Летом 1830 года каждое воскресенье являлись в Середниково Саша Верещагина и её новая подруга Катерина Сушкова, поселившиеся в своих близлежащих деревнях. Сначала они слушали обедню у Алексиса Метрополитена, затем являлись в гостиную Екатерины Аркадьевны Столыпиной, где Лермонтов обедал вместе со всеми.
Катерина Сушкова, на редкость красивая девица, всегда одетая очень модно, обо всём московском отзывалась с пренебрежением. Московские дамы ужасали её своим безвкусием, а балы -- мещанским пошибом... Тем не менее, она эти балы посещала, много танцевала, стараясь прибрать к рукам лучших кавалеров. Это ей удавалось. И здесь, в деревне, она не могла не кокетничать.
Мистер Корд, гувернер Аркадия Столыпина, чисто выбритый, худощавый, хорошего роста джентльмен, счёл, что, кроме него, некому здесь делать ей комплименты. Он объявил ей за обедом, что у неё необыкновенно красивые глаза.
-- Я буду , с вашего позволения , называть вас мисс Черноокая (Мисс Блэк-айз). Это всем понравилось, даже старухам и старикам. Сушковой тоже. Лермонтов мрачно промолчал, боясь не сдержать насмешливой улыбки. Красота сама по себе -- пустая красота -- мало трогала его.
Умная Саша скоро начала морочить Сушковой голову. Она внушила ей, что Мишель... безумно влюблён в неё. Катерина сначала усомнилась:
-- Да у него всегда такой гордый вид, такая презрительная улыбка...
-- Это он напускает на себя, не надеясь на успех... Он не хочет, чтобы ты догадалась и стала мучить его...
Помнишь третьего дня ты дала ему на сохранение перчатки, а он одну потерял?
-- Так что?
-- Он её украл, чтобы обливать слезами и целовать, когда никто не видит...
Сушкова сделала равнодушное лицо:
-- Да тут ничего любопытного. Мальчики всегда влюбчивы...
-- Зазнайка! -- думала Саша. -- Красоты много, ума ни на грош. Она решила посвятить в этот свой розыгрыш Лермонтова.
Однажды Сушкова попросила оседлать ей лошадь посмирнее и стала кататься по двору... На третьем кругу лошадь тяжело поскакала. Катерина натянула поводья и откинулась назад -- с неё слетела шляпа, и волосы, рассыпавшись, плеснули длинной чёрной волной...
-- Диана! Диана- охотница! -- восторженно крикнул по-английски мистер Корд и захлопал в ладоши...
Саша с насмешливым видом покачала головой:
-- Это она тебя пленяет, Мишель... Я ей сказала, что ты в неё влюблён. Будь добр, подари ей какие-нибуть стихи...
Катерина и Саша нередко приглашали Лермонтова к себе, но съездив туда раза два, он стал упорно отказываться. Ему надоела глупая роль влюблённого мальчишки, а кроме того, их однообразные увеселения, все эти шумные кавалькады, завтраки на траве, в лесу...
Ему пришлось-таки преподнести 2-3 стихотворения Сушковой, но он немножко нарушил правила игры: сначала без досады, а потом и с каким-то, похожим на влюблённость, чувством стал он встречать взгляд Черноокой, молча любовался ею, когда она, прикрывшись от солнца зонтиком, болтала с Сашей на скамейке возле цветочных клумб или молилась в прохладном сумраке церкви.
В неё, конечно, немудрено было влюбиться, но он знал, что она отвергла бы его... Нет, их пути нигде и никогда не сходятся, и не сойдутся, думал Лермонтов, глядя на неё, уверенную, что он погибает от любви к ней.
Незаметно подошёл день отъезда в Москву... Катерина загрустила. Лермонтову стало жаль её... Вот так и возникло послание к ней:
Вблизи тебя до этих пор
Я не слыхал в груди огня...
В Москве он несколько раз встречал Сушкову... Возле неё всегда был некий петербургский Конногвардейский, отобранный ею у московских девиц в совершенно безраздельное пользование, несмотря на его некоторую нескладность
(однажды во время мазурки он едва не уронил её)...
Сушкова никогда не танцевала со студентами. Она открыто выражала им своё пренебрежение.
Однажды, пристально глядя ей в глаза, Лермонтов спросил, будет ли она танцевать с ним на очередном балу.
-- Боже меня сохрани..., -- ответила она, не задумавшись.
Лермонтов промолчал. Он подумал, что если бы ему захотелось, он бы многое мог...
Но она ушла, и он сразу о ней забыл.
(Виктор Афанасьев. Лермонтов.)
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Нет комментариев