— Забирай! — сказала она. — Вы с ним — два сапога пара!
Так в нашем доме появился красавец жако с кошачьим именем Маркиз, который был тут же переименован моей мамой в Кешу.
Всем Кеша был хорош, и только один недостаток не давал нам покоя: Кеша не говорил.
Все наши усилия выдавить из попугая хоть слово терпели фиаско.
Кеша молчал, как партизан на допросе.
И только дед не одобрял этих наших попыток.
— Отъе▒итесь от попугая! — ворчал он. — Вам что, поговорить больше не с кем?
Наверное, на этой почве они с дедом и сошлись. Деда попугай устраивал, как внимательный и молчаливый собеседник, а попугай любил, наклонив голову, слушать деда, когда тот что-то мастерил или садился вечером за стопочку.
В конце концов мы решили показать Кешу соседке, которая держала двух болтливых волнистых попугайчиков и слыла специалистом по обучению пернатых русскому языку.
Стоит ли говорить, что Кеша произвёл на соседку неизгладимое впечатление. Она была от него в полном восторге!
Долго ходила вокруг него кругами, всплёскивала руками, что-то приговаривая, а потом решила зачем-то погладить.
Она протянула руку и коснулась пальцем головы мирно дремавшего попугая.
Потревоженный Кеша открыл один глаз, недовольно покосился на незнакомую даму и вдруг ясно и чётко произнёс:
— Отъе▒итесь от попугая!
Соседка потеряла сознание, а Кешу с этого момента прорвало. Получилось, как в том анекдоте про немого мальчика, который однажды за обедом вдруг сказал: "Суп пересолёный!", — а на вопрос: "Что ж ты молчал десять лет?!" — ответил: "До этого всё было нормально!"
Вот так и Кеша. Молчал-молчал и вдруг заговорил.
Беда заключалась в том, что заговорил он голосом, интонациями, а самое главное, словарным запасом деда.
Дед, весьма крепкий ещё старик, был на войне шофёром, вернулся без одной ноги и всю жизнь проработал плотником. За словом в карман никогда не лез и словарный запас имел весьма характерный для человека такого склада ума и образа жизни.
Почему попугай выбрал именно деда объектом для подражания, остаётся загадкой, однако факт остаётся фактом – матерился Кеша именно как плотник, виртуозно и заливисто.
Соседку это шокировало, однако не вывело окончательно из себя. Она решила взять над Кешей шефство.
Обучить его хорошим манерам и правильному русскому языку.
По собственной инициативе она чуть ли не каждый день приходила и проводила с ним занятия по какой-то специально освоенной импортной методике.
Деда это изрядно злило, однако он старался держать себя в руках. Только после ухода соседки что-то недовольно бубнил себе под нос.
Впрочем, несложно догадаться, что именно.
В конце концов, видя что все её усилия не дают никакого хоть мало-мальского результата, соседка, на радость деда, свои занятия бросила.
А где-нибудь пару месяцев спустя, когда мы всей семьёй вечером пили чай, она заглянула на огонёк, справиться о кешином здоровье.
Кеша, сидевший с нами на кухне, увидев соседку, встрепенулся и вдруг произнёс:
— Берегите попугая! Кеша — птичка дорогая!
Это была фраза, которой соседка безуспешно пыталась научить Кешу в течение несколько месяцев.
И даже то, что попугай сказал эту фразу интонациями деда, не могло омрачить радости педагога.
Кажется, у неё даже слеза выступила от умиления.
А попугай покосился на вспыхнувшую от своего успеха соседку и добавил тем же голосом деда:
— Лучше бы кота говорить научила, дура шизанутая...
Автор:Геннадий Пименов
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 12
Однако Аслану и в страшном сне не могло приснится, что его когда
нибудь коснётся эта беда, пока в доме не появился Кеша.
Кеша был попугаем и горьким пьяницей к тому же.
Первые слова, которые он произнёс, едва появившись в доме, были:
— Ч-чего уставились! Коньяку, б***…дь, налейте!
