До октябрьской революции 1917 года казачество в российской империи представляло собою военное сословие, со своими особыми правами на владение землёй, особыми порядком прохождения военной службы и т.д. по своей сути все казачьи формирования относились к иррегулярным войскам империи. Все мужчины-казаки, по достижению ими девятнадцати лет (естественно были у казаков и отсрочки – до завершения образования, по болезни, семейным обстоятельствам и др.) проходили военную подготовку на местах жительства, в то время как прочее мужское население призывалось в армию в возрасте не менее двадцати одного года от роду. Так, пройдя казачьи лагерные сборы, по достижение им призывного возраста, каждый казак призывался на действительную военную службу в кавалерии или конной артиллерии, которая составляла не менее трёх лет. Отслужив установленный срок, он продолжал находиться в постоянной мобилизационной готовности. Для того, чтобы не утратить своих боевых навыков, каждый казак ежегодно проходил военные сборы до достижения им сорока двух лет. На этом заканчивался «строевой разряд», и казака по достижении им сорока двух лет, зачисляли в запас. В этом качестве он пребывал в течение ещё не менее пяти лет, и только затем попадал «на льготу». Фактически любой здоровый казак находился на военной службе в течение двадцати-двадцати двух лет.
Такой порядок несения службы казаками позволял государству при относительно незначительных затратах располагать большим числом отлично подготовленных воинов и иметь надёжный запас опытных и хорошо подготовленных резервистов. Другой важной особенностью казачьих формирований было их строго территориальное комплектование – в частях служили мужчины, призванные из своих и соседствующих станиц. Это способствовало спаянности казачьих частей и воспитывало у каждого казака чувство долга и ответственности.
Как известно из истории, вторая половина девятнадцатого века была в России временем реформ. Так, в 1860 году в России отменили крепостное право. Не заставила себя долго ждать и очередная реорганизация казачьего населения империи. Это напрямую коснулось и казаков Енисея и Предбайкалья. Так, 19 мая 1871 года Иркутский и Енисейский казачьи полки были упразднены. Казаков, проживающих в Восточной Сибири, обязали выставлять на военную службу по одной конной сотне в каждой губернии, тогда как ранее иркутские и енисейские казаки снаряжали на службу по одному конному казачьему полку в составе шести сотен. Начиная с этого времени, военно-полицейская составляющая казачьей службы становилась для них одним из основных источников существования. Служба казаков в системе МВД Российской империи сравнительно неплохо оплачивалась. Поэтому число казаков Иркутской и Енисейской губерний, желающих нести службу в системе МВД Российской империи, стало стремительно увеличиваться. Наступил момент, когда оно превысило численность казаков этих губерний, несущих армейскую военную службу. К тому времени Якутский казачий полк был целиком передан в подчинение МВД. С февраля 1892 года, согласно п. 13 ст. 26 разд. 44 Свода Законов Российской империи, все вооруженные казачьи формирования казачьего населения этих сибирских губерний также передавались в ведение министерства внутренних дел. При этом новые обязанности иркутского и енисейского казачества были значительно расширены: несение постовой и караульной службы в городах, при полицейских участках, сопровождение почты и казённых обозов, фельдъегерская служба, охрана чиновников, надзор над ссыльнопоселенцами, выполнение других специальных срочных поручений и.т.д.
Здесь уместно будет отметить, что к выполнению порученных обязанностей казаки всегда подходили добросовестно и спуску криминальным элементам никогда не давали. Вот только один такой пример: когда в 1899 году участились грабежи торговцев и местных жителей одного из округов Енисейской губернии на московском тракте, в целый ряд окрестных населённых пунктов прилегающих к дороге были направлены казачьи патрули. Вот что докладывал капитан-исправник Канского округа Спиридонов начальству по этому поводу: «...со времени прибытия казачьего отряда не было ни одного случая нападения злоумышленников. С появлением казаков в селениях воцарилось полнейшее спокойствие».
Казаки, несущие здесь службу, регулярно задерживали «спиртоносов», расхитителей золота, занимались поимкой беглых, противодействовали незаконной деятельности преступных сообществ, или говоря современным языком - иркутские и енисейские казаки уже в конце девятнадцатого - начале двадцатого веков вполне успешно боролись с организованной преступностью в золотодобывающей сфере. Казаки, выполняя поставленные перед ними задачи, круглосуточно патрулировали окрестности приисков и рудников, а на всех известных им таёжных дорогах и горных тропах казаки выставляли свои секреты и кордоны. Эта служба была сопряжена для казаков с немалым риском. Известен ряд случаев, когда казаки гибли в схватках с организованными вооруженными преступниками. Тут будет вполне уместно заметить, что известны примеры мужества и героизма енисейских казаков не только в военное, но и в мирное время. Об одном из таких случаев хотелось бы рассказать подробнее.
