Храп, доносящийся из комнаты, был самым убедительным доказательством, что его враг спокойно спит. Что ж, недолго ему осталось! И тут чуткий кошачий нос учуял неприятный запах, заставивший его уши настороженно приподняться...
Никто в Новинках не знал, откуда появился в этих мирных и тихих краях здоровенный бродячий кот угольно-чëрной масти и самого разбойничьего вида.
Местный старенький батюшка как-то в сердцах сказал, что не кот это, а бич Божий, в наказание за грехи им всем ниспосланный. Однако новинковцы дружно возражали, что не ведают за собой таких страшных грехов.
Кота пытались изловить, отпугнуть, даже палили в него дробью, но всё было тщетно. Он появлялся неожиданно, творил своё чёрное дело, а потом словно растворялся в воздухе...
Кот тащил всё, что плохо лежит. То, что лежит хорошо, тащил тоже. Он залезал в дома и бил посуду, разорял куриные кладки, вырывал цветы на клумбах. Управы на него не было никакой.
Кота прозвали Бандюком. Многие всерьёз считали, что в котяру вселилась душа лихого разбойника Ефимки, в достопамятные времена промышлявшего в этих краях с кистенëм на большой дороге.
С его выходками смирились, как смиряются с разгулом стихии. А когда Бандюк выбрал своей целью дом Михеича, кое-кто и позлорадствовал: вот уж кому поделом!
Михеичу было эдак за шестьдесят, жил он на самом краю села, был нелюдимым до крайности и вид имел такой угрюмый, что им пугали маленьких детей: «Будешь капризничать - Михеичу отдам!»
Дети тут же затихали, поглядывая на дом, такой же насупленный, как его хозяин...
Единственным увлечением Михеича была рыбалка. Местные знали: если сосед отправился на речку с удочкой, лучше выбрать место подальше от него, поскольку компанию он терпеть не может.
Точно так же отвадил он и любителей искупнуться. Если уж открывал рот, то выходило оттуда что-то ехидное, насмешливое, так что послушаешь, плюнешь и отойдёшь.
Наловив же десяток-другой рыбёшек, Михеич развешивал их на двух верёвочках, натянутых между деревьями.
Вот на эту-то рыбёху Бандюк и нацелился. Целый день осторожно ходил вдоль забора, присматривался, где удобнее перемахнуть на ту сторону и как подобраться к добыче незамеченным, продумывал план. А на следующий день Михеич обнаружил пропажу сразу трёх отлично высушенных воблин!
Ругая вора на чём свет стоит, он поднял верёвки повыше, рассчитывая, что в этом случае кот не допрыгнет. Стратегия провалилась с треском. Стоило ему скрыться в доме, чтобы соснуть часок, как кот снова совершил набег, лишив старика ещё пары рыбин.
Михеич орал так, что соседи слушали и радовались втихаря. Всё село явно было на стороне воришки. Хоть и досадил Бандюк многим своими выходками, но Михеича жаловали ещё меньше. Вот и пусть поплатится, старый брюзга!
В конце концов Михеич решил во что бы то ни стало изловить наглеца и устроил засаду. Вооружившись сетью, он притаился за углом дома, рассчитывая, что кот вернётся за остатками рыбы. Там-то он его и возьмёт, тёпленького!
Надежды оправдались ровно наполовину. Вскоре над забором показалась чёрная макушка с ушами. Оглядевшись, Бандюк перемахнул забор и в три прыжка взлетел на дерево. Дальше началось такое, что Михеич потёр глаза, чтобы убедиться, а не мерещится ли ему...
Осторожно ступая и распушив хвост, Бандюк шёл по двум тонким бечёвкам, словно цирковой акробат! Только музыки подходящей не хватало, боя барабанного!
Добравшись до ближайшей рыбины, он свесился, подцепил одной лапкой воблу и рывком потянул на себя. Голова осталась висеть на верёвочке, тушка свалилась в траву. Бандюк одобрительно посмотрел на дело лап своих и двинулся к следующей рыбёхе.
– Врёшь! Моё! – взревел Михеич, выскакивая из-за угла и ловко набрасывая на кота сеть.
Бандюк, не ожидавший нападения, потерял равновесие, свалился и с воем принялся кататься по траве, всё больше запутываясь в сети. Михеич грохнулся на него сверху, стараясь ухватить спелёнутого сетью котяру.
Тот шипел, кусался, рвал сеть когтями. Когда старик уже торжествовал победу, чёрный кот неожиданно обмяк и затих.
– Эй, ты чего? Помер, никак? – растерялся Михеич.
Кот безмолвствовал и не подавал признаков жизни...
Очень осторожно Михеич принялся распутывать сетку, пытаясь извлечь пленника. Не выкидывать же хорошую сеть из-за этого прохиндея?
Однако, едва от выпростал лапы кота из плена, как хитрец мгновенно ожил, полоснул старика когтями по руке и кинулся наутёк, успев прихватить одну из вяленых рыбок.
– Ах, чтоб тебя! – неслось ему вслед, но кот был уже далеко.
Но недолго Михеич упивался временной победой над врагом. Расплата пришла той же ночью...
Бандюк пролез в сарай и учинил там форменный дебош. Он с упоением перепутал все снасти, прогрыз резиновую лодку, скинул со стены любовно развешанный инвентарь.
От криков Михеича, обнаружившего утром всю эту картину маслом, даже местные собаки притихли и попрятались по конурам.
С этого дня противостояние перешло в открытую войну, и сельчане, затаив дыхание, ждали развязки...
