10 мая 2013 года на свет появился наш сын Ярослав.
Мы с мужем в браке 8 лет и наконец, я забеременела. Сначала все шло хорошо. Но на 16 неделе начал расти титр антител в крови 1:2. У меня отрицательный резус фактор и у нас ребенком получился резус конфликт. На 23 неделе мы с мужем отправились на очередное ультразвуковое исследование, где нам должны были сказать пол ребенка. Доктор сказала, что у нас будет мальчик, что у ребенка все в порядке, но есть угроза преждевременных родов. С этого момента я все время проводила в больницах, под наблюдением врачей. На 28 неделе у меня титр антител вырос до 1:256. Это грозило малышу гемолитической болезнью новорожденных. Роды назначили на 38 неделю беременности. Роды были скорые, мне их стимулировали, за несколько дней до этого я пожаловалась врачам, что ребенок очень плохо шевелиться. Эти несколько дней я очень переживала за малыша. Схватки у меня были не очень сильные, но врачи стимулировали их и роды прошли достаточно быстро, первый период около 4 часов, второй 15 минут. Малыш родился и не закричал, шло время, а он не кричал, и наконец, я услышала слабый стон, значит задышал. Детский врач при первом осмотре в родильном зале сразу сказала, что у него все внутренние органы увеличены, поставила диагноз гемолитическая болезнь новорожденных. Малыша унесли в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. И начались самые страшные дни, когда мы молились о нашем малыше, чтобы он выжил. На второй день у нашего сына была остановка сердца, проводилась реанимация, было сделано переливание крови. Мне разрешали приходить в реанимацию раз в день в 10 часов вечера. Когда я приходила к своему мальчику, то просила его бороться и не сдаваться. Мой мальчик очень сильно страдал, он был очень сильно отекшим, не работали почки, он не мог сам мочиться. Только на седьмые сутки врачи смогли запустить систему мочевыделения, отеки начали понемногу спадать. Билирубин повышался с первых дней и за несколько дней был уже 602 мкмоль/л. Моча была коричневого цвета. Увеличилась печень. Пищу, он не усваивал, была потеря в весе. Начались судороги. Врачи не давали никаких надежд на то, что он выживет. Но мы верили, надеялись и молились. Понемногу состояние нашего сына улучшалось. Судороги продолжались в течение двух месяцев. В это же время врачи обнаружили у Ярослава катаракту обоих глаз, со временем катаракта стала полной, и он ничего не видел, кроме яркого света. Итог, всего, что он перенес, кистозно-атрофические процессы головного мозга. После реанимации, неврологическое отделение. Впервые своего мальчика я взяла на руки, когда ему было два с половиной месяца, тогда мне разрешили лечь к нему в неврологическое отделение. Домой нас выписали, когда Ярославу было почти 3 месяца. На одном сайте я узнала о методике Гленна Домана, нашла его книгу «Что делать если у вашего ребенка повреждение мозга?» и прочитав ее, начала применять паттерны для развития навыка ползания. Но в 8 месяцев, когда у Ярослава росли первые зубы, после высокой температуры начались приступы судорог. Количество приступов достигало 24 в сутки, длились они от 5 до 10 минут, с потерей сознания. На данный момент времени приступов стало меньше. В 9 месяцев сделали первую операцию по поводу катаракты на правый глаз, удалили мутный хрусталик и заменили искусственной линзой, вторая операция на левом глазу была сделана почти в 12 месяцев. После того как у Ярослава появилось зрение, он стал больше улыбаться, больше контактирует с нами. Все время наш Ярослав борется со всеми недугами, которые пришлись на его долю. Мы верим, что ему можно помочь, как верили в то, что он выживет.
С уважением мама Ярослава, Беккер Надежда.
https://www.change.org/p/%D0%BE%D1%82%D1%81%D1%80%D0%BE%D1%87%D0%BA%D1%83-%D0%B4%D0%BB%D1%8F-%D0%BE%D1%82%D1%86%D0%BE%D0%B2-%D0%B4%D0%B5%D1%82%D0%B5%D0%B9-%D0%B8%D0%BD%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B8%D0%B4%D0%BE%D0%B2
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1
10 мая 2013 года на свет появился наш сын Ярослав.
