Девять лет назад увидела свет моя книга «Сказ о внеземных покровителях».
Если коротко, то в ней рассказана история непростой любви двух молодых людей Александра Романова (будущего императора Александра Третьего) и датской принцессы Дагмар. И все эти годы я получаю письма примерно следующего содержания:
«А дальше-то чё? Ведь они, почитай, шестерых детишек народили. Ну, про пацанов всё понятно, наследника Николая и его брата Михаила1 большевики к стенке поставили, а с девчонками-то как?»
Я уже писал, и не раз, что слово читателя для меня закон. Полез я в архивы и обнаружил там несколько прелюбопытных фотографий. Оказывается, младшая сестра царя — Ольга — почти год жила на моей родной Кубани, жила! Но, как говорится, обо всём по порядку.
Третьего июня тысяча восемьсот восемьдесят второго года. Санкт-Петребург
Жители столицы, задрав головы вверх, считали количество залпов, доносящихся с бастиона Петропавловской крепости:
— Сто один!
— Плоховато это.
— У царя нишинского вновь девка народилась.
— Первая — багрянородная (рождённая уже после вступления отца на трон).
— Дворцовые судачат, что Ольгой нарекли.
— Эх, не видать нам поблажек и скидок.
— Вот ежели бы на пару сотен больше залпов с крепости пальнули — за народившегося мальчонку!
— Тады мож, кое-кому долги от царских щедрот списали иль ещё какие милости на наши грешные души перепали.
— А так что?! Баба — она баба и есть. Хоть крестьянка, хоть царевишна. — Судачили в толпе.
Дело в том, что о рождении ребёнка у правящей династии, помимо манифеста, объявляли при помощи артиллерийских залпов орудий. Сто один давали при рождении девочки, а триста один — когда на свет появлялся мальчик. При этом все царевичи и царевны, получив при рождении титул Великого князя или княгини — со всеми вытекающими от этого последствиями.
Так уж природа распорядилась, что княгиня Ольга не была красавицей. Как и все другие женщины, царица Мария Фёдоровна сильно сокрушалась по этому поводу, ведь потенциальные женихи из правящих семей Европы изучали свою возможную избранницу не по портрету (с художником всегда можно было договориться), по ставшей ныне модной — фотографической карточке. Но подрастающую княжну сей печальный факт волновал мало. В круг её интересов входили не только изготовление новомодных фотографических снимков, но и живопись.
Девушка любила изображать на своих полотнах лошадей, рисовала с утра до вечера. Даже на уроках арифметики, постигая азы сложной науки, не расставалась с карандашом, воспроизводя на листе бумаги дикие цветы. В те безмятежные годы Ольга и представить себе не могла, что это увлечение годы спустя даст ей возможность выжить в трудные годы, а доходы от продажи её полотен составят основу семейного бюджета.
1901 год. Гатчинский дворец
— Ты знаешь, дорогая, сердце мне подсказывает, что тебя не следует отпускать заграницу. Останешься при мне, не стану я тебя замуж выдавать ни за какого заморского принца, — вдовствующая мать-императрица развернула свою дочь к окну, чтобы лучше рассмотреть.
— Воля ваша, матушка, — Ольга прильнула к Марии Фёдоровне, — как вы скажете, так и будет. Вдруг мне повезёт, и я смогу выйти замуж за того, кого полюблю.
— А вот это вряд ли. Мы с твоим братом, императором Николаем, уже подыскали тебе достойную партию.
— И кто же он? — глаза девушки округлились.
— Твой троюродный брат герцог Пётр Александрович Ольденбургский!
— Но маменька! — девушка запнулась на мгновение, и её глаза наполнились слезами:
— Ему же уже целых тридцать три, и он ни разу не был женат. А мне всего девятнадцать. Да к тому же о нём при дворе ходит такая нехорошая молва, что я стыжусь произнести её вслух: простите, пожалуйста.
— Возраст мужчины никогда не был, да и не будет помехой браку. В этом преимущество сильно пола, — Мария Фёдоровна стала расхаживать по залу: — Это — во-первых. Во-вторых, в том, что твой будущий супруг равнодушен к женщинам, я вижу большой плюс. Он не будет тебе изменять. И наконец, третье, и на мой взгляд, главное: герцог проигрывает в карты крупные суммы, и твоя задача — избавить его от этого пагубного пристрастия! И давай на этом закончим. Вопрос решён и, как говорят политики, обжалованию не подлежит!
