Cogito ergo sum (канал архиепископа Саввы)
Секуляризм — это агрессивная либерально-левацкая идеология, предполагающая геттоизацию религии и религиозности, стерилизацию общественной жизни от какого-либо не материалистического идеала.
Не вдаваясь в его подробности, упомяну исследование западного мыслителя Эмманюэля Тодда, который убедительно показывает, что утрата религиозности ведёт, в итоге, к схлопыванию (имплозии) государства. Суть рассуждения Тодда (примечательно: сам он себя называет неверующим): исчезновение религиозного фактора лишает общества и государства структурирующего принципа.
Чуть сложнее: по Тодду в пострелигиозном обществе действует «религия-зомби» (либо формалистское отношение к религии, либо парарелигия в виде идеологии), а потом и она затухает, уступая место религии-ноль, то есть нигилизму. Интересно, что Тодд обращается в определении нигилизма именно к тем нигилистам, которые разрушали Россию в конце 19 — начале 20 века.
Возвращаясь к упомянутому в предыдущем посте (
https://t.me/kartezianec/4634) законопроекту, как и к большинству рассуждений о «проблеме никабов» в последние несколько недель, — их основная ошибка в том, что они пытаются разрешить в секулярном поле ситуацию, которая носит религиозный характер. Это общая проблема-ошибка законодателя, действующего в системе западного гуманистического (не путать с гуманитарным) права.
Да, никаб — это не религиозная, а этническая одежда пустыни. Но в России её присвоили религиозные экстремистские группы — российские исламистские (а не исламские) секты. Ликвидация проблемы никабов не может идти через секуляристское восприятие жизни общества, но через признание того, что есть нормальная (в высоком значении этого слова, то есть идеальная, долженствующая быть) религиозность. А есть тоталитарные секты, в том числе паразитирующие на Исламе, — секты, с которыми нужно бороться (такие паразиты есть и в отношении христианства — например запрещённые в России Иеговисты).
Если пытаться загнать религию в гетто, то религиозность может вылезти из этого гетто в самых разрушительных и дикарских формах.
Потому что быть религиозным — это норма жизни. По крайней мере для русского человека любого этноса: хоть русского, хоть малоросса, хоть татарина, хоть якута.
Русский человек не по земле стелется.
Нет комментариев