кухня и яркие представления мгновенно полюбились публике, а очередь из «простых смертных», желавших поужинать за соседним столиком с Фрэнком Синатрой или Софи Лорен, растягивалась на месяцы.
Для самих актеров репутация в Romanoff была маркером их популярности. Собиравший все слухи и новости мира кино Майкл завел довольно жесткую систему ранжирования артистов. Если при входе в заведение звезду сразу же провожали за столик — это означало, что с карьерой актера все в полном порядке. А вот если отправляли под каким-то предлогом подождать в баре, то артисту стоило задуматься — его слава явно начинала угасать.
Кроме того, самые горячие новости Голливуда печатались на отдельной странице меню ресторана, а писал заметки лично Майкл Романофф. Многие звезды узнавали о том, что были утверждены на какую-то роль, или наоборот — уволены со студии, зайдя позавтракать в Romanoff. Это заведение стало неотъемлемой частью «фабрики грез».
Романофф купался в обожании звездных друзей и восторженной публики более 20 лет, но в 1962 году решил, что с него хватит славы. Он закрыл ресторан и ушел на пенсию. Правда, Майкл продолжал сниматься в картинах, а в комедии 1967 года «Руководство для женатого мужчины» даже сыграл самого себя — метрдотеля ресторана Romanoff.
Впрочем, для ближайших друзей, таких как Фрэнк Синатра или Грегори Пек, двери его дома всегда были открыты. Они приходили к нему как к мудрому дядюшке — рассказать о проблемах, попросить совета.
В 1970 году Синатра решил сделать своему старшему другу (которого он без стеснения называл вторым отцом) царский подарок. Он лично организовал в своем особняке грандиозную вечеринку в честь 80-летия Романоффа, на которой присутствовали все главные звезды Голливуда, а Майкл принимал бесконечные поздравления и признания в любви.
А всего через полтора года после этого блестящего бенефиса Майкл Романофф умер. Его не стало 1 сентября 1971 года. Причиной смерти стал сердечный приступ.
81-летний Майкл умер в достатке и спокойствии. Его жена - Глория Листер за всю жизнь ни на секунду не усомнилась, что жила с настоящим князем. Инет
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 2