Бандюк возникал хвостатой тенью, проносился по скромному хозяйству Михеича ураганом, разрушая всё на своём пути. Взбешённый старик пошёл на крайние меры: попросил одолжить ружьё и целый день караулил в засаде.
К вечеру же он обнаружил, что всё это время кот, проникнув в дом с другой стороны, со знанием дела обдирал обои и выпустил всё перо из подушек!
Этого ему показалось мало, и тогда он опрокинул горшок с ухой, вымочил лапы в наваристой юшке и пробежался по кровати, оставляя повсеместно отпечатки грязных лап. После чего, свершив все перечисленные безобразия, преспокойно удалился...
Вернувшегося домой Михеича едва не хватил удар. Он выскочил во двор, потрясая ружьём, и трижды пальнул в воздух, призывая небеса в свидетели, что разделается с нарушителем спокойствия.
Всё это время Бандюк с самым ехидным выражением морды наблюдал за ним из кустов. Он на славу повеселился, вдоволь наелся ухи и теперь планировал передохнуть и приняться за отравление жизни старика с новыми силами...
Ночь выдалась лунная, и чёрный кот решил, что жаль упускать такую возможность чем-нибудь досадить заклятому врагу. Он уже давно обнаружил лаз, ведущий в избу, и теперь планировал хорошенько напугать Михеича.
А то ишь, чего удумал, в котов стрелять! Такое страшное преступление требовало соответствующего наказания!
Бандюк высунул морду из-под печки, огляделся. Храп, доносящийся из комнаты, был самым убедительным доказательством, что его враг спокойно спит. Что ж, недолго ему осталось!
И тут чуткий кошачий нос учуял неприятный запах, заставивший его уши настороженно приподняться. Запах исходил от красного баллона.
Подобравшись поближе, кот чихнул от омерзения. И как только люди могут терпеть такую вонь? Да от такого стошнить может! Прочь отсюда, пусть Михеич разбирается, что у него так воняет!
Бандюк нырнул в лаз, торопясь убраться из дома восвояси. Однако на полпути какая-то мысль заставила его остановиться и задуматься. Он сел, обвив себя хвостом, и посмотрел в ту сторону, откуда только что пытался сбежать.
Неизвестно, какие мысли толпились сейчас в его злодейской голове, но закончился этот безмолвный диспут тем, что он повернулся и ринулся обратно в дом...
Воняло совсем уж гадостно, и кот почувствовал, что его мутит. Не задерживаясь дольше на кухне, он стрелой пронёсся по комнате и прыгнул на кровать.
Михеич уже не храпел, его грудь вздымалась тяжело, старик что-то бормотал во сне. Кажется, поминал недобрым словом разбойного кота. Бандюк не стал прислушиваться, он подсунул усатую морду поближе к уху Михеича и от души мявкнул.
Никакого ответа! Кот разразился целой чередой душераздирающих рулад, пытаясь разбудить спящего. Михеич стонал, но глаз не открывал. И тогда кот со всей злости цапнул деда за нос, требуя немедленно открыть глаза!
Михеич пробудился и заорал от ужаса, поминая чёрта. Бандюк отскочил, продолжая орать, но не убегал, шипя на старика с пола.
– Ах ты, бесов сын! Да я тебя... – начал старик, но тут же подозрительно принюхался: – Чем воняет-то?
Кот зашипел газовой горелкой, отползая в сторону кухни. Михеич, схватив тапок, приготовился запустить в потерявшего всякий страх кота, но тот увернулся и принялся драть когтями баллон. Только тут до деда, кажется, дошло!
Он охнул и принялся завинчивать неплотно завёрнутый кран, через который в комнату сочился газ. Бандюк, увидев, что добился своего, приготовился шмыгнуть в лаз, но тут перед глазами всё поплыло, лапы подкосились, и пол стремительно начал надвигаться на него.
Последнее, что он увидел, это наклоняющегося над ним Михеича...
«Вот и всё, - подумал Бандюк, отключаясь. – А говорили, что у нас девять жизней!»
…Ему чудилось, что он снова стал маленьким котёнком, несмышлёным совсем.
Мама учит его охотиться, вылизывает розовым языком, и так сладко дремать под её тёплым пушистым боком! Уютно, мягко, и словно гладит кто-то… Мрррр… Хорошо! Если это кошачий рай, то он готов здесь остаться…
– Эй, ты! Бандюк, слышишь меня? Не смей помирать! А ну, очнись, бестия чёрная! Знаю, что притворяешься! – чей-то голос держал его здесь, на земле, мешая отключиться.
– Очнись, кому говорят! Вот, молочка тебе принёс, парное! Помогает при отравлении! Пей, кому говорят! Не оставляй меня одного, паршивец хвостатый!
Кот приоткрыл один глаз, потом второй. Сознание мутилось, всё плыло, но он успел увидеть, где лежит. На коленях у Михеича! А тот его гладит и приговаривает:
– Котенька, Бандюжок, очнись, зараза!
Убедившись, что это ему не мерещится, Бандюк приготовился бежать, но в результате только дёрнулся, открыл рот и издал хриплый звук.
– Живой! – обрадовался Михеич, прижимая к груди вяло протестующего кота. – Живой, видали! Да он же спас меня, можете вы понять такое?!
Соседи, присутствующие при этой жанровой сцене, загалдели, радуясь возвращению того, кого считали тираном и мечтали от него избавиться.
«Ладно, чего там, - подумал кот, уворачиваясь от поцелуев растрогавшегося не на шутку Михеича. – Короче, я тоже рад, что ты живой, Михеич! Поживём ещё, повоюем!»
Автор: ЕЛЕНА МИРОНОВА
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 9