Мы с мужем в браке 8 лет и наконец, я забеременела. Сначала все шло хорошо. Но на 16 неделе начал расти титр антител в крови 1:2. У меня отрицательный резус фактор и у нас ребенком получился резус конфликт. На 23 неделе мы с мужем отправились на очередное ультразвуковое исследование, где нам должны были сказать пол ребенка. Доктор сказала, что у нас будет мальчик, что у ребенка все в порядке, но есть угроза преждевременных родов. С этого момента я все время проводила в больницах, под наблюдением врачей. На 28 неделе у меня титр антител вырос до 1:256. Это грозило малышу гемолитической болезнью новорожденных. Роды назначили на 38 неделю беременности. Роды были скорые, мне их стимулировали, за несколько дней до этого я пожаловалась врачам, что ребенок очень плохо шевелиться. Эти несколько дней я очень переживала за малыша. Схватки у меня были не очень сильные, но врачи стимулировали их и роды прошли достаточно ...ЕщёИстория Беккер Ярослава
10 мая 2013 года на свет появился наш сын Ярослав.
Мы с мужем в браке 8 лет и наконец, я забеременела. Сначала все шло хорошо. Но на 16 неделе начал расти титр антител в крови 1:2. У меня отрицательный резус фактор и у нас ребенком получился резус конфликт. На 23 неделе мы с мужем отправились на очередное ультразвуковое исследование, где нам должны были сказать пол ребенка. Доктор сказала, что у нас будет мальчик, что у ребенка все в порядке, но есть угроза преждевременных родов. С этого момента я все время проводила в больницах, под наблюдением врачей. На 28 неделе у меня титр антител вырос до 1:256. Это грозило малышу гемолитической болезнью новорожденных. Роды назначили на 38 неделю беременности. Роды были скорые, мне их стимулировали, за несколько дней до этого я пожаловалась врачам, что ребенок очень плохо шевелиться. Эти несколько дней я очень переживала за малыша. Схватки у меня были не очень сильные, но врачи стимулировали их и роды прошли достаточно быстро, первый период около 4 часов, второй 15 минут. Малыш родился и не закричал, шло время, а он не кричал, и наконец, я услышала слабый стон, значит задышал. Детский врач при первом осмотре в родильном зале сразу сказала, что у него все внутренние органы увеличены, поставила диагноз гемолитическая болезнь новорожденных. Малыша унесли в реанимацию, подключили к аппарату искусственной вентиляции легких. И начались самые страшные дни, когда мы молились о нашем малыше, чтобы он выжил. На второй день у нашего сына была остановка сердца, проводилась реанимация, было сделано переливание крови. Мне разрешали приходить в реанимацию раз в день в 10 часов вечера. Когда я приходила к своему мальчику, то просила его бороться и не сдаваться. Мой мальчик очень сильно страдал, он был очень сильно отекшим, не работали почки, он не мог сам мочиться. Только на седьмые сутки врачи смогли запустить систему мочевыделения, отеки начали понемногу спадать. Билирубин повышался с первых дней и за несколько дней был уже 602 мкмоль/л. Моча была коричневого цвета. Увеличилась печень. Пищу, он не усваивал, была потеря в весе. Начались судороги. Врачи не давали никаких надежд на то, что он выживет. Но мы верили, надеялись и молились. Понемногу состояние нашего сына улучшалось. Судороги продолжались в течение двух месяцев. В это же время врачи обнаружили у Ярослава катаракту обоих глаз, со временем катаракта стала полной, и он ничего не видел, кроме яркого света. Итог, всего, что он перенес, кистозно-атрофические процессы головного мозга. После реанимации, неврологическое отделение. Впервые своего мальчика я взяла на руки, когда ему было два с половиной месяца, тогда мне разрешили лечь к нему в неврологическое отделение. Домой нас выписали, когда Ярославу было почти 3 месяца. На одном сайте я узнала о методике Гленна Домана, нашла его книгу «Что делать если у вашего ребенка повреждение мозга?» и прочитав ее, начала применять паттерны для развития навыка ползания. Но в 8 месяцев, когда у Ярослава росли первые зубы, после высокой температуры начались судорожные приступы. Количество приступов достигало 24 в сутки, длились они от 5 до 10 минут, с потерей сознания. На данный момент времени приступов стало меньше. В 9 месяцев сделали первую операцию по поводу катаракты на правый глаз, удалили мутный хрусталик и заменили искусственной линзой, вторая операция на левом глазу была сделана почти в 12 месяцев. После того как у Ярослава появилось зрение, он стал больше улыбаться, больше контактирует с нами. Все время наш Ярослав борется со всеми недугами, которые пришлись на его долю. Мы верим, что ему можно помочь, как верили в то, что он выживет.
С уважением мама Ярослава, Беккер Надежда.