В садах Подмосковья растет очень много Антоновки. Твердые, зелёные и жёлтые, а на вкус сладко кислые аж сводит скулы, с достаточным содержанием железа, очищенные сразу темнеют. Конечно уступают по виду и вкусу тем, что продаются в супермаркетах, но они настоящие! Они кислые и темнеют, а магазинные импортные, разрежешь внутри белые и завтра будут белые.
Антоновку продают подмосковные бабули возле метро или возле больниц, продают в целлофановых мешочках и я покупаю не торгуясь. Ценю и уважаю этот сорт как героя повести Бунина.
Как-то однажды, я лежал во второй Боткинской, шла уже вторая неделя и мне тогда разрешили выходить на территорию больницы. Погуляв по скверу я обычно направлялся ко входу больницы, где был базарчик. Здесь продавали всё, что необходимо пациенту для времяпровождения в больнице, ну и конечно различные деликатесы домашнего производства варенья, соленья, квашенная капуста, брусника, копченная курица и сало, ну и конечно Антоновка! Я брал у самой скромной бабули два кулёчка, у нее они были самые кислые. Эта бабуля просто не умела торговать, рядом с ней стояли старушки, закоренелые торговки, со своим столиком на котором они размещали свой товар и который компактно складывался при транспортировке на тележке. Они весело зазывали прохожих купить у них что-нибудь. Моя же бабуля стояла с краю от всех. Маленькая и худенькая, она просто укладывала яблоки в целлофановый пакет и, за не имением столика пакеты стояли на земле, на картонке оторванной от коробки конфет. Она стояла и смотрела на подходящих людей с надеждой, что может кто-нибудь купит у неё пакетик яблок и если они проходили мимо, она с огорчением, молча опускала глаза. Я покупал яблоки именно у этой бабули. Её яблоки имели особенность, у них был запах, они пахли осенним садом, мокрой от росы травой, деревенской природой.
Купив два, три пакета я угощал ими всех в палате, медсестер и нянечек в отделении.
- Ух Антоновка! Уже слюнки текут - говорили они с благодарностью принимая яблоки.
Со мной в палате лежал молодой парень Магомед из Дагестана, боец смешанных единоборств, получил травму во время тренировок. Он взяв яблоко, с характерным кавказским акцентом, цокая языком и улыбаясь говорил:
- Это клад витаминов, дядя спасибо тебе, эти яблоки нужно есть тоннами и будем здоровы.
Вскоре моя монотонная, больничная жизнь была нарушена. Он ворвался в нашу тихую жизнь больных как вихрь.
В тот вечер получив вечерние процедуры, послушав радио в наушниках, я заснул и проснулся глубокой ночью от крика. Кто-то кричал в отделении. Крик был настолько пронзительным, в нем было столько страдания и боли, боли физической и душевной. Крик в котором был оттенок обречённости и смерти.
- Убейте меня! Зачем мне жить! Убейте меня! Я не хочу жить! Убейте!
Это был крик молодого человека, он кричал пока не охрип и не начало действовать успокоительное. Я лежал и думал, что это могло быть? Такой крик я слышал первый раз. На утро от медсестёр я узнал, что из реанимации перевели парня байкера, который разбился на байке. Его оперировали и после операции у него осталось только левая рука. Ноги и правую руку пришлось ампутировать. Парню всего 22. Я был в шоке, все время думал о нем, как он, что у него в мыслях, как он дальше будет жить?
В тот день прикупив яблок, проходя мимо фойе отделения я увидел его. Он сидел в инвалидной коляске и смотрел телевизор. Худой, с растрепанными белокурыми волосами, тонкие черты лица, тонкие губы сжаты, в желтой футболке с покемоном, нижняя часть тела была завернута в плед, он смотрел телевизор и не видел его. Весь его вид говорил о его обречённости. Мне захотелось познакомиться и поговорить с ним. Я пошел помыл яблоки, вернулся в фойе, сел рядом с ним на диван и спросил его.
- Привет, что смотришь?
Он повернулся ко мне, посмотрел на меня своими голубыми глазами и сказал.
- Привет, ничего не смотрю
И протянул мне пульт. Я взял пульт и в ответ протянул ему яблоко. Он взял, надкусил и смачно сказал
- Антоновка…
Так и познакомились. Зовут его Рома, студент МГУ. Ночью летели на высокой скорости с группой байкеров по Садовому кольцу, такси резко повернуло, Рома на скорости врезался в него, перелетел через машину и ударился об машину ехавшей по встречке, она же его и переехала...
Мы подружились как-то легко, может потому что Рома был очень общительным. После процедур заезжая на коляске в палату, Рома звал меня.
- Кубаныч, пойдем погуляем!
Так и звал Кубаныч, типа Иваныч, Петрович. Мы вместе обедали и ужинали, к тому времени Магомеда выписали и я остался один в палате. Рома настоял, чтобы его перевели ко мне в палату, заведующая интеллигентнейший человек, профессор, видя нашу дружбу, велела установить в моей палате его ортопедическую кровать. Мы могли разговаривать с ним до утра или смотрели фильмы. Он рассказывал мне про свою девушку, их отношения, как она перестала с ним общаться, как он пережил расставание. Рассказывал с упоением о мотоциклах, рассказывал о музыке. Он слушал мои версии, мой взгляд на все его темы, и он или оспаривал или соглашался со мной. Под утро устав от споров и компьютера, мы засыпали. Санитарки, две полные и добродушные женщины, тихо открывали нашу дверь, увидев, что мы спим, тихо укатывали свою тележку с больничной, утренней кашей. Но мы, честно говоря, и не питались больничной едой, наш холодильник был просто забит продуктами, в него уже не помещалось всё, что приносила его мать и мои многочисленные друзья, коллеги и родственники.
