ЭТНОГРАФИЯ В ПАМЯТИ НАРОДА. ВЫПУСК 1.
Что такое этнография? Это-наука, изучающая быт и нравы народов, их материальную и духовную культуру.
Малимонова Нина Петровна рассказала нам про село Петровское.
Я была маленькая, когда папа ушел на войну и не вернулся. Мы остались втроем: мама, брат и я. Наше село сильно не затронула война. Бомбили несколько раз, а рядом с нами жила еврейка Ева работала в лазарете, она всегда нас учила «Если бомбы, к окну ложитесь». А рядом с нами стоял колодец, его потом закопали, это уже после войны было, когда там мальчик утонул. Вода там была не питьевая, так скотине только приносили и поливали огороды. И вот один раз начали сбрасывать бомбы, а мы с братом на улице были, так и пришлось за колодцем прятаться, страшно было.
Напротив нашего дома жила женщина она за нами ухаживала, мама нас туда отводила и уходила на работу, это был как садик частный. Так же мы ходили в «Нардом» - народный дом, это где сейчас улица Советская 26. С одной стороны дома был сельсовет, а с другой народный дом, там концерты проходили.
В 45 году я пошла в первый класс, после войны тяжело было, ничего не было. Жили мы бедновато, топки у нас не было, и поэтому зимой я помню у нас в доме 2 года подряд было правление. Мужики соберутся, накурят, ну куда деваться, давали топку(дрова). В 9 лет я уже самостоятельной была, занятий много было: полить огород, помочь по дому, полы помыть и управиться. Пока воды натаскаешь с колодца, пока она нагреется, встречаешь овец с пастбища, вот такие заботы были не до игр уж точно.
Редко когда попадало поиграть с ребятами на улице, но помню, как играли в кизы* у нас тогда уже была корова, навоз тогда никогда не выкидывали, у нас была мусорка там, где сейчас кладбище, весь мусор носили туда вниз по переулкам.
А из навоза делали кизы, это такие станочки (деревянный станочек, с тремя ячейками и ручкой).кизы*- были в каждом дворе накладывали кучу навоза, поливали её, летом топтали ногами, после укладывали на станочки самодельные, приминали рукой навоз и сушили.
Летом мы ее разрывали и мяли ее быками или ногами в резиновых сапогах или босиком. А когда разминали кучу, накладывали в этот станочек и приминали руками и несли его сушить. Это топка была летняя. Через несколько дней они сохли и мы их переворачивали на ребрышко. А потом мы их складывали в треугольники (3 ряда) и получалась пирамидка. За этими кучами мы и прятались на улице, такая куча была у каждого дома, по всей улице. Да того прятались, все кучи по раскидываем*разломаем и начинаем их опять собирать. Овец держали много и коров, отсюда и навоз был. Зимой кизяком топили печи.
Мама работала от зори до зори, в 5 -6 часов ее уже дома не было, моя обязанность была: табак оборвать, тогда его сажали, а он зараза так быстро обрастал и нужно было оборвать лишние листья, полить помидоры, это были наши забавы.
Кукол в наше время не было, кукол делали с кукурузы. Початок и волосы — вот и вся кукла. Из ткани кукол делали, ткань завернешь и голова, глазки нарисуешь, ручки какие-нибудь вот и кукла. Игрушек не было, так стекляночки да баночки, прыгалки — веревки через них мы прыгали, чечки* (Чечки, черепочек* - остатки от разбитых тарелок) находили на улице где угодно, мы их находили когда трактора, пахали огороды, собирали и играли ими. А если одинаковые рисунки попадались, мы ими менялись. - «А такая у меня есть, на тебе эту, а мне вот эту», так же играли в лапту, прятки, догонялки.
Зимой меньше играли, сильно засыпало снегом, даже бывало по крыши и мы до соседей прорывали тоннели, чтоб пройти к ним. А иногда даже катались с их дома на соседнюю улицу. Вечерами сидела на печке, ждала маму с работы, света не было, в стене была вставлена дощечка полукруглая, а на ней стоял фитилек в стакане, это и был свет. Сядешь возле фитилька и пишешь уроки, где сижу светло, а так комната темная была.
Зимой еще одну печку делали, холодно было, она была маленькая «Галаночка»- круглая такая и делали трубу и вводили в основную трубу русской печки. Мама постучит, откроешь и начинаем с ней печку растоплять, она нанесет соломы.
Тогда топили соломой, когда ходили в лес за хворостом, еще топились кукурузными и подсолнечными будылками, початки и подсолнух летом очищали и прятали на зиму, зимой мололи (два таких круглых камня на них насечки и ручка) это мужчины конечно делали, крутишь и зерно сыпешь, получается раздробленная кукурузная мука. Золу тогда тоже не выбрасывали, помню, мама наберет золы, кизы ведро обвяжет тряпочкой и туда насыпает золу, кипятком ее прольет с печки и вот этим щелоком мыли волосы и стирали. Вода мягкая такая, шелковистая ну конечно не сказать, что белье прям белое было, но не грязное.
Сухое белье гладили рубелью, скатаешь вещь и бьешь по ней. Уже позже появился чугунный утюг, нажжешь палочек, наложишь в него, он накалится, и гладишь платье, потом вешала на вешалку. Были ложки, миски, чугуны, горшки под молоко, ведра и еще были гребни для шерсти, шерсть стригли большими ножницами, потом стирали, сушили, а затем чесали, на
гребне, он был большой такой на палке, между колен ее прижимали, а зубчики мелкие были, шерсть туда набьешь и потом сдергиваешь. Тогда шерстобиток не было, сами все делали, позже пух так же чесали.
Вязать меня учила мама, сама она вязала платки и кружева: скатерти, подзорники и наволочки, вместе с ней и я, свяжешь кружева, а их потом пришивали к ткани, и получалась наволочка. Шили одеяла из лоскутков, а половички вязали из старых вещей, которые рвали на летночки.
В 13 лет в Дом отдыха нас не пускали, иногда нас Ольга Гавриловна пропустит посмотреть концерт на танцплощадку и то, как коршун за нами следила.
Закончив 7 классов в 15 лет, уже ходили в Дом отдыха на танцы, концерты, играли в волейбол.
Хлеб мама пекла вкусный, работала каждый день за трудодень, отработала палочку поставили и так в год 365 дней, зарабатывала по 200 грамм зерна давали за один день, вот получит мешок зерна мельница была за селом, где Песковатка, там мололи зерно на муку. Весной ходили в лес за грибами, ягодами. Ходили с девчонками, рвали скороду, лук, щавель. Как то раз пошли в лес и заблудились с девчонками и попали в Зимовья, а дороги не знаем, шли куда глаза глядят и вышли на Жуливскую гору, поняли что мы в своем селе.
Помню, как мама работала на ферме, посла с братом свиней за селом и я к ней бегала после школы. Свиней пасли, как идти на молоканское кладбище, а по дороге стояли большие клетки с лисами, чернобурками и енотами. Молоканское кладбище маленькое было и не заросшее, это сейчас сосны повырастали, его не видно стало. Да и кладбищ раньше боялись, поэтому Пасху так не праздновали, как сейчас, я помню только как красили яйца, на кладбище не ходили, да и церкви не было.
Церковь Петропавловская, которая чуть выше стояла от новой, уже при мне не работала, я тогда в школу ходила она уже разрушена была и ее добирали люди.
Мама и свекольщицей работала, поля были распаханы за яблочным садом гектара 2, как свёкла взойдет, и мы все ходили туда, проходили между рядку, потом рядок становилось видно, потом начинается прорывка мы девочки прорывали свеклу, чтоб она через 30 см росла, шли впереди мам, а мамы сзади уже пололи, после шла проверка, проверяла, чтоб по 2 ростка не было и все теперь свёкла росла, а потом уже в сентябре свеклу убирали.
Место, где стояла Петропавловская церковь
Копачи (лопатки треугольные, ручка короткая) брат свеклу подкапывал, а я складывала в кучу, куча большая была, потом начинаем чистить свеклу, кучу начистим за 2-3 дня, тогда приезжала машина, мы машину загрузим и она уезжала в Грибановку, а мы уходлидомой, далеко было ходить. Дальше пастбища через речку были распаханные поля, там всем давали паи небольшие и мы сажали там кукурузу, ходили туда через мостик.
Однажды возвращаясь домой началась сильная гроза и мы увидели пожар, а рядом с нашим домом находилась конюшня, молния ударила в нее и она загорелась, а мы думали, что это наш дом горит. Еще помню время, когда у нас в селе делали поджоги от зависти, это я уже взрослая была, поджигали сено возле домов, а пожарка на лошадях была в Доме отдыха – насос пока накачает в бочку воды времени много уходило.
Первыми поселенцами в селе были беглые украинцы, поэтому название улиц в селе были странные так как украинцы или хуторами появилась улица Хутеряневка, на одной их улиц жила семья Борисовых у мужа была кличка Скрынча, так и появилась улица Скринчивка. Рядом с этой улицей протекал рукав от Хопра, она была широкая не глубокая, протекала вдоль улицы Песковатки, мы в ней купались. Тогда питьевой воды было мало, мы ходили набирать воду с речки для стирки или скотине, с девчонками соседками, а когда надоест, мы с ними соберемся и через мостик на Сукновалку, там мы купались, вода прозрачная,чистая. Сукновалка уходила далеко и соединялась с еще одним затоном Уляшка.
Название этой речушки произошло от имени Ульяна, Уляшка по-деревенски.
Заэтим лесом раньше были посевные поля, мостик остался до сегодняшнего дня, но сейчас вода поднялась и мост не видно. Я ещё помню эту бабушку, она жила одна, её дом стоял один возле речки и в военные годы она помогала раненым солдатам, красноармейцам, много людей у нее побывало, ну так и завелось «к Уляшке». Мы купались в Уляшке и мыли там овец.
Была еще такая улица Скоропе`рдевка, так ее дразнили, но где она и что означает я не помню.
Дальше Сукновалки был еще один затон, это была плотина, в юности мы с ребятами ходили туда купаться, после сенокоса, обрыв там большой он и сейчас остался Вешняк (от сл. Вешние воды) мы с этого обрыва прыгали, аж дух захватывал, а там глубоко было, до дна ногами достаешь, и пулей из воды выталкивало. Речушка Уляшка, здесь стоял домик бабушки Ульяны
На Вешняке когда-то стоял ветряк, название произошло из-за прилива вешних вод. На Хопре были шлюзы, и когда нужно было переработать муку или зерно, шлюзы закрывали и река Хопер меняло русло со временем русло размыло, а речка Вешняк так и остался. Шли годы, время менялось, Песковатка при большом пожаре сгорела, сукновалка пересохла, на том месте остались глубокие овраги с песком. А от широкой Уляшки остался маленький ручей, который так и течет неиссякаемыми водами.
Присоединяйтесь к ОК, чтобы посмотреть больше фото, видео и найти новых друзей.
Комментарии 1