Лейла была четвертой дочкой в большой многодетной семье Варданянов. Когда Лена впервые попала в их большой, странно-несуразный, растекшийся в разные стороны пристройками, дом, который стоял особняком от всех других, занимая сразу три участка, она оглохла и ослепла разом от количества взрослых, детей, стариков и младенцев на квадратный метр. Долго пыталась разобраться в Лейлиной родословной, пробуя понять, кто и кем кому приходится. Но, ей это так и не удалось. Она знала маму Лейлы, которая без всяких разговоров сразу с порога усаживала любого, кто пришел в дом, за стол и кормила так, что потом можно было передвигаться только ползком и то недалеко. Знала сестер и братьев Лейлы, которые, несмотря на большую разницу в возрасте и интересах, всегда готовы были помогать друг другу. Так старший ее брат, глядя, как они страдают над алгеброй, садился рядом и в два счета объяснял то, что было непонятно, а старшая сестра Лейлы учила готовить. Лену удивляло, что даже маленькие девочки в семье Лейки умели в два счета замесить тесто и напечь вкуснейших пирогов, а ее саму мама к кухне даже близко не подпускала. Говорила, что рано.
Попадая в дом Лейлы, Лена быстро поняла, что родственники и друзья - это вовсе не так уж плохо. Позже она, конечно, узнает, что бывает и по-другому. Когда даже близкие люди становятся совсем чужими, но пока до этого было еще далеко и Лена с удивлением смотрела на горы подарков, которые получала Лейла на праздники. Причем не только на день рождения, а на любой праздник, который случался здесь. А их было очень много. И в этой семье детей баловали по поводу и без. Даже в день рождения двоюродной бабушки Лейка могла получить кучу конфет, новую кофточку и ленточки.
- Почему? Ведь сегодня не твой праздник? – Лена удивленно смотрела на подругу, которая крутилась перед зеркалом. А Лейла так же удивленно смотрела на нее.
- Ну и что? Разве обязательно чего-то ждать, чтобы порадовать тех, кого ты любишь? Ой, погодите-подождите, вот новый год придет, тогда подарки будут! – Лейла заливалась колокольчиком и Лена невольно начинала смеяться вместе с ней.
Мама Лены эту дружбу не одобряла. Ей не нравилась Лейла, а если бы она увидела ее дом, что Лене точно навсегда запретили бы ходить к подруге в гости. Но, к счастью, мама много работала и Лене достаточно было забежать домой после школы, чтобы быстро съесть тарелку супа, или родители сразу поймут, что она не обедала, а потом унестись туда, где на большой просторной кухне ее назовут как-то ласково, накормят вкусным пирогом или персиковым вареньем, а потом будут долго объяснять, как правильно варить его. И этих встреч Лена ждала как воздуха. Здесь ей было легко и спокойно. Здесь ее ждали.
Именно родственники подруги, узнав, что случилось в семье Лены, в тот же вечер прислали двух старших братьев Лейлы, которые принесли деньги и помогли с организацией. Мать Лены даже из комнаты выходить не хотела. А, когда пришлось, молча делала все, что ей говорили, сердито поглядывая на парней, которые, не обращая внимания на ее недовольство, отвезли куда нужно, помогли оформить документы и прочее, а потом доставили домой. Лейла пыталась хоть как-то успокоить Лену, которая плакала не переставая, а потом бросила эти попытки и разревелась вместе с ней, роняя слезы в тесто, что месила для пирожков. Она наготовила столько, что места в холодильнике не хватило и пришлось просить соседку о помощи.
На следующий день Лена все время видела рядом с собой мужчин из дома Лейлы. Их с мамой сопровождали, попутно решая какие-то мелкие проблемы и вопросы, оберегая и не давая сорваться. Наталья не обращала на это внимания, а Лена запомнила очень хорошо.
На ее вопрос потом, Лейла спокойно сказала:
- А как иначе? Ты же нам не чужая. И мужчин у вас в доме больше нет. Кому-то нужно было помогать.
А еще через полгода Лейлу выдали замуж. Лена тогда даже дар речи потеряла, а когда смогла говорить, накинулась на подругу с расспросами и упреками:
- Ты в своем уме? Какой замуж? А учиться? Ты же врачом стать хотела? Передумала что ли?
- Нет. Почему передумала? – Лейла разворачивала хрустящую бумагу, в которую была упакована длинная воздушная фата. – Буду учиться. Папа с моим женихом уже обо всем договорился.
- Не понимаю! Какой смысл так рано выходить замуж? Ты так его любишь, что дня прожить не можешь без него?
Лена осеклась, когда увидела с каким удивлением на нее посмотрела Лейла.
- Да я его видела от силы раза два. Какая любовь, Лен? Пока еще так, интерес просто. А вот дальше будет все остальное.