… В одну из морозных январских ночей 1884 года с одного из золотых приисков Енисейского горного округа в губернский центр Красноярск на двух повозках шла почта с ценностями на сумму, по тем временам, довольно значительную – более ста тысяч рублей. Сопровождал её казачий караул, в составе приказного Ивана Терских, казаков Спиридона Юшкова и Никифора Сипкина. На перегоне повозки, сопровождаемые казаками, неожиданно подверглись нападению. Первыми же выстрелами были убиты по лошади в каждой повозке, и наповал убит Юшков. Посчитав всех троих казаков убитыми, преступники забрали деньги и драгоценности на свою повозку и скрылись с места происшествия. Позднее выяснилось, что злоумышленники готовились к экспроприации добытых старателями ценностей - их нападение было спланировано. Пришедший после ранения в сознание казак Иван Терских, смог поймать уцелевшую лошадь. На ней он добрался на ближайшее зимовье, где и сообщил о нападении. В погоню за злоумышленниками был выслана группа быстрого реагирования, которая вскоре и настигла преступников. Ими оказались: ссыльнопоселенец Лейба Пентор и мещанин Алексей Алексиевич, которые и совершили данное преступление. Все материальные ценности были переданы казаками начальнику почтово-телеграфного округа. О героическом поступке казаков было доложено по команде. Стало известно об этих событиях и самому императору. Следует сказать, что он отблагодарил казаков действительно по царски. Вдове погибшего Спиридона Юшкова и его престарелой матери был назначен, вне всяких правил, пожизненный пенсион. Оставшимся в живых казакам Ивану Терских и Никифору Сипкину были выданы крупные денежные премии. О самоотверженности казаков были оповещены казаки, состоящие на службе. Позднее, они были награждены серебряной медалью. В 1891 году находясь «на льготе», вахмистр Иван Ермолаевич Терских, получил персональное приглашение находиться в составе свиты почётных граждан, которая встречала наследника престола цесаревича Николая, будущего последнего русского императора, при его поездке на Дальний Восток. Причём, финансовые средства для поездки вахмистра на это торжественное мероприятие были отпущены канцелярией енисейского губернатора. По данным из архивных источников, воспоминаниям старожилов известно, что вышеперечисленные фамилии носили енисейские казаки, проживавшие в бывших казачьих станицах - Таштыпе, Арбатах, Моноке, Имеке. Форпосте и ряде других мест.
Енисейские казаки были участниками многих вооруженных конфликтов, затрагивающих интересы русского государства. Так, сотня казаков Канского острога принимала участие в Отечественной войне 1812 года. Когда началась война с Наполеоном, то по всей стране возникло добровольческое движение. Не стала исключением и Сибирь. Так, Канская казачья сотня под командованием сотника Егора Окладникова была отправлена в район боёв. Уже 7 сентября 1812 года в рейде на берегах реки Колочи в составе казачьих полков легендарного донского атамана Матвея Ивановича Платова, в обход правого крыла французских войск, приняли участие в бою и енисейские казаки.Наводившие некогда панический страх на воинов стремительные мамлюки в косматых шапках и рослые кирасиры в сверкавших на осеннем солнце металлических латах не смогли сдержать яростного напора казаков-смельчаков. Сибиряки всегда находились впереди в лихих атаках. По итогам той осенней кампании казаки названной сотни получили хоругвь, на которой были вышиты такие слова: «Слава в вышних, кто победил! Вечная память, кто мёртвым лёг!».
После окончания Отечественной войны 1812 года на Родину из состава казачьей сотни вернулись лишь 29 казаков. Остальные полегли на поле брани. Многие были ранены и отмечены за за отменную храбрость. Командир казачьей сотни Егор Окладников стал георгиевским кавалером. По итогам военной кампании за воинские подвиги канским казакам было пожаловано боевое знамя, представляя собой, полотнище в пять квадратных аршин, на одной стороне было изображено введение во храм Богородицы, а с другой – крещение Спасителя с надписью, оканчивающаяся словами: «Во славу и честь их имени Царского Пресветлого Величества. В лето 7315 генваря в 30-й день, на память святого и всехвального апостола Андрея Первозванного».
