Когда выбор будущей невесты был сделан, то в дом её родителей отправлялась группа сватов - специально подобранных для столь деликатного дела родственников жениха. Если до дома потенциальной невесты было слишком близко, то сваты умышленно ехали к нему окружной дорогой, чтобы об их намерениях знало большее число горожан. В доме невесты молодые зачастую видели друг друга впервые. Но на вопросы своих родителей о том, согласны ли они идти под венец друг с другом, как правило ответствовали: «Из родительской воли не выхожу». В состав группы сватов зачастую входила и профессиональная сваха, которая в ходе сватовства сглаживала все шероховатости менее опытных коллег. Она руководила процессом сватовства так же умело, как ведёт штурм неприступной крепости опытный градоимец. При этом участвовавшие в сватовстве казаки, говоря в своих иносказательных речах о создании «лезерва», о подготовке «антилерии» и, наконец, о начале самого «приступа», употребляли слышанные ими ещё в годы службы военные термины.
После успешного завершения сватовства начиналась подготовка к самой свадьбе, назначавшейся обычно на периоды, свободные от полевых и прочих работ. Начало свадебного процесса знаменовалось перемещением приданого невесты, которое на Дону звали «имением», в дом жениха. Впереди процессии женщины несли набор подушек, подбрасывая их вверх и припевая:
Сястрицы-подружки,
Няситя подушки!
Да кладитя подушечки на кровать,
Чтобы Ване с Маней было мягко спать!
Следом за процессией на подводе везли обязательный набор громоздких предметов приданого. В их число входили: сундук с нарядами невесты, кровать с периной и тёплым одеялом, пара стульев, столик и настенное зеркало в резной раме. А наиболее «справные» невесты могли иметь даже самовар. У дома жениха «подушечный поезд» встречали его родственники во главе с его матерью. Они придирчиво осматривала приданое и давали ему свою оценку. Наконец, родственники жениха соглашались принять приданое, и его мать угощала всех участвовавших в доставке приданого.
Продолжалась казачья свадьба на следующий день, как и все свадьбы в Российской империи, венчанием новобрачных, которое в Новочеркасске проходило либо во временном деревянном соборе, либо в одной из приходских церквей города. Ведь все браки того времени были не светскими, а церковными: служители церквей и соборов не только венчали, но и фиксировали факты венчания в имевшихся в храмах метрических книгах, заверяя записи об этом своими подписями и печатями храмов. При необходимости вступившие в брак могли получить выписки из этих метрических книг.
После венчания молодожёнов в тарантасе, который сопровождали лихие верховые наездники, доставляли к подворью жениха (зимой свадебные застолья проходили в доме как жениха, так и невесты, а летом – во дворах их домов.) Ждавшие новобрачных на крыльце родители жениха встречали молодых хлебом: они разламывали над их головами каравай, а затем сыпали на них зерно и орехи, бросали конфеты и монеты. Собравшиеся у крыльца зеваки и ребятишки, толкая друг друга, бросались поднимать всё это с земли.
В доме жениха (либо в его дворе) проходило главное свадебное застолье, которое звалось «пиром». Распорядитель этого застолья звался дружкой и руководил его ходом. В начале «пира» дружка со свахой обходили всех присутствовавших на нём гостей, поднося каждому из них «выпивку и заедку» и долю свадебного каравая с воткнутым в неё сахарным петушком на палочке. Доля каравая с петушком звалась каравайчиком. Гости выпивали хмельное, брали с подноса каравайчик и во всеуслышание объявляли о том, что они преподносят молодым в качестве свадебного подарка. Ценность этого подарка напрямую зависела как от состоятельности гостя, так и от степени его родства с женихом либо с невестой.
Интересно отметить, что не только до революции, но и в советский период - вплоть до «хрущёвской оттепели» - при проведении свадеб на Дону спиртные напитки на гостевые столы не выставляли. После сбора подарков дружка со свахой наполняли рюмки и разносили их на подносах уже всем присутствовавшим на свадьбе гостям. Но делали они это ограниченное число раз. Поэтому все гости на донских свадьбах были ограничены в употреблении алкоголя и получали его столько, сколько его им подносили.
А третий день казачьих свадеб начинался с так называемого «Весёлого утра». Перед его началом родные и гости жениха с утра собирались на подворье его родителей и оттуда весёлой толпой шли к подворью родителей невесты. Часть этой весёлой и пёстрой толпы составляли ряженые казаки и казачки: мужчины наряжались женщинами, а женщины рядились мужчинами. Впереди один из парней половчее нёс древесную ветвь, украшенную яркими лентами и бантами и называемую «калиной». Перед «калиноносцем» стояла задача: подойдя к подворью родителей невесты, прорваться сквозь стоящий перед ним живой заслон, взобраться на крышу какого-нибудь из дворовых строений и воткнуть в его дымовую трубу «калину» как победный стяг.
К слову сказать, обычай этот в донских станицах соблюдается и поныне. После завершения этого довольно зрелищного мероприятия, все присутствовавшие на нём усаживаются за накрытые столы, и свадебное веселье - с застольем, с шутками и прибаутками, с песнями и плясками - продолжается.
................. ПАВЕЛ ЧЕРНОВ
Нет комментариев