А вот, что о событиях того злополучного дня написано в воспоминаниях офицера полка Звегинцова:
«Проночевав в месте Абшванген бригада, без своей конной батареи выступила утром 28 августа на Инстенбург. На привале во Фридланд было получено новое приказание – немедленно возвратиться к дивизии. Место нахождения не было точно известно. До позднего вечера, высланные разъезды не могли найти ни штаба дивизии, ни кирасирских полков. Командир полка приказал корнету Голынскому выяснить во что бы то ни стало к рассвету местонахождение дивизии.На маленьком двухместном полковом автомобиле, вместе с полковым писарем Смолиным и шофером ефрейтором Куприяновым, Голынский в полной темноте тронулся в сторону Абшвангена. Но едва лишь автомобиль выехал на площадь местечка, как из многих домов он был обстрелян ружейным огнём. Выезд с площади был закрыт возами с соломой, поставленными поперёк улицы.Первыми же выстрелами, выпущенными по автомобилю, корнет Голынский был убит. Пуля попала ему в голову и раздробила весь череп. Куприянов был ранен четырьмя пулями в руку и дробью в ухо. Смолин получил заряд дроби в ногу. Мотор остановился.Куприянов вылез из автомобиля и, несмотря на ранения, стал заводить мотор, пока Смолин отстреливался из винтовки, выпуская одну обойму за другой.Куприянову удалось завести мотор. Задним ходом автомобиль выехал с площади и, взяв первую попавшую боковую улицу, благополучно выехал из Абшвангена и присоединился к полку.Узнав о случившемся, командир полка приказал эскадронам немедленно выступить и оцепить Абшванген, а № 2 эскадрону, в рядах которого служил Голынский, обыскать всех жителей и тех, у которых будет найдено оружие расстрелять, а дома их сжечь.У входа в Абшванген было вывешено объявление на немецком языке, объясняющее принятие этих исключительно суровых, крайних мер, как следствия убийства мирным населением русского солдата».
Нет комментариев