В архивах обнаружены данные об участии казаков в русско-турецкой войне 1877-1878 г.г., обороне Шипкинского перевала и в освободительном походе в Болгарию, в результате чего последняя была освобождена от турецкого владычества и получила независимость…
Принимали казаки активное участие в подавлении восстания "ихэтуаней" в Китае и Северной Манчжурии в 1900-01 г.г. В самом начале русско-японской войны 1904-1905 годов казаки Красноярской и Иркутской сотен были вновь мобилизованы. Они принимали участие в боях с японцами в составе 1-го Армейского корпуса. Шесть казаков и урядников из их состава за проявленное мужество награждены георгиевскими крестами – самой почетной наградой того времени. Все участники этой войны были также удостоены нагрудной медали «За войну с Японией».
Особо надо сказать об участии казаков Красноярского дивизиона в событиях первой «русской» смуты 1905-06 годов. За проявленное усердие в восстановлении законности и правопорядка в губернии были награжден целый ряд казаков, урядников и вахмисторов Красноярского казачьего дивизиона призванных на службу «со льготы». Вот в частности фрагмент представления к награждению казаков Красноярского дивизиона медалями «За усердие»: «...служебная деятельность всех указанных в наградных списках лиц, была проявлена при особо исключительных условиях тревожного смутного времени, пережитого осенью 1905 года..., когда общее движение, охватившее многие слои населения города Красноярска: постоянные сборища, митинги, беспорядки на линии железной дороги, разного рода демонстрации со стороны революционных групп и, наконец, вооруженное восстание железнодорожного батальона, ставили рядовых чинов казачьего дивизиона в особо тяжелое и ответственное положение. При их небольшом численном составе дивизиона, необходимости постоянного напряженного внимания по охранению общественного спокойствия и порядка в губернии и, главным образом, по обеспечению личной безопасности жителей губернского центра, положение нижних чинов казачьего дивизиона было совершенно исключительным: незнающие отдыха, лишенные сна в течение целых суток, не видящие ниоткуда ни помощи, ни поддержки, подвергающиеся постоянным несправедливым обвинениям и пререканиям со стороны жителей, готовым в большинстве предъявлять к нижним чинам дивизиона только требования и нарекания, а не относится к ним с уважением и беспристрастием, - нижепоименованные нижние чины казачьего дивизиона заслужили особую благодарность и внимание, вполне достойны того, чтобы исключительно напряженная деятельность их была надлежащим образом отмечена». Всего было награждено 109 военнослужащих казачьего дивизиона. Из этого числа один казак погиб в столкновениях с демонстрантами. Позднее, Высочайшим Соизволением от 06.12.1908 г, в награду за верную и ревностную службу, как в мирное, так и в военное время нижним чинам енисейского и иркутского казачества были пожалованы одиночные белевые петлицы на обшлага и воротники мундиров, в просторечье именуемые «катушками».
Выполнение обязанностей военно-полицейской службы иркутскими и енисейскими казаков явилось основным препятствием для их отправки на фронты Первой Мировой войны. Это обстоятельство породило весьма и весьма неординарное явление. Казаки Иркутского и Красноярского казачьих дивизионов добровольно побежали на передовую…
…Так например, казак станицы Саянской Минусинского уезда Симонов, участник русско-японской войны напрямую был вынужден обратиться с прошением о направлении его на фронт к самому императору Николаю II. В своём письме он написал: «… невозможность принести посильную помощь Отечеству вызывает во мне глубокую печаль…». Вахмистр Иркутской казачьей сотни дважды подавал рапорт «…с убедительнейшей просьбой отправить его в район боевых действий для борьбы с неприятелем…» и только после вмешательства высоких инстанций всё-таки убыл на фронт. С подобными просьбами обращались и некоторые другие казаки сотен, расквартированных в Иркутске и Красноярске. В глубоком тылу, за тысячи километров от театра военных действий, возникло необычное явление, которое тотчас получило наименование: «дезертиров наоборот». Среди иркутских и енисейских казаков это явление приняло обвальный характер - они добровольно уходили на фронт как в одиночку, так и целыми группами.
Так в октябре 1915 года в 1-й Аргунский казачий полк вместе с маршевыми пополнением, состоящим из казаков забайкальских станиц, прибыло своеобразное «сопровождение». Оно состояло из одиннадцати енисейских казаков, которые наотрез отказались возвращаться с передовой назад, в тыл. Среди этих казаков были: Константин Лалетин, Иннокентий Скобеев, братья Марк, Федот и Корпий Козьмины, Афанасий Ермолаев, Пётр Лазицкий, братья Иван и Ермолай Песеговы, Даниил Каргополов и Иннокентий Спиридонов. Командиру казачьего полка полковнику Шильникову они доложили, что: «…бежали на войну». Так сказать, «семейный подряд» братьев-казаков Козьминых из Минусинского уезда продолжили братья Песеговы – Александр, Максим и Ананий, прибывшие самостоятельно в Уссурийскую казачью дивизию, находившуюся на румынском участке русско-германского фронта в Трансильвании. Пока шла переписка и разбирательство по этому поводу между штабами, трое братьев отличились в боях, были награждены и были оставлены служить в части в качестве «охотников» - так в старину именовали добровольцев.