Мы много времени проводили в интернете, с ноутбуком, сидя на лавочке в сквере и жуя яблоки. Разговаривали обо всем на свете, он очень эрудированный парень, часто спорили по пустякам, но споры были больше для того, чтобы ударить по рукам и признать, что твоя взяла!
К нему приходила его мать Валерия. Немного старше меня, красивая, элегантная женщина. Она всегда была в строгом деловом костюме, цокая каблуками туфель она в первую очередь шла в ординаторскую, проходила мимо нашей палаты и мы уже знали, пришла мать Ромы. Она привозила ему разные вкусности из самого дорогого магазина продуктов, которые он не ел, а отдавал санитаркам. Сидела рядом с ним и просила, чтобы он аккуратно катал свою коляску и принимал все процедуры. Я выходил из палаты, чтобы они могли поговорить. Как то она попросила меня проводить её до машины. Мы шли по аллее больничного сквера, под ногами лежали осенние, жёлтые листья, я ощущал теплоту осеннего дня, чувствовал дорогие духи, шлейфом тянущиеся от Валерии. Она сильно переживала, прежде чем начать разговор.
- Спасибо вам! После операции Рома ни с кем не хотел общаться, у него были только одни мысли о смерти, о самоубийстве, вы первый с кем он разговаривает. Мало того, что он стал инвалидом, девушка его бросила. Он сильно переживал разрыв. Отец Ромы умер десять лет назад, оставил мне туристический бизнес здесь в Москве, и в Таиланде. Сама руковожу этим бизнесом, всё это я делаю для Ромы, сама его воспитывала и поднимала, у меня больше никого нет кроме него.
Валерия не выдержала и заплакала. Сквозь слезы она продолжала:
- Рома необычный мальчик, он играл на виолончели и подавал надежды, дура я! Какая же дура! Зачем я ему купила байк... Прошу вас поддерживайте с ним отношения!
Я проводил её до машины, которая была больше похожа на спортивный болид, она села, улыбнулась мне и уехала. Возвращаясь в палату, я шел по тенистой аллее и думал. В один миг разбиться, очнуться, а у тебя только одна левая рука... девушка не отвечает на твои звонки... Да, всё есть, обеспечен, но инвалид в 22 года... Эх, жизнь! Эх судьба, трагический случай! Почему ты выбираешь молодых и талантливых!
Почти каждый день я катал коляску с восседающим в ней Ромой, то по дорожкам сквера, то по бесчисленным коридорам больницы. Мы тихо хулиганили с ним, приставали к молодым медсестрам, они визжали и под наш смех крутили пальцем у виска. Некоторые услышав, что мы едем, запирали двери в отделение. Тогда мы устраивали охоту, все коридоры больницы были заставлены кадками с огромными растениями, за которыми можно было спрятаться как за деревом. Притаившись там, мы ждали когда откроют двери и с невинным видом заезжали в отделение или тихо сзади подъезжали к медсестрам и пугали их, они визжали и нас выгоняли врачи, грозя выписать за нарушение режима, но никто не жаловался на нас. У Ромы было очень тонкое чувство юмора, скоро он стал любимцем всех, смешил персонал и больных отделения своими шутками и анекдотами, а когда его катили на каталке на процедуры он требовал скорости! Был слышен его голос
- Дайте скорости! Катите быстрее!
И задорно хохотал с медсестрами на весь этаж. Рома был виртуоз Интернета, он одной левой печатал так, что я печатая двумя руками не успевал за ним. Он состряпал мне такое резюме вывесил во всех сетях, что в тот же день мне начали звонить и звать на работу. Каждый день мы с ним двигались к базарчику к скромной бабуле за Антоновкой и скупали у неё все яблоки, а затем мы сидели в сквере, ели яблоки, приставали к девушкам и весело хохотали, представляя, что думают девушки о нас двоих, о мальчике инвалиде и великовозрастном кыргызе.
Так шло время, я поправлялся, мой лечащий врач отметила, что у меня отличная динамика и скоро меня выпишут, Рома расстраивался когда думал, что он станется один, я его успокаивал, что мы и дальше будем дружить.
Я выписался из больницы, по составленному резюме Ромы я был принят в большую компанию на должность менеджера и дошел до менеджера по работе с ключевыми клиентами. Рома с мамой переехали в Таиланд, живут там. Общаясь по скайпу зовёт в гости.
- Слушай, Кубаныч здесь у меня есть бунгало, будем с тобой здесь жить и отдыхать, мать будет счастлива если ты приедешь, будем приставать к тайкам, они вообще прикольные! Я научился купаться одной рукой, океан соленый, в общем здорово! Да и не забудь привезти Антоновку!
Кубан Абылкасымов
Присоединяйтесь к ОК, чтобы подписаться на группу и комментировать публикации.
Комментарии 4