- Лейка, ты сама себя слышишь? Как так можно, а?
- Так у нас принято. Родители выбирают, а наше дело сделать так, как они говорят.
- Но, почему? Средневековье какое-то... Разве родителям потом жить с твоим мужем? А если ты его не полюбишь? Как тогда?
- Не знаю, Лен. – Лейла со вздохом свернула фату, укладывая ее обратно в коробку. – Но, разве мои мама и папа могут пожелать мне плохого?
- Нет…
- Вот и я так думаю. Они хотят, чтобы у меня появился свой дом, своя семья. Что же в этом плохого? И если они хотят, чтобы у меня было все хорошо, то и жениха мне выбирать будут очень тщательно. Я это точно знаю.
Лена тогда не нашлась, что ответить. На свадьбе подруги она чуть не ревела, но держалась. А вот, когда узнала, что Лейла уезжает учиться в Москву, где родители ее мужа уже купили им квартиру, расплакалась так, что долго не могла успокоиться.
- Как я буду без тебя?
- А я?
- Ты теперь замужем. У тебя есть кому о тебе позаботиться…
- Лен, если будет совсем плохо – приезжай. Что-нибудь придумаем.
На тот момент в жизни Лениной мамы уже появился злополучный Вовчик и Лейла с тревогой наблюдала за тем, как Лена тянет время, не спеша домой из училища.
- Что ты? Почему домой идти не хочешь?
Лена не знала, что ответить подруге. Не рассказывать же ей, как новый муж матери подкарауливает ее в коридоре или на кухне... Как стала коситься на нее мама, которая после родов второго ребенка стала совершенно невыносимой. Как приходится запирать дверь в свою комнату, что очень сердит мать, ведь она в любой момент может принести маленького Павлика к Лене, чтобы та присмотрела за ним. И ей совершенно наплевать, что дочери утром на занятия. Конечно, брата Лена любит и готова помогать, но бессонные ночи, когда приходится часами ходить по комнате, укачивая плачущего братишку, не проходят даром. И она уже дважды падала в обморок прямо в коридоре училища, чем наделала много переполоха, а по группе поползли нехорошие слухи.
Еще не окончив училище, Лена устроилась работать в больницу и немного выдохнула, ведь теперь были ночные дежурства и дома можно было не появляться сутками.
Проводив Лейлу с мужем, Лена приехала домой и нарвалась на такой скандал, какого не было у нее с матерью никогда. Конфликт зрел как нарыв и Лена не понимала, как свести его на нет, как заставить маму слушать…
А слушать Наталья не хотела никого, кроме себя. И, когда соседка по лестничной клетке, потрепав за щечку Павлика, сказала:
- Какие же красивые дети у тебя получаются, Наташа. Что Павлик, что Леночка! Красивая девочка! Очень красивая! Жаль, отец не дожил, чтобы полюбоваться на такую красоту! Совсем невеста уже. Есть парень-то у нее? Не может не быть! Хоть и не видела ни разу ее с кем-то. Все бегает туда-сюда. Раньше на учебу, а сейчас еще и на работу. Нельзя же так, Наташа. Девочке надо свою жизнь устраивать.
Что так задело тогда Наталью в словах соседки? Кто знает. Но, именно после этого, она выгнала дочь из дома и сейчас Лена собирала в сумку вещи, лихорадочно думая, куда идти. Если здесь ей места нет, то где оно – это место? Ее место? Куда ей податься? Ответа на этот вопрос у нее пока не было. Можно было бы, конечно, позвонить Лейле, но что она может сделать? И нервничать ей нельзя. Первенца все-таки ждет. Да еще и учиться успевает. Вот это характер! А у нее что? Даже собственной маме объяснить не может, что к чему.
Лена оглядела комнату в последний раз, забрала с письменного стола фотографию отца, затолкала ее в сумку и смахнула слезы. Ну и пусть! Может быть так даже лучше. Она давно уже здесь чужая. Пусть мама налаживает свою жизнь.
На кухне громко работал телевизор, и Наталья что-то готовила, сердито гремя посудой. Лена шагнула было в коридорчик, ведущий к дверям кухни, но остановилась. Что она скажет маме? Разве все уже не сказано? Разве можно простить то, что она только что услышала? Нет! Хватит с нее! Да, когда-то они жили хорошо, и мама ее любила, но теперь все изменилось и Лена здесь чужая.
