Что мы знаем о холодном мае? Который раз, доверившись апрельскому теплу, спешим спрятать зимние вещи в шкаф и... получаем от природы простой, казалось бы, несложный, но такой трудноусваиваемый урок: весна — не лето. Завидуя москвичам, коим с барского мэрского плеча даровано в батареи внеплановое тепло, давайте вспомним несколько дней из далёкого прошлого, которые помогут нам согреться хотя бы мыслью о том, что бывало и хуже.
Свидетельство из прошлого
К столетию описываемого далее события в соцсетях появились две старые фотографии заснеженной Тулы, датированные 11 мая 1917 года. Уникальные изображения бережно сохранил столичный коллекционер открыток Андрей Леонтьев. Необычные для поздней весны пейзажи снабжены описанием, адресующим к газете «Московские ведомости». Если верить ироничной цитате из рубрики «На злобу дня», то в нашей северной соседке «9 мая 1917 года было по случаю снежного циклона (чтобы ему пусто было!) переменено в 6 декабря. Тоже своего рода „революция“! Никола летний уступил место Николе зимнему!». Из чего автор делает вывод: снег на раритетных снимках Тулы и снежный циклон в Москве — явления одного порядка. И это так. С той лишь разницей, что наш город помимо осадков пережил еще и ураган.
Ошибка в датах
Жертвой «небывалого в летописях города снежного урагана» Тула стала не 9 мая 1917-го, а двумя неделями позже, что для второй половины пятого месяца года вещь действительно уникальная; второго такого случая 300-летняя история метеонаблюдений не знает. Автор описания снимков забыл перевести дату выхода в свет столичной газеты с юлианского на григорианский календарь. Причина тому, скорее всего, невнимательность, так как в случае с «Московскими ведомостями» число и месяц по западноевропейскому времени, или, как мы сейчас говорим — новому стилю, указаны прямо под шапкой газеты. Мы же в описании произошедшего не станем опираться на столичную прессу, благо № 2838 нашей местной «Тульской молвы» за 11 (24) мая 1917 г. сохранил все подробности удивительного природного явления.
Буря мглою небо кроет
«Вечером 8 (21-го по новому стилю. — С. Т.) мая начал падать снег, который сейчас же таял, — описывал происходящее очевидец. — К 9 часам вечера поднялся сильный ветер и уже все стало напоминать зиму. Однако было еще довольно тепло и ничего еще не предвещало несчастия.
Около десяти часов вечера пронесся резкий порыв ветра, сразу оборвавший в некоторых местах телефонные провода...
...Около 11 час. вечера буря, правда, еще далекая от стадии урагана, начала усиливаться.
Немедленно вызваны были все наличные силы телефонной станции, для предупреждения возможности перерыва в телефонном сообщении. Когда надсмотрщики и прочие слушатели телефона вышли со станции, то ревела настоящая буря и движение по улицам стало ужо далеко не безопасным».
Светопреставление
Около половины второго ночи 22 мая 1917 года «над Тулою пронесся первый порыв урагана. Снег слепил глаза, ветер валил с ног. На некоторых улицах вдруг раздался страшный треск, то рушились телефонные столбы.
Снег шел не переставая и редкие прохожие крестились, говоря:
— Не началось ли свето-преставление?
В 2 часа ночи партия телефонных служащих показалась на Гоголевской ул.
Самоотверженно работая, не боясь опасности, она старалась удержать столбы телефона от падения. Но в это время буря дошла до апогея. Пока партия старалась удержать один столб от падения, рухнул соседний и повлек за собою падение других столбов.
Как испуганное стадо стояли самоотверженные служащие телефона. Один из них захотел перейти на другую сторону улицы. Это ему удалось с громадным трудом, т. к. ветер несколько раз сбивал смельчака с ног.
Кругом кипел ад. Шел густой снег, с страшным грохотом падали телефонные столбы, ураган рвал с корнем деревья. Улицы обезлюдили и помощи искать было негде. Густой снег продолжал идти, еще более, способствуя гибели деревьев. Лица, самоотверженно работая над спасением телефона, в конце концов должны были признать свое бессилие».
Стихией захвачен телеграф и телефон
Утром 22 мая 1917 года ураган «бушевал со страшной яростью.
