К концу 18-го в. больница окончательно обрела свою специализацию — сюда стали помещать душевнобольных. Важной вехой в истории заведения стала работа Филиппа Пинеля, врача, известного тем, что он снял с пациентов с психиатрическими диагнозами оковы и отстаивал гуманные методы лечения.
К моменту прихода на работу Шарко в Сальпетриере содержали в основном женщин. Всего в больнице могло одновременно находиться около 4500 человек с самыми разными расстройствами. Именно благодаря Шарко здесь начал формироваться серьёзный научный центр по изучению нервных расстройств, и это была его личная инициатива. Все работы на первых порах врач финансировал сам, читал лекции, но ходили на них единицы. Казалось, ничто не предвещало взрыва популярности.
Светило медицины
Но Шарко упорно двигался к своей цели, продолжал и научную, и педагогическую работу. Он изучал истерию, которую долгое время считали заболеванием исключительно женским. Начиная со времён Античности здоровье женщины виделось зависимым от одного органа — матки и её положения в организме. Этот орган называли «животным внутри животного» и полагали, что «неудовлетворённая» (не беременная) матка негативно влияет на здоровье женщины в целом, так как начинает менять местоположение, хаотично перемещаться.
Этим перемещением и объясняли истерию, даже название заболевания dolōr hysterica происходило от греческого ῠ̔στέρᾱ («истера») — матка. В Средние века эти воззрения только укрепились, истерия стала женским диагнозом, а мужчинам досталась меланхолия. А вот Шарко предположил, что истерия свойственна людям, независимо от пола, и является не следствием патологии внутренних органов, но результатом нарушения работы структур мозга. Хотя и он указывал на то, что многие симптомы нервных расстройств имеют причиной особенности интимной жизни. Эти идеи, в частности, развил один из учеников Шарко — Зигмунд Фрейд. «Я полагаю, что изменяюсь в громадной степени. Шарко, который одновременно — один из величайших врачей и человек, здравый смысл которого — знак отличия гения, просто-напросто разрушает мои замыслы и концепции. Много раз я выходил с лекции как из собора Парижской богоматери, с новыми впечатлениями для переработки. Он полностью поглощает моё внимание: когда я ухожу от него, у меня нет более желания работать над собственными простыми вещами. Мой мозг перенасыщен, как после вечера в театре. Принесёт ли когда-либо его семя плоды, я не знаю; но что я определённо знаю, так это то, что никакой другой человек никогда не влиял на меня столь сильно», — писал он об учителе.
А Шарко постепенно делал больницу Сальпетриер центром притяжения других врачей (да и обычной публики тоже). В частности, при нём здесь начали разбирать клинические случаи, проходили разборы в торжественной, почти театральной, обстановке. Это и привлекало на первых порах публику, тем более что Шарко применял к своим пациентам гипноз, а это всегда вызывает повышенный интерес.
Впрочем, популярность популярностью, но Шарко не избежал обвинений в жестоком отношении к пациенткам. Известна история Луизы Августины Глез, именно её мы видим на самых известных фотографиях, которые запечатлели характерные особенности истерического припадка. Шарко демонстрировал на женщине гипноз, тем более что Августина была к нему крайне восприимчива. Врача осуждали за то, что он вёл себя негуманно, заставлял женщину засыпать, просыпаться, рассказывать о себе, говорить с воображаемыми собеседниками. В конце концов его обвинили в любовной связи с Августиной, и женщина в итоге сбежала из клиники.
Но обвинения не помешали его популярности, к его услугам обращались даже монаршие особы. И здесь, конечно, надо отметить, что Шарко был врачом не только модным и артистичным, но и знающим. Он действительно сделал для неврологии очень много, так что не случайно его именем было названо больше 20 заболеваний и синдромов.
Нет комментариев