Во дворе было уже темно и девушка зябко поежилась, пряча нос в широкий шарф. Осень в этом году была поздняя, но, когда добралась до города, принялась наводить свои порядки так торопливо и энергично, что люди даже не успели сообразить, что происходит. Днем, по дороге с работы, Лена то и дело улыбалась, встречая то парня в шортах, то девушку в пуховике и шапке. Сама она еще накануне достала любимый шарф, подаренный Лейлой на последних новогодних праздниках, которые они провели вместе, и теплую куртку. Она всегда была мерзлячкой и теперь только порадовалась, что не придется возвращаться домой за теплыми вещами, ведь видеть мать ей больше не хотелось. Обида, пока еще маленькая, как зверек с цепкими лапками и острыми зубами, начинала царапать душу, выгрызая себе место, но Лена гнала от себя эти мысли. Не до того сейчас. Решить бы, что делать дальше…
Остановка была почти пустой в это время. Пара запоздалых прохожих и большая дворняга – вот и все, кто встретился Лене по дороге к ней. Девушка поставила сумку на лавочку и спрятала озябшие руки в карманы.
Машина, остановившаяся рядом, заставила ее вздрогнуть и сделать шаг назад. Мало ли? Конечно, еще не поздно и люди вокруг есть, но Лена больше не чувствовала себя в безопасности.
- Лена?
- Арсен!
Лена чуть не заплакала от облегчения. Это был старший брат Лейлы. Тот самый, что объяснял им когда-то алгебру, а потом помогал хоронить отца.
- Ты что здесь делаешь так поздно? На работу что ли?
- Нет… Хотя… В больницу! Точно! Мне туда надо!
- Ой, что-то ты темнишь, Лена. Случилось что? Почему ты с вещами?
Арсен смотрел на нее так участливо, что Лена, сама не понимая как, выложила ему все. И про маму, и про Вовчика, и про то, что она теперь, кажется, живет на улице, ведь идти ей совершенно некуда.
- Ясно! Садись! – Арсен, который всегда был немногословным, сел за руль и Лена, подумав мгновение, села в машину, думая, что он подвезет ее до больницы.
Они ехали по ночному городу и молчали. Говорить не хотелось. В машине было тепло и Лена впала в какой-то ступор. Ей было сейчас спокойно. И, может быть потому, что она знала – это спокойствие ненадолго и вот-вот должно закончится, ей не хотелось даже шевелиться, ловя эти мгновения. Она смотрела в окно, снова пытаясь сосредоточиться и подумать о том, как быть дальше, но в ушах звучали только слова матери:
- Тебе здесь не место!
Она очнулась только тогда, когда поняла, что они едут вовсе не в сторону больницы.
- Арсен, а куда мы едем? Мне же в больницу надо!
- Ты там ночевать собралась?
- Ну да!
- А потом? Сегодня перекантуешься. А дальше, что делать будешь?
- Не знаю пока…
- А я знаю. Поэтому едем мы сейчас не в больницу, а в другое место.
- Какое?
- Увидишь!
Высотка в тихом районе была огорожена красивым кованным забором. Машину Арсена охрана пропустила во двор и он, припарковавшись, кивнул Лене на вход в подъезд.
- Нам туда.
Лена, ничего не понимая, выбралась из машины и пошла следом за ним.
Они поднялись на третий этаж, и Арсен позвонил в дверь какой-то квартиры.
Ответа пришлось ждать долго. Лена переминалась с ноги на ногу, поглядывая на Арсена, но тот молчал, а спрашивать она не решалась. Наконец, дверь распахнулась и Лена увидела самую большую женщину, которую только встречала в своей жизни.
- Бабушка!
- Арсенчик! А почему без звонка?
Женщина была не такой уж и большой, как поначалу показалось было Лене. Просто свободное платье и высокий рост создавали иллюзию того, что в дверях стоит этакий богатырь в юбке.
- А это кто? Ой, погоди-ка! А я тебя знаю! Ты подружка моей Лейлы, да? Я на свадьбе тебя видела! Проходи, детка, что же ты стесняешься? Разве ты чужая? Не обижай меня!
Лена шагнула за порог и ее обволокло тепло. Просторный коридор был выложен мраморной плиткой, а под потолком висела люстра с таким обилием хрустальных висюлек, что у Лены зарябило в глазах. Пока она оглядывалась по сторонам, Арсен успел что-то шепнуть бабушке, получил от нее кивок в ответ и ушел, коротко махнув на прощание рукой Лене.
- Куда ты? – Лена не успела и слова сказать, как дверь за ним захлопнулась, и она осталась один на один с бабушкой Лейлы.
- Что же ты на пороге стоишь, а? Раздевайся и проходи! Попьем кофе, поговорим и ты мне расскажешь, почему такая красивая девочка осталась одна на улице в такой час. Разве дома у тебя нет? Разве мамы нет?
- Кажется, больше нет… - Лена вдруг поняла, что силы у нее закончились и, опустившись на пуф, стоявший тут же в прихожей, вдруг разревелась так горько, что женщина, которая впустила ее в свой дом, замерла на мгновение, а потом подняла на ноги и крепко обняла, прижав к себе и гладя по голове.
Комментарии 15