Базовые знания нужны, чтобы понимать происходящее, а не видеть в каждом ливне Всемирный потоп и в каждом заморозке одноимённое обледенение. Это по следам эфира на радио КП. Там «публика отметила» отсутствие продвижения наших войск, а я отметил когнитивную недостаточность у этой самой «публики». А в этом тексте прямо говорю, что у «публики» есть ножки, и в жопу они могут следовать самостоятельно. Темпы продвижения не радуют их, мля.
Ещё раз русским матом сообщаю, что война ни разу не футбол, и задача радовать каких-то истеричек, пусть и в промышленном количестве (благодаря информтусовке) перед Армией как не стояла, так и не стоит. Подозреваю, что стоять не будет (недовольным плакать в уголке). Потому как победа в войне (военный термин) суть достижение политических целей войны, а не позитивные оценки кружка стратегов из пивной и сообщества на лавочке у третьего подъезда. И никогда рекомая победа не достигалась массовым уничтожением противника в формате «всех до одного».
Сломом организованного сопротивления она окончательно достигается. Это когда у противника в теории ещё имеются войска и техника, а на практике они пролетели где-то; не считают нужным дальше воевать. Оборона распадается на незначительное количество очагов сопротивления, которые подавляются довольно быстро. Слом противника достигается совокупностью военных и политических мер, имея в основе утрату войсками и населением противника воли к дальнейшей вооружённой борьбе.
Как это было в Великую Отечественную. Как пиндосы свалили из Вьетнама, но победили Ирак. Как хохлы в итоге драпанули из Авдеевки. Нет, с полным исчерпанием возможности восполнения потерь в живой силе и технике это жёстко как раз не связано; как правило, возможности сопротивляться есть, но желания уже нет. Бессмысленным считается сопротивление, и наши СВО как раз к этому ведут.
Так что «пиу-пиу», «бдыщь-бдыщь-бдыщь» и враги все умерли, начиная с операции – это впечатления военкурвятника от передоза вискаря, а пионера Иванова – от компьютерной игрушки. Здесь мы говорим об уровне военных действий, определяемом общей и военной стратегией воюющей страны. В тактическом звене – там да, там боестолкновения и кровь, там страшно. Но ход и исход войны решает стратегия, используя оперативное искусство в своих коварных интересах. Из этого и надо исходить.
Оставим пока политику и тот факт, что СВО – первая фаза нашего жёсткого противостояния с амероцентричной моделью миропорядка. О текущем и оперативно-стратегическом поговорим. На основе упрощённых принципиальных схем военных действий. Ведь помним же, что это вот не то, что боевые?
Чисто по фен-шую, хохлам необходимо нахрюком эффективно наступить на местности по имени «Харьковская область». Сами вывели направление из комы, пусть сами и отжимаются; ещё и потому, что это – не оспариваемая на данный момент территория Украины (в будущем может и поменяться, может нет – тут как карта ляжет). Там сейчас ведутся жёсткие бои, туда хохлами направляются резервы. Там должна формироваться группировка для наступления. Вопрос – в каких условиях и куда.
Любая операция готовится заблаговременно, исходя из оперативной обстановки. Помимо направления главного удара, в оперативно-стратегическом плане необходимы ещё отвлекающие и демонстрационные удары. Ну, как размахом операции наш Генштаб переиграл противника в начале СВО, связав войска, которые могли быть им использованы на основном операционном направлении; сработал бонусом и отвлекающий удар. Предельно упрощая, ВСУ имеет два схематичных варианта.
Первый – то по классике, на позиционную оборону противника. Формируются эшелонированные ударные группировки, наряжается полоса наступления и участок прорыва. Первый эшелон быстро погибает в яростных боях, второй эшелон прорывает оборону и – алга! На оперативный простор.
