Диета – тоже хорошо. Облегчает плоть, дает чувство радости жизни, и прочее, прочее.
Вот скажет вам некто: «Я диету соблюдаю, а вы поститесь. В чем разница?».
А вы ему: «Ну, знаете… Ну, понимаете…»
И – ничего внятного. Тогда он ничего не узнает и ничего не поймет. Плюс – будет уверен, что и его диета, и наш пост – нечто если не до конца одинаковое, то очень похожее.
Горе нам. Мы не умеем ни объяснить, ни защитить свою веру. Глаза у всех умные, а слова не те. Не в пример нам были иноки некие, которых спросили философы: «И вы не женитесь — и мы. И вы спите на земле – и мы. И вы ходите вечно в одной одежде, и мы – в одном плаще. Какова меж нами разница?»
Было это во времена, когда философия была не кабинетной дисциплиной, а образом жизни. По этому критерию у нас сегодня вообще нет философов, одни… не скажу, кто.
Так вот, те монахи, к которым был обращен вопрос, ответили: «По внешним признакам вы и мы отличаемся мало. Но мы уповаем на Бога и пребываем в благодати».
Исходя из сказанного, и мы о посте своем можем сказать нечто подобное. Например: «Мы учимся любить Бога и воспоминаем часто о пришествии в мир Его Единородного Сына. Мы любим также и Матерь Иисуса Христа, «таковой страшней Тайне послужившую».
Этот пост наш посвящен Ей. Постясь, мы уповаем на Бога и пребываем в благодати, поскольку Сама Дева Мария благодатна, и Ангел сказал Ей: «Радуйся, Благодатная, Господь с Тобою».
Если есть и пить меньше, а то и не есть временами и не пить вообще, то чем заняться?
Молитвой! Тем, без чего пост — просто диета, и не больше.
Молитва нужна: сильная, собранная, горячая, о себе и обо всех.
Не просто чтение неких молитвенных текстов, что само по себе похвально и есть школа молитвы, но еще не вся молитва.
Нужно не изображать из себя молящегося человека, но нужна сама молитва, которая (видит Бог) меняет человека, «чадом света сего соделовая».
Матерь Божия умеет молиться. Всю жизнь сему училась. В тишине, в простоте, в одиночестве.
То работая, то отдыхая, то вставая, то ложась, Она имела Бога в памяти и имя Его – на устах.
Потом, сподобившись посещения Гаврилова и понесши во чреве, тем более прислушивалась к биению и росту плода в Себе, на каждое движение Сына отвечая молитвой Отцу Его.
А затем ходила за Сыном, «слагая все глаголы Его в сердце Своем». Потом горела в огне страдания невыносимого, стоя под Крестом, но молитвы не оставляла. Потом переменила скорбь на радость и проповедовала людям спасение в Том, Кого носила, и питала, и слушала.
А потом пришло Ей время умирать. И опять усилилась и умножилась ее молитва, в ответ на которую Сын Сам пришел и взял на руку душу Матери.
Потом было ее воскресение и на небеса восшествие, откуда Она зрит нас, и посещает, и является с заступлением и многообразной помощью.
Родила, но Девой осталась. Умерла, но перешла в Жизнь, поскольку Бог наш есть Сын Ее. Если Жизнь к нам пришла, то через Нее, и значит, Она – Дверь Жизни. Если Бог к нам с небес сошел, то Ею, и значит, Она – Лестница Иакова, соединяющая небо и землю.
Стоит в ожидании праздника Успения попоститься духом и брюхом. Болтать меньше и не вникать ни во что, что нас прямо не касается.
Есть меньше, чтобы некую легкость и бодрость в себе ощутить. Появившуюся легкость и бодрость «конвертировать» в посещение храма и в поклоны земные на молитве.
Что-то доброе сделать ради Христа, а не ради похвалы или ответного добра человеческого.
Одним словом, надо подвигом добрым подвизаться, и течение совершить, и веру соблюсти.
И делать это нужно сегодня, а не «потом». Кто сегодня не хочет спасаться, тот рискует завтра быть вычеркнутым из числа спасенных.
Умножим сегодня молитвы, братие, потому что Дева Мария за нас молиться не перестала, но до днесь «молитвами своими избавляет от смерти души наша».
Протоиерей Андрей Ткачев
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев