Голос показался знакомым, и он, ломая ветки, побежал на звук.
***
Много лет назад мать Дмитрия уехала из деревни в райцентр. Девушке было пятнадцать лет, и она не имела ни малейшего желания повторить судьбу своей матери — всю жизнь работать на ферме, а по вечерам копаться на огороде.
Приехала через десять лет с худеньким и бледным семилетним мальчиком в очках.
— Мама, это Димка, мой сын, — ребенок испуганно жался к ногам матери. — Я писала тебе про него.
— Дохленький какой, — новоявленная бабушка скептически оглядела худосочную фигурку. — Ну, располагайтесь. Куда же вас девать-то.
Через два дня мать уехала, оставив ревущего Димку на попечении бабушки на все лето. Все следующие десять лет, несмотря на старания бабушки откормить внука за летние месяцы, парнишка оставался все таким же худосочным и бледным.
Первое время деревенские ребята пытались подружиться с Димой, вовлечь в свои игры. Но уже скоро стало понятно, что с пацаном что-то не так. Поехали кататься на велосипедах в соседнюю деревню — у Димы лопнула цепь, пришлось возвращаться домой. Полезли в соседский огород за яблоками — городской зацепился штанами за забор. Помогал окучивать бабушке картошку — сбил ладони в кровь, месяц ходил с перебинтованными руками. Пошли ребята купаться на речку — Димка ухитрился захлебнуться на мелководье, где купаются малыши.
— Да не трогайте вы этого малахольного! Не в нашу породу парень пошел, — вздыхала бабушка.
В свои шестьдесят лет она легко и ловко носила на коромысле два ведра с водой, ездила в райцентр за десять километров на велосипеде, держала кур, корову, брала на откорм поросенка.
Димка перестал испытывать судьбу и занялся тем, что ему было интересно, — чтением книг. Благо у бабушки на чердаке их было великое множество: остались от дедушки. С ними он ощущал себя отважным капитаном дальнего плавания, талантливым ученым-испытателем, бесстрашным предводителем повстанцев, рыцарем печального образа…
Из-за плохого зрения Дмитрия не взяли в армию, и он поступил в вуз на библиотечно-информационный факультет.
***
После окончания института молодой человек устроился на работу в районную библиотеку. Коллектив, в основном состоявший из дам бальзаковского возраста, с восторгом принял нового сотрудника. Однако радость длилась недолго. То Дима забудет воды в чайник налить, и он сгорит, то стеллаж с книгами обрушит, зацепившись ногой, то чаем зальет формуляры читателей…
— Женился бы ты, ¬— мама с тоской смотрела на разбитые стеклянные дверцы шкафа, отодвигала в сторону стул со сломанной ножкой. — С хорошей женщиной и мужчина может стать человеком.
Нельзя сказать, что Дмитрий был некрасив. Высокого роста, худощавый, с густыми волосами и светлыми глазами… Вполне приятная внешность. Но девушки, посмотрев в эти по-детски наивные глаза, прекращали общение. Одну девушку он, резко развернувшись, своим рюкзаком столкнул в фонтан. В другой раз, случайно дернув скатерть, свалил на колени очередной подруге все, что стояло на столе.
На работе дамы, уставшие жить в ожидании очередной проблемы, предложили Дмитрию перевестись в другую библиотеку.
Последней каплей стало то, что мама познакомилась с отставным военным, вышедшим на пенсию. Их отношения стремительно развивались. Мама начала поговаривать о том, что ее Николай не прочь переехать к ним в квартиру.
Ничего не держало Дмитрия в городе, и в порыве отчаяния он решил отдохнуть в деревне. Взял у матери документы на дом, ключи, уволился с работы и уехал.
***
Дмитрий знал, что бабушка умерла три года назад, других родственников у них в деревне не было. Тем сильнее было его удивление, когда обнаружилось, что в доме явно кто-то живет. На крыльцо выскочил пацан лет семи, прижимавший к груди буханку хлеба, врезался головой в живот молодого человека, чуть не сбил с ног.
— Ну ты! Чего рот раззявил? — паренек бегом бросился с крыльца.
— Ванька, стой! — из дома раздался женский крик. — Вернись, негодник!
На крыльцо выскочила босая молодая женщина в легком домашнем халатике. Расстегнувшая нижняя пуговица открывала крепкие круглые коленки. Пышная грудь вздымалась в такт прерывистому дыханию. Лучи утреннего солнца запутались в растрепанных русых волосах.
— Здрасьте! — женщина пригладила волосы и одернула халатик. — Вам кого?
Дима замер, любуясь стройной фигуркой.
— Мужчина, вы к кому?
— Я Дмитрий Власов. Это наш дом… я приехал, — очнувшись, начал сбивчиво объяснять.
— Так вы внук бабушки Вали? В отпуск приехали?
— Нет, навсегда, — сказал, сам еще не веря в свои слова.
***
— Ну ты, Дмитрий, пойми. У Марьи дом полностью сгорел, — бывший деревенский приятель Пашка, а теперь глава поселкового Совета, убедительно постукивал по столу кулаком. — Муж-алкаш по пьяни печку рано закрыл, и сам угорел, и дом сгорел. Жить ей с пацаном негде, она сирота, тетка ее воспитывала. В доме теткином брат двоюродный живет, у него самого четверо детишек. Вот я и поселил в ваш дом, он же все равно пустовал. А так она налог на землю платит, да в порядке избу и огород поддерживает.
— А мне-то где жить?
— Так дом большой, живи пока в светелке, а Марья готовить будет. А потом что-нибудь придумаем.
***
Мария оглядела Дмитрия с ног до головы, вздохнула и принесла полотенца, постельное белье.
— Конечно, конечно, я ж понимаю. В светелке твои вещи, книги, фотографии… Ты там, а мы тут пока.
***
Дмитрий устроился работать заведующим клубом. Старенькая Светлана Николаевна, передавая ключи, радостно сказала:
— Вот, Димочка, дети давно в город зовут. Да и покупатели на мой домик нашлись. На старости лет поживу, как королева, в городской квартире.
Мимоходом зашел Павел.
— Как был ты малахольным, так и остался, — приятель не стеснялся в выражениях. — Зачем тебе этот клуб нужен? С твоим образованием мог бы завучем в соседней школе устроится. И деньги другие, и забот меньше.
— Нет, Паша, руководить женским коллективом — это не мое. Здесь я сам себе хозяин.
Дмитрий обследовал помещения клуба, подбирал ключи к закрытым дверям, прикидывал затраты на ремонт.
— Смотри, Димка, можно комнатку отремонтировать и жить в ней, — Павел заглянул в открытую дверь. — Зимой, правда, холодно будет. Печки только в библиотеке и музыкальном зале есть.
— Да меня и в доме все устраивает.
— Да? — Павел удивленно приподнял бровь. — Ну ладно.
***
Диме и правда в доме все нравилось, а особенно хозяйка. Когда утром Мария, растрепанная со сна, поднимала в школу Ванюшку, готовила завтрак и хлопотала по хозяйству, он представлял, что это — его жена и сын. На душе становилось тепло и радостно.
С Ванюшкой Дмитрий быстро нашел общий язык. Мальчик с удовольствием слушал пересказы историй о далеких островах, отчаянных путешественниках, смелых полководцах, дальних походах.
Мария же не замечал или делала вид, что не замечает взглядов молодого человека. С утра успевала кур и собаку покормить, потом бежала на автобус. Работала она посменно администратором в поликлинике в райцентре, в часе езды от деревни. В свободные от работы дни возилась на огороде или готовила еду на несколько дней вперед
***
Дела с ремонтом клуба продвигались медленно. На словах Павел обещал помощь, но всегда отговаривался более важными затратами. Деревенские жители проходили мимо с усмешками. Дел и на огороде много, некогда им по клубам расхаживать. А в выходные можно и дома телевизор посмотреть.
— Паша, ну ты пойми, — Дима нервно снимал и надевал очки. — Среди ребят есть будущие музыканты, футболисты, писатели. Надо просто помочь им себя найти.
— Да не было у нас в деревне никогда музыкантов и писателей!
— Вот и надо при клубе и футбольную команду создать, и танцевальный кружок, и хор. Не будут тогда дети по соседским огородам лазать и собак гонять.
— Ну нет у меня денег на твой клуб! Вот малахольный! — раздраженный Павел хлопнул дверью и ушел.
***
Спотыкаясь, прокладывая путь сквозь заросли, потеряв несколько раз очки, Дмитрий наконец вскочил на небольшую полянку. На поваленном дереве сидели два пацана — Ваня и соседский Сережа.
— Вы что тут делаете? — Дима с трудом перевел дыхание.
— Дядя Дима! — Ваня бросился навстречу. — Тут Сережка… у него нога. Я хотел уйти, а он ревет!
— Так, подожди. Давай еще раз и спокойно, — Дмитрий присел на бревно рядом с ребятами.
— Мы с Сережкой гуляли. Он споткнулся, теперь нога распухла, — Ваня ткнул пальцем в щиколотку друга.
Дима наклонился, осторожно приподнял штанину, чувствуя, как напрягся паренек. Нога была явно опухшей, и уже начал наливаться синяк.
— Он идти не может, я хотел нести, но тяжело, — парнишка вздохнул. — А оставаться он один боится.
— Вас там родители, наверно, обыскались уже, — Дима попытался припомнить дорогу обратно. — Иван, дорогу домой помнишь? Показывай, а я Серегу понесу.
***
Новость о том, что Ванюшка и Сережа не пришли вечером домой, распространилась по деревне очень быстро. Родители искали в заброшенных сараях, на берегу реки, на старых колхозных полях. Скоро стало понятно, что дома нет и нового заведующего клубом.
— Что же, он детей увел? Малахольный! — ситуация явно накалялась.
Появление на краю деревни Дмитрия с двумя спящими пацанами на руках заставило всех замолчать.
— Что случилось? Где вы были? Что с пацанами? — вопросы сыпались со всех сторон.
— Сережа ногу повредил, я в лесу их нашел, — Дмитрий тяжело опустился на крыльцо своего дома.
Разжать его руки, державшие детей, удалось с трудом. Дима так боялся уронить свою драгоценную ношу, что руки одеревенели. Уставшие люди расходились по домам, потихоньку переговариваясь и обсуждая событие. Проснувшийся Ванюшка разревелся совсем по-детски, когда его попытались взять у Димы. Мальчик обхватил за шею своего спасителя и категорически отказался слезать с рук. Парнишка так и заснул, сидя у него на коленях. Мать осторожно переложила сына в кровать, вышла на крыльцо и села рядом с Дмитрием. Наверно, впервые за все время Мария посмотрела на своего жильца таким долгим взглядом.
— У тебя хорошо получается общаться с детьми.
— С ними просто, — Дмитрий откровенно любовался девушкой.
Еще долго молодые люди сидели на крыльце, о чем-то тихо разговаривали и смотрели на яркие звезды.
***
В выходные первыми в клуб пришли родители Сергея. Отец принес набор столярных инструментов, мама — швабру, тряпки, мыло, ведра.
— Ну, показывай, Дмитрий Михалыч, что делать надо? — мужчины пожали друг другу руки.
— Дмитрий, мы сейчас с подругой печки затопим, воду нагреем и окна помоем, — мама Сережи оказалась энергичной женщиной. — Сразу веселей станет. Потом потолки покрасим.
Постепенно клуб начал наполняться людьми. Приходили целыми семьями, быстро распределяли работу. Последней пришла Мария с большой корзиной, от которой аппетитно пахло борщом и пирогами. Девушка подошла к Дмитрию вплотную, осторожно дотронулась до руки.
— Митя, ты бы покушал горяченького. А то все всухомятку.
— Меня еще никто Митей не называл. Ты первая, — Дмитрий смотрел в глаза Марии, не отводя взгляда. — И уверен, что единственная.
---
(с) Автор рассказа: Зоя Сергеева /Дзен Яндекс
#рассказы
Комментарии 6