Гость редакции Вадим Константинович Заусаев — советник губернатора Хабаровского края, доктор экономических наук, профессор
Продолжаем тему рентабельности сельского хозяйства в Хабаровском крае (см. «МД ХХI век», №29, 19-26 июля 2023 г., «Ароматы клубничного бизнеса»)
— Разговор начнем с научных основ?
— Да. И начнем его с фундаментального принципа региональной экономики — естественной основы регионального воспроизводства. К сожалению, о нем не знают многие чиновники, и даже экономисты. А естественная основа — это богом данные конкурентные преимущества того или иного региона.
— Надо полагать, у нас — это сырье?
— Традиционно конкурентные преимущества на Дальнем Востоке имели сырьевые отрасли. Народ изначально шел сюда за пушниной, потом за золотом и т.д. Но территория была уникальна во всех отношениях. Выгодное географическое положение — Дальний Восток замыкал Россию. Когда русские вышли на берега Тихого океана, то страна получила полное свое очертание. Замечательный дальневосточный экономист Михаил Иванович Леденёв говорил так: «Россия без Дальнего Востока — это богатырь, ноги которого в мешке».
Географическое положение, богатые природные ресурсы, геостратегическая значимость, экстремальные условия жизнедеятельности — это наши естественные основы.
Чтобы понять, как осваивался Дальний Восток, вспомним историю. В 1858 году был подписан с Китаем Айгуньский договор, в 1860-м — Пекинский договор. Юг Дальнего Востока был закреплен за Россией — самая уникальная, самая лакомая дальневосточная территория.
Чтобы данная территория оставалась российской, государственный деятель и реформатор Российской империи Петр Аркадьевич Столыпин доказал геополитическую необходимость строительства Транссибирской железной дороги. При этом надо было заселять Дальний Восток. Чем привлечь сюда население? Конечно, землей. Переселенцам давали весьма приличные участки, их освобождали от налогов — было достаточно много и других преференций. И крестьяне сюда поехали. Но если Сибирь осваивали середняки, то сюда крестьяне шли за государственной похлебкой. То есть, сюда шли уже другие люди — бедняки, потому что им здесь многое давалось за казенный счет.
Что интересно: в 1891 году было перепроизводство зерна на Дальнем Востоке. Съезд сведущих людей искал выход — куда его продать?
— Действительно, интересно: как так получилось?
— Сеяли по целине, и получили урожай даже выше, чем в европейской части страны. А населения было мало. Стало быть, и потребление невысокое. Но потом такой результат не повторялся, так как гумусный слой маленький, его истощение происходит очень быстро, климатические условия рискованные.
А самое главное: строительство Китайско-Восточной железной дороги (КВЖД) позволило китайским крестьянам осваивать северные территории. И в начале ХХ века Китай вытеснил с рынка дальневосточное зерно за счет своих больших объемов и более низкой себестоимости.
— Но ведь и в советское время было четкое понимание значения Дальнего Востока для страны.
— Да. Периодически продолжалось переселение, существовали преференции. Но здесь создавалось производство не только для экономического эффекта, сколько для наличия рабочих мест. В сельском хозяйстве и в промышленности были так называемые планово-убыточные предприятия. Конечно, они были малоэффективными. Но это было необходимо, чтобы сельское население имело работу.
— И все-таки: за советское время у нас было создано довольно объемное сельскохозяйственное производство. Почему его так быстро похоронили? Здесь объективные причины или вина отдельных руководящих личностей?
— Причины в большей степени объективные. В 90-е годы, в пору становления рынка в нашей стране, когда возобладал коммерческий подход, сельское хозяйство у нас практически само вымерло. Повторяю: оно было экономически малоэффективно, как и машиностроение, и легкая промышленность, и другие отрасли. Остались в живых только ресурсодобывающие отрасли, которые имели ренту. Естественно, сырье продавали на внешние рынки — лес, уголь, рыбу, золото, олово — как и по всей России, а на Дальнем Востоке особенно. Но в этих отраслях занято в основном мужское население среднего возраста. У остальных заработная плата невысокая, условия жизни сложные, поэтому народ стал активно покидать Дальний Восток. По сути, те, кто уезжает в европейскую часть страны, возвращаются домой.
На этом фоне обострился вопрос о сельском хозяйстве. Чтобы обосновать его необходимость на региональном уровне, выдали тезис о продовольственной безопасности.
— Почему «тезис»? Это называлось задачей.
— Понятие продовольственной безопасности на региональном уровне неправильно, ошибочно. Продовольственная безопасность может быть только в масштабах страны. Проблемы у нас решает правительство: если где-то чего-то не хватает — завезем из других регионов. А в регионе может быть только самообеспеченность.
— И какая же самообеспеченность может быть у нас?
— Разная. Россия обеспечивает себя зерном, маслом, сахаром, свининой и мясом птицы — прекрасно! Но в нашем регионе это все заведомо убыточное, заведомо дорогое. Значит, заниматься этим в регионе нецелесообразно, потому что откуда-то надо брать деньги, чтобы дотировать такое производство. Если поставить задачу стопроцентной самообеспеченности, то мы прогорим полностью. Хотя этого можно добиться. Как говорится, и на Марсе будут яблони цвести, если вложить очень много денег.
Надо думать. И исходить не из того, что деньги даст федеральный бюджет. Деньги должны быть рассчитаны, все должно быть экономически обосновано. Еще раз повторяю: самообеспеченность региона должна ограничиваться функциями и условиями, которые мы сами ставим себе.
Возникает вопрос: какую роль играет у нас сельское хозяйство? Явный ответ: социально-политическую. Но не коммерческую.
Интервью полностью читайте на сайте https://md-news.ru/society/selskoe-hozyajstvo-eto-ne-biznes-a-politika/01/08/2023/
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 3