С полной уверенностью здесь можно говорить, как минимум, о двух-трёх сотнях иркутских и енисейских казаков, которые имея вполне законную возможность отсидеться в глубоком тылу, но которые, минуя все бюрократические и иные барьеры, добровольно шли воевать с германцами. Подобный казачий контингент охотно принимали все полковые командиры казачьих полков и дивизионов. Они отказывались отправлять казаков – добровольцев назад в тыл. Думаю, это вполне понятное решение: кто в условиях войны откажется от пополнения, готового добровольно, по собственной воле, если потребуется, умереть за Отечество!?
Нельзя сказать, что вышестоящие штабы не принимали никаких мер по этому поводу. Так, чтобы снизить размеры бегства на фронт или и вовсе остановить это явление, главное казначейство казачьих войск Российской Империи отказывало подобному контингенту в выплатах полагающегося им жалования и ремонтных сумм на содержание амуниции и лошадей. Но всё было напрасно: с учётом отправки маршевого пополнения на войну попало не менее трех сотен енисейских, и почти столько же иркутских казаков. Многие из них полегли на полях войны, которую в те времена иначе, чем Великой не именовали…
Добровольчество стало весьма заметным явлением среди казаков Красноярского и Иркутского казачьих дивизионов. С полной уверенностью здесь можно вести речь как минимум, о трёх сотнях иркутских и красноярских казаков, добровольно ушедших на фронт. По имеющимся архивным данным, к концу 1914 года Красноярский конный казачий дивизион лишился из своего состава девяноста трёх человек. Вместо 576 казаков, урядников и вахмистров в его составе осталось 483 человека. Подобная ситуация была и в Иркутском казачьем дивизионе.
Поэтому военному министерству ничего не оставалось, как разрешить казакам в официальном порядке отправляться на фронт. В марте 1915 года была сформирована группа добровольцев из 120 красноярских и 90 иркутских казаков, уехавших эшелоном в город Вольмар, что вблизи Вендена, где она в апреле того же года была зачислена в состав Уссурийской конной дивизии. Эти казаки должны были укомплектовать четвёртую и пятую сотни Уссурийского казачьего полка, в составе которого им позднее довелось сражаться с австро-венгерскими войсками в Карпатах. Казакам, отправляющимся на фронт, было выдано денежное пособие в размере 13 575 рублей. Однако всю полученную сумму они передали в т.н. «военный фонд» - на нужды обороны. По случаю добровольного ухода казаков на фронт император Николай II отправил командованию Красноярского и Иркутского казачьих дивизионов телеграмму следующего содержания: «Искренне благодарю казаков Кр.КД и Ир.КД и желаю им полного успеха! Николай».
Всего за время Великой войны в сражениях на ее фронтах приняли участие более трёх сотен енисейских и иркутских казаков. Согласно воспоминаниям сотника Г.У. Юшкова в боях за Карпаты погибло около ста енисейских казаков. В их числе были и казаки-офицеры: войсковой старшина Сипкин, погибший в 1917-м под Тернополем, сотник Гамбурцев, георгиевский кавалер прапорщик Байкалов, павший в одном из боев с германцами…
Вовсе не даром, в августе 1917 года, уже после отречения императора от престола и ряда серьёзных поражений, которые несла русская армия на полях Великой войны, о патриотическом порыве наших земляков-казаков было написано следующее: «явление поразительное, мыслимое и понятное только в казачестве–в то время, как очень многие торопливо начали «обороняться от обороны» - отдельные Иркутский и Красноярский казачьи конные дивизионы, почти в полном составе, вновь заявили о своём искреннем желании отправиться в действующую армию - охотниками! Только после долгих ходатайств и усилий им удалось вырваться в действующую армию, где они образовали отдельный казачий дивизион при одном из казачьих полков, - «и стяжали себе более чем достойную славу в боях!».
В заключение отмечу тот факт, что немногочисленное, в сравнении с другими казачьими войсками, казачье население Иркутской и Енисейской губерний в 1914-1918 годы, направило на действительную военную службу свыше 11-ти процентов всего мужского населения. Добавлю, что ни одно казачье войско Российской империи, из одиннадцати существовавших накануне мировой войны, и близко не подошло в процентном соотношении к данному показателю. В годы Первой Мировой и гражданской войн для защиты Родины казаки ЕКВ И ИКВ выставили максимально возможное количество штыков и сабель.
Сергей Байкалов
#АрхивЕкв
Нет комментариев