На телефонной станции решено было выключить всех городских абонентов, иначе это грозило гибелью коммутатору, на восстановление которого потребовалось-бы несколько месяцев. Прекратилось также телеграфное и телефонное сообщение с Москвою и Орлом».
Следует напомнить, что речь идет о революционном двоевластии. Самодержавие к тому моменту кончилось уже третий месяц. Подавлять бунт воскресшей зимы предстояло сборищу по сути общественников — коллегиальному органу активистов всех мастей и расцветок, названному «Исполнительный комитет общественных организаций». Именно он претендовал на роль временной губернской власти с марта по декабрь 1917 года.
Что могла такая власть противопоставить стихии? Единственное, что и умела, — экстренное заседание, на которое «вызван был и и. д. (исполняющий должность. — С. Т.) городского головы А. Н. Хатунцев».
Экспроприация лопат
Как ни странно, но революционеры справились. Это, наверное, единственное несправедливо забытое достижение исполнительного комитета; по политической части успехов не было никаких, но на сей раз речь не о том.
«Тульская молва» писала: «Быстро приняты были меры к ликвидации бедствия». Штаб-квартирой назначена электрическая станция на территории Тульского кремля, откуда шли все распоряжения начальствующих лиц. Начали с того, что по революционной традиции реквизировали все имеющиеся в городе лопаты, таковых нашлось 519 штук. «Посланы были еще по тысячи солдат на станции „Тула“ М.-К. и С.-В. ж. д. (Московско-Курской и Сызрано-Вяземской железных дорог, ныне Московский и Ряжский вокзалы. — С. Т.) для откапывания поездов и пути. <...>
Когда командированные исполнительным комитетом солдаты пришли на Ряжский вокзал, то оказалось, что сами пассажиры и солдаты проходящих через Тулу эшелонов приняли живейшее участие в расчистке пути и застрявшие на ст. „Тула“ поезда были откопаны и могли продолжать путь.
Но совершенно иное отношение было к пассажирам в пути».
Равнодушные крестьяне
Снежный ураган бушевал по всей губернии. Хуже всего пришлось пассажирам в пути. Один из поездов пленен ураганом между Мценском и Чернью: «Не доезжая до Черни, поезд остановился и окрестные крестьяне, как об этом гласит полученная в Туле телеграмма, отказались прийти на помощь пассажирам и поезду. <...>
На ст. „3acека“ (ныне „Ясная Поляна“. — С. Т.) М.-К. ж. д. застряло два поезда. Помощь и продовольствие бедствующим пассажирам посланы были из Тулы.
На ст. „Хомяково“ той-же дороги также застряли два поезда и со станции „Засека“ и „Хомяково“ они смогли прийти в Тулу, только вчера утром.
Пассажиры злополучных поездов рассказывают, что они пережили такую ужасную ночь, какую не забудут никогда, до самой смерти, при чем, ужас пассажиров усиливался еще тем, что все это происходило в мае месяце».
Сила циклона. Что не попало на фотографии
Улицы города опустели еще с вечера 21 мая 1917 года. Снег шел «без перерыва и утром 9 (22) мая, в некоторых местах высота его доходила до 3-х аршин (около 213 см. — С. Т.). Ни пройти и ни проехать было нельзя. Около магазина Ливенцева застрял в снегу тарантас. Пришлось выпрячь лошадей, а тарантас так и остался в снегу, до вчерашнего дня.
Повсюду на улицах валялись обрывки телефонной проволоки, сломанные деревья, телефонные столбы, вывески и т. д.
Мальчишки, не взирая на ужасную погоду, занялись кражей проволоки, которую командированные исполнительным комитетом солдаты отбирали.
Особенно пострадали деревья на Воздвиженской ул. (ныне ул. Революции. — С. Т.), где поломана масса вековых деревьев...
...Циклон, пронесшийся над г. Тулой, натворил не мало дел. В городе насчитывается до ста поваленных телефонных столбов...
...На сколько велики были в городе снежные заносы от циклона в ночь на 9 (22) мая и утро, можно судить по тому, как передавал нам один конский охотник, что он только к вечеру 9 (22) мая смог проникнуть к своим конюшням, прокопав траншеи».
*Газетные публикации цитируются с сохранением орфографии и пунктуации первоисточника.
Сергей ТИМОФЕЕВ,
газета «Тульский Молодой коммунар» № 26 (12631) от 17 мая 2024 г., стр. 10.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Нет комментариев