Знает, кто на свете пожил, – Всё творится волей Божьей.
Над высокой над горой В долине Брезоая.
На холме три чабана, Оба старшие – родня,
Один из Саиц, второй из Опач
А меньшой, как говорят, тем двоим ни сват, ни брат.
Родом был из Ермоклии.
Вот пошёл он за водою…
Те судили меж собою,
Как меньшого извести, Как отару увести.
Воротился с родника, Глядь, бежит издалека
Вещая овца Брязоая, Глаз его отрада,
Всё, что услыхала, Парню рассказала.
К чабанам тогда идёт он, И такую речь ведёт он:
– Коль уж вы меня убить, Сговорились, погубить,
Так под правою рукой Положите флуер мой,
А под левой длинный бучум. Дунет ветер неминучий –
Флуер тонко засвистит, Бучум гулко затрубит.
Донесут лихие вести Милым братьям. И невесте,
И родимой матушке, И седому батюшке…
На горе, в глуши лесной, Есть могила под сосной.
Там, в холодной глубине, Два огня горят на дне.
То не угли тлеют ночью, То змеи бессонной очи,
Всё не гаснут, день ли, вечер – Видно, крови человечьей
Вволю напилась змея, Изъязвила грудь, шипя.
Весь опутанный цепями, Весь изрезанный ножами,
Там лежит меньшой чабан, Изнемог от лютых ран.
И под ветром под горючим Флуер стонет, стонет бучум:
– Кто прибудет вызволять, Будь то брат, отец иль мать,
Знайте, что меня убили, Белу руку отрубили,
А потом в глуши лесной Схоронили под сосной…
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 12