Коньяк Кеша предпочитал всем другим спиртным напиткам. Вообще больше всего в жизни он любил коньяк и гостей. Едва в доме появлялся посторонний, как Кеша взлетал, пикировал ему на голову, и орал в самое ухо:
— Коньяк, б****…дь, давай!
Так что, с некоторых пор без коньяка к Аслану никто не ходил.
Беда не приходит одна. То ли по причине хронической алкогольной зависимости, то ли из-за какой болезни, Кеша начал лысеть.
Зрелище из себя лысый попугай представлял жуткое, однако пить не бросил. Хорошо хоть по причине утраты лётных качеств перестал нападать на гостей в прихожей.
Как-то раз к Аслану из столицы приехал партнёр по бизнесу. Гостиницы на тот момент в посёлке е...ЕщёПьяница в доме — горе семье, истина известная.
Однако Аслану и в страшном сне не могло приснится, что его когда
нибудь коснётся эта беда, пока в доме не появился Кеша.
Кеша был попугаем и горьким пьяницей к тому же.
Первые слова, которые он произнёс, едва появившись в доме, были:
— Ч-чего уставились! Коньяку, б***…дь, налейте!
Коньяк Кеша предпочитал всем другим спиртным напиткам. Вообще больше всего в жизни он любил коньяк и гостей. Едва в доме появлялся посторонний, как Кеша взлетал, пикировал ему на голову, и орал в самое ухо:
— Коньяк, б****…дь, давай!
Так что, с некоторых пор без коньяка к Аслану никто не ходил.
Беда не приходит одна. То ли по причине хронической алкогольной зависимости, то ли из-за какой болезни, Кеша начал лысеть.
Зрелище из себя лысый попугай представлял жуткое, однако пить не бросил. Хорошо хоть по причине утраты лётных качеств перестал нападать на гостей в прихожей.
Как-то раз к Аслану из столицы приехал партнёр по бизнесу. Гостиницы на тот момент в посёлке ещё не было, и гость остановился у Аслана. Вечером они хорошо посидели, изобильно отметили встречу, и разбрелись спать. Где в это время был Кеша неизвестно, может быть где-то дрых.
Среди ночи гость проснулся от того, что его кто-то больно щипал за подбородок. Он открыл глаза, и увидел в сумерках сидящего у себя на груди чертёнка. Несмотря на свои незначительные размеры зрелище из себя нечисть представляла жуткое.
Увидев, что гость открыл глаза, чертёнок царапнул ему грудь лапой, наклонил голову набок, и негромко но требовательно произнёс:
— Коньяку, б****…дь, налей!
Волосы на голове у гостя встали дыбом. Однако вместо того чтобы удовлетворить скромную просьбу нечистой силы он выпростал руки
из-под одеяла, и правой осенил себя широким крестным знамением, а левой, коротко замахнувшись, неожиданно залепил нечисти такую оплеуху, что та кувыркаясь улетела и скрылась в сумраке комнаты.
Конец ночи гость провёл в тревоге. И хотя нечисть его больше не беспокоила, стоило ему закрыть глаза как начинали мерещиться кошмары, а мерзкий голос, доносившиеся откуда-то из преисподней, настойчиво повторял:
— Коньяк, б****…дь, давай!
Наутро гость был мрачен, от выпивки отказался, а за завтраком вдруг сказал:
— Ты бы, Аслан, батюшку хоть позвал, хату свою освятил.
— Какой батюшка, брат?! — рассмеялся Аслан. — Я же мусульманин!
— Может ты и мусульманин, — заметил на это гость. — Но нечисть у тебя в доме вполне себе православная!
Гость не мог видеть, как в это самое время у него за спиной, по спинке дивана, переваливаясь с боку на бок на тонких кривых ножках, крадётся та самая нечистая сила.
Добравшись до гостя Кеша привычно наклонил голову, и сказал в самое ухо, негромко и вкрадчиво:
— Коньяку, б****дь, налей!))
© Ракетчик