Из воспоминаний Ольги Александровны Романовой:
«За пятнадцать лет нашего брака принц Ольденбургский и я ни разу не состояли в супружеских отношениях».
Детей от принца княгиня так и не родила. Всю свою душевную доброту и любовь она отдавала племянницам — дочерям брата — царя Николая Второго.
— Мадам, прошу вас впредь не донимать меня просьбами сопровождать вас на бал или в театр. Нет у меня ни времени, ни желания на эти скучные и никчёмные времяпрепровождения.
— Но не могу же я на них появляться одна. Это — моветон , — Ольга закусила губу, чтобы не разрыдаться.
Заметив это, Пётр Александрович неловко улыбнулся:
— Ну, ну, мой друг, не стоит так отчаиваться. Я прикажу моему адъютанту Николаю Куликовскому повсюду сопровождать вас. Более того, с сегодняшнего дня он из казармы переселится в наш дом. Надеюсь, такой вариант вас устроит?! И давайте более к этому вопросу никогда не возвращаться. По вашей милости я уже опоздал к началу скачек.
Из воспоминаний Ольги Александровны Романовой:
"Это была судьба. И ещё — потрясение. Видно, именно в тот день я поняла, что любовь с первого взгляда существует".
Воспитанная на христианских ценностях, княжна Ольга не желала быть простой любовницей, неоднократно писала брату-императору письма с просьбой о разводе. Но ни царь, ни супруг раз за разом не давали своего согласия на расторжение этого странного брака.
Зима 1916 года
Всем известно, что «вода камень точит». В этот судьбоносный для Ольги день император Николай Второй решил посетить госпиталь, в котором трудилась его младшенькая сестричка. Нам неизвестно, о чём беседовали близкие родственники, но, прощаясь, самодержец подарил ей на память своё фото и написанное от руки письмо на английском языке (наверное, из опасения, что посторонние смогут его прочесть). В нём в нескольких фразах была изложена царская воля:
Первое. Брак Ольги Александровны с принцем Ольденбургским отныне считается расторгнутым.
Второе. Император даёт своё благословение на свадьбу с полковником Куликовским.
Тринадцать лет ожидания и неопределённости, наконец, закончились! Однако вместо тихого семейного счастья, влюблённых ждали новые испытания.
1918 год
Княгиня Ольга вместе с мужем и Марией Фёдоровной оказались в Крыму, занятом большевиками. Всех Романовых и сопровождающих их людей арестовали. Совет большевиков города Ялты настаивал на их немедленном расстреле. Но не успели. Весной Крымский полуостров оккупировали немецкие войска.
Ноябрь того же года
Правитель Великобритании король Георг V прислал за своей родной тётей Марией Федоровной военный корабль. Однако вдовствующая императрица поставила англичанам условие: она покинет Родину только вместе со всеми, кто вместе с ней уехать пожелает! Ольга с мужем не пожелали! Очень надеялась на победу Белой армии.
Ей с мужем и малышом-первенцем с большими трудностями удалось добраться до ставки Деникина в Ростове-на-Дону. Однако легендарный главком их так и не соизволил принять!
(Из воспоминаний Ольги Александровны Романовой:
«Мы рассчитывали, что он проявит к нам сочувствие, но он не захотел сделать этого. Генерал прислал к нам ординарца, который сообщил нам, что в Ростове мы не нужны!» )
И тогда Тимофей Ксенофонтович Ящик, царский телохранитель, предложил им перебраться на его малую родину. Где на попутных телегах, а где и пешим ходом чета Куликовских всё же добралась до плодородных кубанских земель.
Обосновались в небольшой станице с красивым названием — Новоминская, где и стали ожидать прихода армии Деникина. Словно простая кубанская казачка великая княгиня Ольга ходила босиком, полола огород, держала скотину, научилась выпекать хлеб в печи и в пруду бельё, и… конечно… рисовала. Переносила на холст всё, что видела вокруг себя. Появилась у женщины ещё одна… огромная забота... здесь появился на свет её второй сын — Гурий!2 Супруг денно и нощно пропадал в соседнем хозяйстве. Зарплату получал не деньгами, а продуктами и вещами. Ни голода, ни жажды чета Куликовских не испытывали, спокойно жили, по вечерам обсуждая новости о победах генерала Деникина.
На Юге России вовсю бушевала Гражданская война. Брат в смертельной схватке шёл на брата, а на рисунках великой княжны возникал умиротворённый сельский быт в сочетании с маленьким светлым семейным счастьем.
#АлександрРалот
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 1