Победа под Прохоровкой стала переломным моментом для всей Курской битвы. Немцы не смогли оправиться от тяжелейших потерь и перешли к обороне. Уже 17 июля советские войска начали наступление.
Коренной перелом, случившийся в ходе Курской битвы, завершился 6 ноября изгнанием нацистов из Киева.
В честь 81-летия победы советских войск на Прохоровском поле публикуем отрывки из воспоминаний Семена Степановича Ракшаева, ветерана Великой Отечественной войны и участника Прохоровского танкового сражения:
«С берега оврага было видно, как наши танки и вражеские сблизились на расстояние прямого выстрела, туда устремились наши самоходки, обогнав нас! И стали лупить наши и вражеские танки друг друга прямой наводкой. Так произошло первое в истории Отечественной войны величайшее встречное танковое сражение! Снаряды, болванки рикошетом долетали до нас, мы же находились от этого поля в 300-400 метрах. Долетали до нас и куски брони. У нас убило двух лошадей, ездового тяжело ранило. Напряжение боя нарастало с каждой минутой!
Грохот орудий, бомбовые удары, скрежет металла, лязг гусениц заглушали все. Уже не стало от дыма и гари видно, что творится впереди и в воздухе! Телефонную связь держать с КП батальона было не возможно. Был убит один наш телефонист, помню хорошо, звать его Алеша. Их у нас осталось четверо. Курдицкий решил, связь держать двумя связными. КП батальона находился в 300 метрах от нас.
С Курдицким заметили, что правее нас в 20-30 метрах готовые, более глубокие, окопы. В тот же миг перетащили минометы и мины. Минометы установили. Есть, где людям укрыться. Здесь скажут! Что так молниеносно все делалось? Минометы перетащили и огонь вели! Да на фронте все делали быстро, инстинкт самосохранения заставлял даже зимой, малой лопаткой, пробить мерзлую землю и в течение 8-10 минут вырыть окоп во весь рост. Перетащили минометы вовремя!
По берегу балки прошел шквал огня. Мы вскочили в окопы. Замечу, какой снаряд или мина летит на тебя, ты не услышишь ни шуршанья, ни воя, почувствуешь только мгновенное давление воздуха. Нагнулись с Курдицким, почувствовав давление, и обратно вовремя! От края нашего окопа в 35-40 см разорвалась миномётная мина. Да, вновь повезло, но не только нам и другим ребятам. Гитлеровцы так точно лупили по этим окопам, наверно заранее они были пристреляны. Стали окапывать минометы и соединять окопы ходами сообщений. Ведем периодически огонь в глубину обороны противника. Наступило какое-то безразличие, как можно выразиться, экстаз всему, что происходит, все горит, все грохочет, все в пыли и в копоти, не узнать друг друга.
Прибежал наш связной Иванов из КП батальона. Он, словно забронированный, бегать под таким огнем, не просто уцелеть. Сообщил, что наши стрелковые роты за балкой заняли немецкие окопы. Он же сообщил, левее нас наши танки разгромили танковую дивизию рейх. Сообщил – что правее железной дороги наш 3-ий батальон ведет бой. Танки также лупят друг друга в упор и тараном. Жуткая картина, не опишешь. Как в Сталинграде. Но здесь нам веселей, ведь впереди сотни танков, а в воздухе сотни самолетов. В Сталинграде во время оборонительных боев мы этого не имели. Чувствовалось, в воздухе тоже наша берет. Над полем боя господствовали советские самолеты. Они появлялись большими партиями. Штурмовики ИЛы и бомбардировщики Пе-2 летали в тыл к фрицам, видимо подавляли артиллерию гитлеровцев. Заметно стало! Огонь артиллерии фрицев стал слабеть.
Прибежал второй связной от командира батальона. Он сообщил, что гитлеровцы вводят в бой второй эшелон танков и пехоты. Да мы сами видим, как из посадки стали вновь выползать танки. Комбат приказал мин не жалеть. Танки и фрицев накрыли артиллерийским и минометным огнем. Мимо нас прошли наши танки, они устремились вперед на помощь на овсяное поле. Снова мимо наших ушей стали лететь болванки и пули, выпущенные из танков. (Болванками мы называли немецкие противотанковые снаряды с донным взрывателем). Бой разгорелся с новой силой. Казалось, день тянется бесконечно. У нас были убиты 3 солдата и командир четвертого расчета – сержант (фамилии не помню). Многие были ранены. День клонился к вечеру. Солнце на закате. Все атаки фрицев были отбиты. В Прохоровке виднелись пожары. В какой мере пострадал поселок, я не знаю, так как продвинулись немного вперед. Но видимо, здорово досталось.
Наконец стемнело, бой утих – только гарь и смрад не проходили – трудно было дышать. Привезли ужин, но есть не хотелось. Хотелось спать. Был приказ Высшего командования – убитых хоронить в центре сел и городов. Ясно, складывалась иной раз обстановка, что не позволяла выполнить это указание. Но старались ребят похоронить с честью.
12 июля 1943 года мы продвинулись на 2-3 км. Минометчикам было дано указание, подтянуться ближе к пехоте. Проходя по овсяному полю мы увидели! Груды металла! Овсяное поле превратилось в пашню! Всюду воронки от снарядов и бомб. Подбитые и обгорелые танки, трупы. Но бросилось в глаза, где подбит один наш танк! Там подбиты два фрицевских! Где наших три, там фрицевских четыре. Мы окопались за посадкой. Старшина привез мины, и мы крепко уснули. Так прошел еще один день – Великой Отечественной войны. Что будет завтра, никто об этом не думал...»
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 5