Фидель Кастро, Никита Хрущёв и Эмилио Арагонес Наварро в центральной ложе Большого театра
Что касается талантливых артистов, вдруг оказавшихся на стороне зла, то у Губермана есть четверостишие такое: «Он душою и темен, и нищ, а игра его светом лучится. Божий дар неожидан, как прыщ — и на жопе он может случиться».
— После февраля в кругу российской интеллигенции распространено самобичевание: «Это мы во всем виноваты, ничему не помешали, ничего хорошего не сделали»...— Я считаю, что это относится и к западным политикам. Из-за их терпимости еще к СССР, из-за политики, которую Запад решил проводить в конце 1960-х годов, в мире погибли миллионы людей. Архивными документами, обнародованными еще Владимиром Буковским в середине 1990-х годов, доказано, что Советский Союз поддерживал терроризм во всем мире, в том числе в Африке и Латинской Америке. После того как Советский Союз прекратил существование, Запад, вместо того чтобы проводить по отношению к России такую же политику, какую проводил по отношению к Германии после нацизма, всё прощал Ельцину — и Абхазию, и Чечню, и поддержку Милошевича. Потом пришел Путин — вторжение в Грузию, фактическая аннексия Южной Осетии, аннексия Крыма и война на Донбассе — и тоже ничего, какие-то беззубые санкции. Западные политики и сделали то, что мы сейчас называем разными нехорошими словами.
— Мы сейчас критикуем Запад, но и внутри России ведь не смогли помешать Путину.— Это правда, но объективно у Запада гораздо больше возможностей, чем у людей в России. Просто помешать ему хотело недостаточно много людей, чему были свои причины, заключавшиеся в ельцинской политике, которая в глазах многих людей дискредитировала и западные идеалы, и Запад в целом, чем и воспользовался Путин. С другой стороны, ему помогла конъюнктура на нефтяном рынке в начале 2000-х.
— Вспомним 2008 год, когда на Пушкинскую площадь протестовать против вторжения в Грузию пришли от силы 500 человек, а тогда это было относительно безопасно. При этом в 2008 году были полны театры, музыкальные залы, народ скупал книжки. Люди были заняты другим делом, и им было не до того.— Я тогда общался с очень малым числом людей. Они, конечно, не поддерживали, но и не протестовали особо. Я помню, что кое-кто из старых друзей говорил, что все врут — и наши, и грузины, и осетины. При этом он был против Путина с самого начала, и тогда он не поддерживал войну. Человек он был уже пожилой и несколько лет спустя пошел на прощание с Немцовым.
— Людям внушают, что никакой правды нет вообще.— Конечно, и это приводит к равнодушию. Как говорил Бруно Ясенский: «Не бойтесь врагов — они могут только убить; не бойтесь друзей — они могут только предать; бойтесь равнодушных, ибо с их молчаливого согласия совершаются предательства и убийства».
— Как вам кажется, за этот год изменилось отношение западных политиков и общества к этой проблеме? Проснулись?— Конечно, изменилось, благодаря украинцам. В первый же день войны Байден предложил Зеленскому убежище, а тот ему ответил, что ему не транспорт нужен, а оружие. Именно благодаря героизму украинцев западные политики поняли, что нужно делать, — но после того, как они уже десятилетия назад привели себя в состояние нефтяной и газовой зависимости от России — и Запад каждый день платит миллионы за газ, даже сегодня его возможности ограничены.
Отношение западных политиков и общества изменилось благодаря украинцам
— Почему вы в свое время уехали из России?— Я уехал в конце 1991 года, это было очень тревожное и неопределенное время. Незадолго до этого был путч, но кто тогда понимал — может быть, в этот раз он провалился, а другой завершится успехом, и вернутся старые советские времена. Я еврей, в России антисемитизм расцветал пышным цветом, поэтому я и уехал. Я жил в США, Великобритании, Франции и вот в Чехии теперь.
— Несмотря на все разговоры об отмене русской культуры у вас постоянные гастроли и переполненные залы...— Да, залы наполнены и на обычных концертах, и на концертах в поддержку Украины. Первый концерт в поддержку Украины, в котором мне довелось участвовать, состоялся в конце марта в президентском дворце в Берлине. В нем приняли участие малый состав Берлинского филармонического оркестра, композитор Валентин Сильвестров, который за пару дней до этого бежал из Киева в Берлин, Рубен Погосов и я. Должны были быть президент Германии с супругой <Франк-Вальтер Штайнмайер — The Insider>, но они болели ковидом. Перед началом концерта на экране показали обращение президента, а после концерта он пожелал поговорить со мной по телефону. Я решил, что это мой шанс на что-то повлиять, и сказал ему: «Умоляю вас, помогайте Украине, как возможно и как невозможно, посылайте ей как можно больше оружия», на что он тогда ответил: «Да, мы недавно приняли решение поставлять Украине оружие. Это было нелегко, но мы это решение приняли». Только потом я узнал, что ранее Штайнмайер проводил во многом пропутинскую политику, пытался дружить и с Путиным, и с китайцами, и с турками, и когда началась война, он оказался в очень нехорошем положении и пытался всячески его исправить, почему и организовал такой концерт.
В помощь Украине также был концерт в Бостонской консерватории, играли мой квартет, затем была беседа со мной прямо на сцене, а потом я сыграл 2-е скерцо и ля-бемоль-мажорный полонез Шопена. Потом в Карнеги-холле был большой гала-концерт в поддержку Украины, его вел Ричард Гир, и, помимо прочего, мы с Ицхаком Перельманом играли мелодию из фильма «Список Шиндлера». Я играл всё тот же полонез Шопена ля-бемоль мажор, который стал символом гордости поляков, и я теперь часто его играю.
Комментарии 11