Фото: Сергей Фадеичев/ТАСС
Уже почти никто не ставит под сомнение тезис о нехватке рабочей силы в российской экономике. Мол, это аксиома, не требующая доказательств. Но это не аксиома, а миф. Необходимый для того, чтобы на его основе создавать еще один миф — о «перегреве экономики»; а миф о «перегреве» необходим для обоснования политики сдерживания экономического развития России.
Кроме того, миф о дефиците рабочей силы является оправданием допуска в страну миллионов мигрантов. Глава Следственного комитета России Александр Бастрыкин озвучил пугающие цифры на юридическом форуме, прошедшем в прошлом месяце в Санкт-Петербурге. В России сегодня проживают и работают от 14,5 до 16,5 млн трудовых мигрантов вместе с женами и детьми. Это примерно 10% от населения страны!
Для того, чтобы разобраться в вопросе о том, каков потенциал трудовых ресурсов Российской Федерации в настоящее время, обратимся к статистике. И какая часть этого потенциала реально используется. Действительно ли он полностью уже исчерпан.
Хорошим подспорьем здесь является статистический сборник Росстата «Труд и занятость в России. 2023», в котором по большинству показателей имеются цифры на 2022 год.
«Танцуем от печки» — показателя численности населения Российской Федерации (млн человек): 2010 г. — 146,75; 2020 г. — 147,46; 2021 г. — 146,98; 2022 г. — 146,48.
Из общей численности населения нам надо вычесть тех, кто находится не в трудоспособном возрасте — детей и молодежь до 16 лет и пенсионеров. К трудоспособной части населения отнесены мужчины в возрасте 16−61 лет, женщины в возрасте 16−56 лет. В 2010 году на население в трудоспособном возрасте приходилось 61,5% общей численности жителей России. А вот данные за три последних имеющихся в сборнике года (%): 2020 г. — 56,2; 2021 г. — 57,4; 2022 г. — 57,0. В абсолютном выражении численность населения страны в трудоспособном возрасте следующая (млн чел.): 2010 г. — 87,85; 2020 г. — 82,93; 2021 г. — 84,40; 2022 г. — 83,44.
Действительно, за 2010−2022 гг. численность жителей России в трудоспособном возрасте заметно сократилась — на 4,4 млн человек. За счет повышения доли детей и молодежи до 16 лет и доли пенсионеров.
Конечно, трудовой деятельностью в России заняты не только люди трудоспособного возраста. Работают также пенсионеры. Работающих пенсионеров в 2022 году было 6,6 млн. Также в российской экономике трудились мигранты, численность которых составила 3,5 млн человек (получается, что более 10 миллионов мигрантов — не рабочая сила, а лишь члены семей тех, кто приехал в Россию трудиться).
Но сейчас я хотел бы вернуться к показателю численности населения в трудоспособном возрасте. В этой группе населения имеется категория лиц, не относящихся к рабочей силе. Рабочая сила, согласно определению Росстата, — граждане, которые официально трудятся или официально числятся безработными. Так вот, далеко не все граждане, находящиеся в трудоспособном возрасте, официально где-то работают или официально зарегистрированы как безработные и, следовательно, заняты поиском работы. Таких граждан в 2022 году было 14,60 млн человек.
Правда, у части таких находящихся в трудоспособном возрасте лиц есть основания для того, чтобы не быть рабочей силой.
Во-первых, это граждане, имеющие инвалидность и получающие пенсию по инвалидности. Таковых — 1,21 млн человек.
Во-вторых, это те, кто проходит обучение, причем в очной форме. Таковых — 7,25 млн человек.
В-третьих, это «самозанятые». Причем какие-то подпольные. Поскольку по российскому законодательству самозанятые должны регистрироваться в ФНС. Таковых, в 2022 году было 6,6 млн. А вот незарегистрированных, или «подпольных» самозанятых, по данным Росстата, — 2,38 млн. Их Росстат назвал: «Лица, ведущие домашнее хозяйство».
Итого лиц, находящихся в трудоспособном возрасте, но официально не работающих (или официально не ищущих работу) по трем выше названным категориям — 10,84 миллиона.
А вот по оставшимся лицам трудоспособного возраста, число которых составило без малого четыре миллиона (точно: 3,76 млн) — много вопросов. Росстат не расшифровывает, что это за люди: чем они заняты, чем живут, или же они исключительно отдыхают и наслаждаются жизнью?
