Жить в любви можно и тогда, когда некому тебя обнять по утрам... у иных "обнятых" любви днём с огнём не сыщешь... Жить в любви, значит взрастить в себе способность откликаться на светлое, радостное, прекрасное... Откликаться даже тогда, когда очевидных причин быть счастливым вроде бы как и нет. Когда покачивает жизнь, когда не всё везде складывается, когда во всём большом мире творится непонятно что. Жить в любви — не отключиться от происходящего и ранящего, и не надеть непроницаемые розовые очки, искажающие реальность вымышленной сентиментальностью, а научиться достойно принимать всё это, как часть абсолютно любой жизни, но не всей точно. Я спрашивала когда-то бабушку про одиннадцать лет её лагерей и ссылки, о которых она ничего почти на рассказывала... Спросила просто: на чём она продержалась и выжила? И она ответила:"Не на том, что было снаружи, а на том, что оставалось в моей душе... я вспоминала, как пахли яблоки в нашем саду... вспоминала улыбку мужа, уже расстреля...ЕщёЖить в любви можно и тогда, когда некому тебя обнять по утрам... у иных "обнятых" любви днём с огнём не сыщешь... Жить в любви, значит взрастить в себе способность откликаться на светлое, радостное, прекрасное... Откликаться даже тогда, когда очевидных причин быть счастливым вроде бы как и нет. Когда покачивает жизнь, когда не всё везде складывается, когда во всём большом мире творится непонятно что. Жить в любви — не отключиться от происходящего и ранящего, и не надеть непроницаемые розовые очки, искажающие реальность вымышленной сентиментальностью, а научиться достойно принимать всё это, как часть абсолютно любой жизни, но не всей точно. Я спрашивала когда-то бабушку про одиннадцать лет её лагерей и ссылки, о которых она ничего почти на рассказывала... Спросила просто: на чём она продержалась и выжила? И она ответила:"Не на том, что было снаружи, а на том, что оставалось в моей душе... я вспоминала, как пахли яблоки в нашем саду... вспоминала улыбку мужа, уже расстрелянного тогда... вспоминала любимый сервиз и мечтала накрыть с ним стол на даче... вспоминала воду из колодца, в который падал липовый цвет... вспоминала своё сиреневое любимое платье... вспоминала драгоценные эпизоды обыкновенной, но такой недоступной уже жизни... и жила." Она выжила на Любви... не на ненависти, не на желании мстить, не на истерике потерянного. И она долго ещё жила потом... на ней же. Любовь — это исцеление. Всегда. Утратить её — значит очень сильно заболеть. Наведайтесь к своей любви, друзья мои... как она? Не забыта ли неосторожно в суетливой глумливой толпе повседневности? Пусть она будет с вами.
Мы используем cookie-файлы, чтобы улучшить сервисы для вас. Если ваш возраст менее 13 лет, настроить cookie-файлы должен ваш законный представитель. Больше информации
Комментарии 38
Жить в любви, значит взрастить в себе способность откликаться на светлое, радостное, прекрасное...
Откликаться даже тогда, когда очевидных причин быть счастливым вроде бы как и нет.
Когда покачивает жизнь, когда не всё везде складывается, когда во всём большом мире творится непонятно что.
Жить в любви — не отключиться от происходящего и ранящего, и не надеть непроницаемые розовые очки, искажающие реальность вымышленной сентиментальностью, а научиться достойно принимать всё это, как часть абсолютно любой жизни, но не всей точно.
Я спрашивала когда-то бабушку про одиннадцать лет её лагерей и ссылки,
о которых она ничего почти на рассказывала...
Спросила просто: на чём она продержалась и выжила?
И она ответила:"Не на том, что было снаружи, а на том, что оставалось в моей душе... я вспоминала, как пахли яблоки в нашем саду... вспоминала улыбку мужа, уже расстреля...ЕщёЖить в любви можно и тогда, когда некому тебя обнять по утрам... у иных "обнятых" любви днём с огнём не сыщешь...
Жить в любви, значит взрастить в себе способность откликаться на светлое, радостное, прекрасное...
Откликаться даже тогда, когда очевидных причин быть счастливым вроде бы как и нет.
Когда покачивает жизнь, когда не всё везде складывается, когда во всём большом мире творится непонятно что.
Жить в любви — не отключиться от происходящего и ранящего, и не надеть непроницаемые розовые очки, искажающие реальность вымышленной сентиментальностью, а научиться достойно принимать всё это, как часть абсолютно любой жизни, но не всей точно.
Я спрашивала когда-то бабушку про одиннадцать лет её лагерей и ссылки,
о которых она ничего почти на рассказывала...
Спросила просто: на чём она продержалась и выжила?
И она ответила:"Не на том, что было снаружи, а на том, что оставалось в моей душе... я вспоминала, как пахли яблоки в нашем саду... вспоминала улыбку мужа, уже расстрелянного тогда... вспоминала любимый сервиз и мечтала накрыть с ним стол на даче... вспоминала воду из колодца, в который падал липовый цвет... вспоминала своё сиреневое любимое платье... вспоминала драгоценные эпизоды обыкновенной, но такой недоступной уже жизни... и жила."
Она выжила на Любви... не на ненависти, не на желании мстить, не на истерике потерянного.
И она долго ещё жила потом... на ней же.
Любовь — это исцеление. Всегда.
Утратить её — значит очень сильно заболеть.
Наведайтесь к своей любви, друзья мои... как она?
Не забыта ли неосторожно в суетливой глумливой толпе повседневности?
Пусть она будет с вами.