Десятки тысяч, если не сотня с чем то, бойцов. Сотня бронемашин на километр фронта на участке прорыва, и это списанный заранее первый эшелон. Массированная огневая подготовка наступления, эшелонированная по типам и калибру огневых средств. Нет, не одинокая ракетная установка и пара гаубиц с десятком миномётов, а артсоединения прорыва, ага, в сотни стволов. Боеприпасы не поштучно, а тоннами на километр фронта с переносом огня вглубь. Авиаудары по переднему краю и на оперативную глубину. Мощная группировка ПВО для прикрытия выдвижения войск, а те же танки/бронетранспортёры на прорыв поштучно не собираются. И дохрена чего ещё.
40 танков им поставят или там поставили, ага. Которые останутся на линиях обороны первого эшелона; Леопарды – с гарантией. Если их на марше, а, скорее, в районах отдыха/заправки с воздуха не подобьют. Сдаётся мне, что всё то НАТО совокупно вряд ли соберёт группировку войскового ПВО для прикрытия выдвижения и развёртывания танкового или механизированного соединения в нашем классическом варианте наступательной операции. Потому как их концепция воздушно-наземной операции, придуманная против охреневших после МРАУ недовооружённых аборигенов, не гуляет против мощных полевых армий. Видели прошлым летом.
Второе, упрощённо, переход в контрнаступление после успешно проведённой оборонительной операции. Противник остановлен на одном из трёх оперативных рубежах обороны. Полностью разгромлен его первый эшелон; критически утратил боеготовность второй. Противник ввёл резервы, которые разгромлены или блокированы. В контрнаступление введена собственная наступательная группировка, свежие и хорошо вооружённые войска, эшелонированные и с наличием оперативного резерва; для обеспечения принципа непрерывного наращивания усилий и выхода на оперативный простор. Что в условиях Харькова как бы намекает на безразличие наступающих ВСУ к российско-украинской границе. Это бонусом.
Циничный подлый враг, ВС РФ, масштабной наступательной операции не проводит, второй эшелон держит свежим и в готовности, глумливо намекая на вариант использования разнообразного оружия, включая нестратегическое ядерное. Осуществляет непрерывное давление на пяти операционных направлениях и беспокоящие действия на шестом. На каждом созданы самостоятельные группировки; ага, эшелонированные. Ни с одного из направлений ВСУ невозможно снять войска; тут же будет нанесён оперативно-тактический удар. Наносятся регулярные групповые и, изредка, МРАУ по оперативным тылам (это, по сути, вся Украина).
Работают разноуровневые разведывательно-ударные контуры. Сражений не ведётся, бои выродились в серию боестолкновений небольших по численности групп, связанных общим замыслом, но решающих отдельные тактические задачи в полосах соединений и на участках частей. Непрерывно отрабатываются новые тактические приёмы, применение новых и усовершенствованных образцов вооружения и военной техники, боеприпасов. От противника освобождаются гектары и квадратные километры; понемногу, но каждый день. Да, с потерями. Но это называется – война.
Где терпение, как в жизни – ключевая добродетель. Где противник побуждается к активным действиям там, где ему невыгодно. Где он связан или политической целесообразностью, или узостью дефиле, или ограниченностью операционного пространства. Ну не развернуть полноценную наступательную операцию под Харьковом без ударов по территории России и отвлекающих/демонстрационных ударов на других ОН. Сколько там боеготовых, пусть слегка, но сразу войск в Европе у блока НАТО? 150 тысяч? Для стратегической операции на Украине в текущих реалиях не хватит примерно ни на что убедительное.
Ещё раз, не беру тактическое звено, там в моменте жарко или очень жарко. Но надо нам пока что подождать, чтобы ударить с максимальной эффективностью. Чтобы ещё приблизить то, о чем писал в начале – слом организованной обороны противника. И отказ от его поддержки со стороны его хозяев и сателлитов хозяев первого уровня.
Это простенький анализ общего состояния. Но вы можете не верить и читать парамилитарных метросексуалов, решающих важную задачу оздоровления общественного здоровья путём убийства истеричек психосоматическим способом. В конце концов, я кто? Всего лишь там полковник, а не признанный «военный эксперт».
Или «лучший в мире военных журналист».
Комментарии 1