На самом деле число граждан трудоспособного возраста, по которым есть вопросы, существенно больше. Например, добрая половина молодых лиц, проходящих очное обучение в вузах, на самом деле появляются в учебном заведении лишь изредка. Чаще всего, когда надо сдавать экзамены и зачеты. Очное обучение — лишь на бумаге. А реально — заочное или, как сейчас говорят, «дистанционное».
Часть так называемых «инвалидов» — лица, которые купили справки для получения социальных льгот или для того, чтобы «отмазаться» от военной службы. Часть «самозанятых» (не только незарегистрированных, но и зарегистрированных), как показывают некоторые исследования, занимаются не общественно-полезной деятельностью, а общественно-вредной. Порой «самозанятость» становится «крышей» для противоправной деятельности.
Отмечу лишь один распространенный вид деятельности «самозанятого» (причем официально зарегистрированного) — отмывание денег для компаний и банков. «Схема по использованию самозанятых и физических лиц юридическими лицами для обналичивания денежных средств и избежания налоговых и юридических обязательств может использоваться в любых сферах.
Они распространены в строительном бизнесе, в оптово-розничной торговле, производстве и логистике, в сфере услуг, например, клининге, где особенно распространен кадровый аутсорсинг", — отмечает эксперт Инга Тумасьева
В интернете нашел правительственный документ под названием «Прогноз баланса трудовых ресурсов на 2023−2025 годы».
В нем приводятся цифры по величине трудовых ресурсов и численности работающих в российской экономике. В этом документе некоторые цифры отличаются от данных из сборника Росстата «Труд и занятость в России. 2023».
В частности, численность населения в трудоспособном возрасте, не занятого в экономике, в 2020 году составила 20,49 млн человек. В том числе лица, которые не совмещали очное обучение с работой, — 6,50 млн человек. По остальным 14 миллионам неработающих граждан, расшифровки причин их неучастия в экономической жизни страны не приводятся.
Даже если мы учтем лиц, имеющих официальную инвалидность и «лиц, ведущих домашнее хозяйство», то получается, что не менее 6 миллионов граждан России дистанцировались от трудовой деятельности в экономике России, причем эти шесть миллионов выпадают из «радаров» Росстата.
Впрочем, не только Росстата, но и государственной власти. За исключением случаев, когда отдельные представители этого таинственного континента российских граждан (не понятно, чем занятых) попадают в какие-то скандальные истории или за тюремную решетку.
Нам говорят о том, что в России сегодня низкие значения безработицы. Она сейчас находится на уровне примерно 2 миллиона человек (данные за март 2024 года). Это примерно 2,7% от общей численности рабочей силы (она составила 75,6 млн человек, из них 73,6 млн человек классифицированы как занятые экономической деятельностью; остальные не имели работы или доходного занятия и находились в поиске работы).
Конечно, относительный показатель безработицы в 2,7% выглядит выигрышно на фоне показателей некоторых предыдущих лет. Например, в 2000 году безработица перевалила аж за 10%. Но сегодня даже безработица в 2,7% нетерпима, учитывая, что экономика страны испытывает серьезные перегрузки из-за необходимости наращивания производства военной продукции и проведения импортозамещения в условиях санкционной войны.
2 миллиона работников — серьезный резерв, который, к сожалению, не используется. Это люди, которые зарегистрировались на бирже труда, но не могут на протяжении многих месяцев найти нужную работу. Главная причина — низкая заработная плата, предлагаемая работодателями. Эта тема регулярно освещается в российских СМИ, поэтому я на ней останавливаться особо не буду.
Лишь приведу несколько цифр из упоминавшегося сборника Росстата. В 2010 году официальная заработная плата наемных работников в валовом внутреннем продукте (ВВП) России составила 35,3%. Остальные 64,7% ВВП — валовая прибыль предприятий и организаций и чистые доходы государства. А вот доля официальной заработной платы в ВВП в последние годы (%): 2020 г. — 35,7; 2021 г. — 31,5; 2022 г. — 31,2. Неприлично низкая доля. Для сравнения: у многих стран Запада этот показатель превышает 50 процентов.
Росстат увеличивает долю заработной платы с помощью специальных методик, которые учитывают выплаты социальных пособий, а также «конвертные» (не учитываемые в финансовой отчетности) выплаты заработной платы. Получается следующая картинка (% ВВП): 2010 г. — 49,6; 2020 г. — 45,2; 2021 г. — 40,4; 2022 г. — 39,1.
Мы видим тенденцию к снижению доли зарплаты, даже пересчитанной Росстатом в сторону ее увеличения. Согласно законам капитализма, чем меньше доля заработной платы в общественном продукте, тем больше безработица. А происходящее сегодня снижение безработицы — временное явление, которое объясняется резким увеличением расходов государственного бюджета, часть которых, в конечном счете, создают дополнительные рабочие места. Но это явление временное, поскольку государственный бюджет не «резиновый».
Возвращаюсь к теме безработицы. Кроме официальной безработицы есть еще неофициальная, или скрытая. К ней относится занятость работника неполный рабочий день и/или неполную рабочую неделю. Это также пребывание работника в неоплачиваемом отпуске самой разной продолжительности. В 2022 году в состоянии неполной занятости находилось более полумиллиона работников (точно: 526 тыс. человек).
Что касается официальной двухмиллионной безработицы, то она, по оценкам экспертов, могла бы быть почти обнулена при условии повышения работодателями заработной платы примерно в полтора раза.
В этом случае доля заработной платы в ВВП уже примерно соответствовала бы уровню ведущих западных стран. Но у нас капитализм «дикий» и «жесткий». Надежд на то, что он станет «цивилизованным» нет. А потому мой прогноз: нынешний уровень официальной безработицы минимальный. Без радикальных изменений социально-экономической модели России он в ближайшее время опять начнет расти.
Именно в силу «дикости» и «жесткости» российского капитализма у нас вместо повышения производительности труда за счет его механизации и автоматизации делается ставка на использование дешевой рабочей силы.
Импорт такой рабочей силы из республик Средней Азии тормозит экономическое развитие России. А уж про социальные и политические «издержки» такого импорта я не говорю. Об этом я недавно писал в статье «Национальные проекты: Максим Решетников, глава Минэкономразвития, определил себе странные горизонты».
Опять обращусь к сборнику Росстата «Труд и занятость в России. 2023». По его данным, в 2022 году частью трудовых ресурсов Российской Федерации были мигранты. Преимущественно из республик Средней Азии.
В 2010 году число трудовых мигрантов составило 1,98 млн. А вот данные за последние годы (млн чел.); 2020 г. — 2,14; 2021 г. — 3,13; 2022 г. — 3,47. Это официальные данные, т.е. касающиеся легальных трудовых мигрантов (имеющих разрешение на работу). Но есть еще нелегальные мигранты.
По оценкам Института демографии РАН, в 2023 году число нелегальных мигрантов составляет от 3 до 4 миллионов. И это — не считая членов их семей, которые не участвуют в трудовой деятельности. Получается, что в российской экономике на сегодняшний день трудится примерно около 7 миллионов мигрантов (на одного легального приходится примерно один нелегальный).
Половину из них в течение одного года можно было бы полностью заместить машинами и оборудованием. Которые не надо изобретать и конструировать. Они есть в наличии. Строительная техника, снегоуборочные машины, погрузочно-разгрузочная техника и др. Это не делается в силу дешевизны рабочей силы на российском рынке труда.
Но даже если бы потребовалось найти все 7 миллионов граждан России для полного замещения ныне работающих в российской экономике мигрантов, то это, как следует из статистических данных, вполне реально. И не только реально, но и жизненно необходимо.
Еще раз перечислю эти внутренние резервы рабочих рук.
Во-первых, официально зарегистрированные безработные числом около 2 миллионов человек.
Во-вторых, частично занятые (скрытая безработица) — более полумиллиона человек.
В-третьих, граждане трудоспособного возраста, которые по разным причинам не участвуют в трудовой деятельности. Причем по причинам, которые нельзя назвать уважительными (не инвалидность, не очное обучение и проч.) в такой деятельности не участвуют по меньше мере 6 миллионов человек.
В-четвертых, граждане, отнесенные к категории «самозанятых». В прошлом году таковых было уже 9 миллионов. В нынешнем ожидается, что их численность перевалит за 10 миллионов. Половина из них — люди, которые занимаются выживанием. В том числе путем участия в разного рода сомнительных сделках.
Эта мощная армия работников должна быть не «самозанятой», а занятой в реализации стратегической программы укрепления российской экономики и укрепления российской государственности. Т.е. стоит задача превращения «самозанятости» в общественно значимый труд.
Даже самый беглый обзор ситуации, касающейся трудовых ресурсов Российской Федерации, показывает, что трудовой потенциал страны используется крайне неэффективно. И здесь необходимо наведение хотя бы минимального порядка.
Условием радикального решения проблем использования трудовых ресурсов является смена социально-экономической модели России. Нынешняя модель «дикого» капитализма будет и далее ослаблять экономику России и поощрять приток мигрантов.
https://svpressa.ru/economy/article/424474/?utm_source=finobzor.ru
Комментарии 2